– Понятно, – кивнул Хофмаер и начал расстегиваться мундир. – Деловой подход, уважаю. Сколько?
– Ты погодь, – остановил его Рики-Рики. – Гарри у нас, конечно, парень честный… с виду. Но только я-то до войны жизнь повидал и повидал в той жизни таких пройдох, которые с виду святее папы римского казались. Это я к тому клоню, друг капрал, что мешок свой можешь до конца не развязывать, однако пощупать-то дай – хрюкает оно или все-таки мяукает!
– Тявкает оно, – с деланным равнодушием произнес шулер. – И вообще… ты, Рики, мне верить не хочешь, а с чего я тебе верить должен? А? В лагере, помню, ты вовсю языком чесал, как тебе на военной службе привольно: мол, жратва хорошая, деньжата капают, а уж коль случай выпадет у южан-богатеев по фамильным сундукам пошарить…
– Ну, в лагере другое дело было, – ничуть не смутился конопатый. – А сейчас… вон у Салвача спроси, хочет он второй раз под картечь?
– Вот, значит, как… понятно. Жрать за казенный счет – герои, а как под пули…
– …на то и без нас дураков хватает, – закончил фразу пенсильванец. – Гарри, довольно… ты ж преотлично знаешь: половина ребят давно б уже слиняла… если б знать – как![69]
– Если б не эти стылые рожи, – Рики-Рики махнул в сторону леса, на фоне которого словно конные статуи застыли двое с саблями поперек седел. А то ведь даже за кустики хрен сбегаешь без бумажки… что «покинул ряды с ведома и разрешения командира, для особой надобности».
– А ночью – шавки!
– Все так, все верно, – Гарри, приподнявшись на локте, поискал взглядом Таракана и обнаружил его на дальней стороне опушки. Первый сержант, судя по мимике, излагал двум вытянувшимся перед ним рядовым их родословную – до восьмого колена, с загибом, обильно добавляя в неё как представителей нечеловеческих рас, так и животного царства.
– Ты еще забыл добавить, что просочится мимо патрулей – это даже не полдела. Или впрямь не знаешь, чего можно сотворить с твоим оттиском на контракте?
– А-а, ты про это, – пренебрежительно скривился Рики-Рики. – Тоже мне… ну, загорится у меня во лбу «дезертир». Так я бинтом раз-два, помидором хлоп – был дезертир, стал – раненый герой!
– Ну-ну… герой…
Шулер не стал объяснять, что уловка с бинтом сработает до первого же встречного мага. Или толкового сыщика, вроде тех, что полгода назад без всякой магии повязали ехавшего в одном с мошенниками вагоне «зубного страдальца».
– Если думаешь, что все так просто – давай, валяй! Ты ж у нас «жизнь повидал», – хмыкнул Гарри. – Я вот кой-чего тож повидал… к примеру, ходивших в атаку и сохранивших шкуру целой видал немало. А вот кого за шею вздергивали, те хоть иной раз тоже продолжали по земле топать, но все больше язык до пупа вывалив… пока некромант их обратно не укладывал.
– Тьфу ты, – Рики-Рики торопливо перекрестился. – Нашел, кого вспомнить.
– А что, – ответил вместо шулера Хофмаер, – колдуны как колдуны. Наш бригадный… Варгас или как там его… я позавчера утром, когда за водой для кофе шел, видел: блевал он позади своей палатки ничуть не хуже других офицеров.
– Ну так… мне майорский вестовой рассказывал: они с лейтенантом Грегором и этим… как его… Эван-Смитом ящик бурбона выхлестали. Тут уж и магия не всегда поможет…
– Гарри, – вмешался в разговор молчавший до сих пор Салвач, – так что у тебя есть за идея? Как думаешь из армия бежать?
– Идея? – задумчиво повторил шулер. – Идея-то у меня на самом деле простая. Если сбегать из лагеря или там на марше, враз смекнут куда мы делись, ну и колданут соответственно. А вот в бою, во-первых, могут и не просечь, кто куда уполз, а во-вторых, даже коль заметят – федеральной магии на юг дороги нет!
Торк
Кольчугу под кафтан он надел еще утром. Не мифрильную, конечно же – хотя под задание подобной важности сотрудник Третьей Его Подземных Чертогов Величества Канцелярии и был вправе затребовать подобную ценность, но тогда уж проще было с ног до головы увешаться набитыми золотом кошелями. Да и дешевле бы это вышло. Торк не питал иллюзий насчет людей и движущих ими мотивов – случайно блеснувший мифрил куда вероятнее, чем защитить грудь, мог накликать на своего обладателя пулю в затылок.
Впрочем, стоя на берегу Рапаханока, гном и в кольчуге явственно чувствовал скользящий по лбу противный холодок и безуспешно пытался убедить сам себя, что это всего лишь ветер с реки, а вовсе не перекрестье прицела Уитворта в руках джонни-реба, решившего испытать свою меткость на низкорослой мишени.
– Это что, и есть знаменитые высоты Мари? – спросил он и, дождавшись утвердительного кивка лейтенанта, насмешливо фыркнул. – Я-то думал… если судить по вашим газетам, Ли соорудил тут вторую Хельмову пядь.
– Сила крепости не в стенах, а в тех, кто стоит на них…
– Что ты хочешь сказать этими словами, человек?!
– А? – возившийся с треногой подзорной трубы, размер и сложность которой, впрочем, вполне позволяли поименовать её «телескопом», Майкл Нибсон растерянно оглянулся на гнома. – Что, простите?
– Ты, – с нажимом произнес Торк, – хочешь сказать, что на стенах Хельмовой пяди стояли слабые духом.
– Нет-нет, что вы, – замотал головой лейтенант, – Господь с вами, сэр… ой, то есть я хотел сказать… видимо, я не совсем удачно выразился.
– Да уж куда неудачнее, – проворчал гном.
– На самом деле, – Майкл поправил фуражку и выпрямился, – я имел в виду… то есть я хотел сказать, что будь у защитников Хельмовой пяди артиллерия и винтовки, вся Мордорская рать могла бы остаться там.
– Главное – сила духа! – наставительно заметил Торк. – Без него любое железо мертво!
– Да… наверное, – похоже, лейтенант не ожидал услышать подобную фразу из уст гнома. – Хотя с другой стороны… те солдаты, что шли к высотам, они были очень храбрыми… и они остались на том поле. Храбрость не спасает от пуль.
Торк недоверчиво качнул головой, но продолжать спор не стал. Мальчишка вступается за честь мундира… пусть его. Станет старше – наберется ума, вместе с опытом. Или останется таким же дураком – непонятно как, но люди умудряются это делать сплошь и рядом.
Мысли гнома сейчас куда больше, чем стоящий рядом человек, занимал навязанный ему в спутники темный эльф. Драу… интересно, какой болван из человеческой контрразведки приложился макушкой о потолок в тот день, когда решил воспользоваться услугами этого… Вайта Белоу. Или же
