— Послушай, — перебил ее Майкл. — Возможно, я и ошибся, но теперь, когда его захватила эта идея, он все равно пойдет кататься, не со мной, так с кем-нибудь другим. Пусть я не знаю его так хорошо, как ты, но у меня сложилось впечатление, что уж если он принял решение…
— Глупец, — сказала она, имея в виду отнюдь не мужа. — Глупец. А я-то считала, что у тебя есть чувство благодарности.
— Ты мне ничем не обязана, — разозлился Майкл, — и я тебе тоже.
— Это я запомню, — с угрозой сказала Ева.
В дверь тихонько постучали.
Майкл подошел к двери, Ева осталась на середине комнаты. Он открыл дверь и увидел Сьюзен Хартли в лыжном костюме, с волосами, растрепанными ветром.
— Привет, милый! — Сьюзен поцеловала Майкла, не заметив за его спиной Еву Хеггенер. — О…
— Все в порядке, — сказала Ева. — Я ухожу. Надеюсь, вы хорошо провели утро на горе. — В мгновение ока она превратилась в хозяйку гостиницы, но в голосе у нее звучала стужа. — Какая у вас прелестная экипировка. — Сьюзен была в белом костюме. — Вам идет этот цвет. — Тон Евы явственно говорил, что на самом деле она вовсе так не считает. — Оставлю вас вдвоем. Вам, наверное, есть о чем поговорить.
С гордо поднятой головой Ева вышла из комнаты. Майкл тихо прикрыл за ней дверь.
— Я помешала? — спросила Сьюзен.
— Мы обсуждали медицинские вопросы, — сказал Майкл. — Ничего.
Сьюзен окинула взглядом комнату:
— Какой уютный номер. С камином… — Она сладко потянулась. — Чудесное утро. Я тут словно заново родилась. Ты это видишь?
— Белый цветок гор.
— Одобряешь?
— Целиком и полностью.
— А эта красивая дама — нет. Я ей не понравилась. — Она скорчила гримаску.
— Не спеши с выводами.
— Я почувствовала в ней собственницу. — Сьюзен лукаво посмотрела на него и улыбнулась.
— Ее муж — владелец отеля, — сухо сказал Майкл.
— Это мне известно. Я о другом. Тут пахнет романом.
— Ты учуешь роман даже в рекламе подтяжек. В этой даме нет ничего романтического. Она мне платит. Я ее лыжный инструктор.
— Знаем мы этот инструктаж. — Сьюзен добродушно рассмеялась. — Я жду чего-то.
— Скоро ленч.
— Я жду не ленча.
Она приблизилась к нему, наигранно-кокетливо хлопая ресницами. У Сьюзен любимым видом спорта на открытом воздухе были лыжи, а в помещении — флирт.
— Я же поцеловал тебя при встрече, — сказал Майкл.
— Как брат, — заметила Сьюзен, не отходя от Майкла. — Совсем не так, как следовало бы. Я всю ночь мчалась сквозь снег и дождь…
Она протянула к нему руки.
Майкл обнял ее, быстро поцеловал в губы и, ощутив, что халат надет на голое тело, отпрянул.
— Этого достаточно?
— Сойдет. Уже лучше. Ты предложишь мне сесть?
— Разумеется, чувствуй себя как дома.
Она опустилась в кресло:
— У меня сейчас не ноги, а спагетти. Страшно подумать, как успеваешь состариться от конца одного сезона до начала следующего.
— Сьюзен, мне надо с тобой серьезно поговорить.
Сьюзен вздохнула, демонстрируя огорчение:
— Я предпочитаю вести с мужчинами легкомысленные разговоры.
Майкл проигнорировал ее замечание:
— Я считал, что вы с Антуаном просто друзья.
— Все так считают. Дальше?
— Антуан несколько минут назад сказал мне, что он без ума от тебя.
— Без ума от меня. Это он осваивает английские идиомы.
— Ничего он не осваивает, — возразил Майкл. — Он послал мне сообщение.
Сьюзен пожала плечами:
— Пусть он запечатает его в бутылку и бросит в море. Антуан мне безразличен.
— Когда я расшифровал сообщение, знаешь, что я прочитал?
— Мне это неинтересно. — Сьюзен зевнула.
— Я прочитал: «Я люблю ее. Пожалуйста, не мешай ей полюбить меня».
— Я тоже получила сообщение. Только что. В этой самой комнате. От хозяйки гостиницы: «Руки прочь от Майкла Сторза. Он занят».
— Ерунда.
— Ни один человек еще не произносил при мне это слово столь неуверенно. Разве ты не замечал, что женщины к тебе так и липнут? Или ты настолько привык к своей красоте и обаянию, что и не замечаешь сетей, в которые тебя ловят?
— Оставим этот разговор. Тебе лучше уйти. Мне надо переодеться к ленчу.
Сьюзен поудобнее устроилась в кресле и зажгла сигарету.
— Не беспокойся. Мне приходилось видеть голых мужчин.
— Не сомневаюсь, но…
В дверь громко постучали.
— Сегодня светская жизнь бьет ключом, верно? — иронически улыбнулась Сьюзен. — Тебе не нужен секретарь?
Запахнув плотнее халат, Майкл направился к двери. За ней стоял Антуан с шампанским и двумя бокалами. Майкл покосился на бутылку. Обещая помочь Антуану продержаться до Нового года, он не думал, что сюда входит и шампанское по утрам.
Антуан с радостной улыбкой вошел в комнату. Увидев Сьюзен, он замер.
— О, — промолвил француз, — ты уже вернулась? Я хотел отпраздновать встречу, Майкл. Вижу, нужен третий бокал. — Он шагнул к двери. — Схожу за ним…
— Не надо, — остановил его Майкл. — В ванной есть бокал.
Он услышал, как Антуан с упреком сказал Сьюзен:
— Ты же собиралась кататься до темноты. Что ты здесь делаешь?
— А ты как думаешь? — игриво спросила Сьюзен. — Изучаю технику поворотов па параллельных лыжах.
— Понимаю, — удрученно протянул Антуан. Когда Майкл вышел из ванной с бокалом в руке, Антуан безуспешно пытался открыть бутылку.
— А ну-ка, — сказал Майкл, забирая ее у Антуана, — дай мне.
Он легко снял пробку, шампанское «выстрелило», брызнув пеной.
— У него сила, как у десятерых, — насмешливо произнесла Сьюзен, — а все потому, что помыслы чисты.
Майкл налил вино и поднял свой бокал.
— За отличный снег и солнечные дни. — Он посмотрел Сьюзен в глаза. — И за сообщения.
Сьюзен с притворной скромностью взглянула на Майкла и двумя руками, словно маленькая девочка, пьющая утренний стакан молока, поднесла бокал к губам.
После ленча Майкл свозил Антуана в город за экипировкой, а Сьюзен тем временем вздремнула.
— Ну, — сказал Майкл, увидев с трудом спускающегося по лестнице Антуана — француз был в новом костюме и высоких пластиковых ботинках, — теперь ты хотя бы выглядишь как лыжник.
Он повел Антуана по узенькой тропинке к небольшому холму за отелем. Пологий склон, покрытый толстым слоем снега, не просматривался от гостиницы: он упирался в лес, длина его составляла ярдов восемьдесят. Они надели лыжи, и Майкл сказал:
— Ну,
