Михаил сказал с раздражением:
– Помогают врагам!
– Верно, – согласился Азазель, – но, с другой стороны, я от них знаю все о прибывших.
– О всех?
– О тех, – уточнил Азазель, – кто прошел по уже протоптанным тропам. Опаснее те, кто сумел найти лазейки сам. Или кто-то для них нашел. А те, что через Распределителя, как бы под контролем.
– Как бы?
Азазель ухмыльнулся:
– Заметил? Да, обычно постепенно наглеют, как все на свете, вон и ты тоже, да и сами Распределители что-то скрывают… Ладно, уже подъезжаем. Потом расскажу остальное, если не прибьют тебя раньше.
– А тебя?
– А меня за що?.. Сири, давай вон к тому подъезду с желтым крыльцом!.. Ага, вышел на улицу, уже ждет…
Михаил начал всматриваться в прохожих, их стало вроде еще больше, хотя разгар рабочего дня, но, как говорит Азазель, москвичи и на ходу работают, как в других городах на ходу спят, ладно, здесь это нормально, опасности вроде бы нет…
Азазель подал автомобиль к бордюру. Народ, что ждал зеленый свет на перекрестке, ринулся на проезжую часть, а один суетливо подбежал к машине Азазеля.
Азазель опустил стекло, подбежавший согнулся, заглядывая в окошко.
– Я не опоздал?
– Все в порядке, – ответил Азазель с барской небрежностью. – У меня вопрос по делу… Среди прибывающих… что новенького?
Распределитель взглянул настороженно.
– Новенького?.. Да ничего особенного, просто их становится все больше. Поток растет. Только и всего.
– А есть с новыми свойствами? – поинтересовался Азазель, Михаил видел, как сверлит взглядом Распределителя, а тот старается не смотреть ему в глаза, словно Азазель сумеет прочесть тайные мысли. – Кто выделяется из серой массы?
Тот пожал плечами.
– Таких почти нет.
– Ага, значит есть, – сказал Азазель с удовлетворением. – Кто они?
– Кукандель и Водоплав, – ответил Распределитель. – Жители болот, что для Ада редкость, а здесь болот и озер великое множество.
Азазель отмахнулся:
– В болота никто не лазит, пусть живут, если мирные. А они какие?
– Мирные, вообще смиренные, – заверил Распределитель угодливо. – Живут на дне, вообще не высовываются…
– Тогда пусть, – разрешил Азазель, – кто еще?
– Цапельник, – ответил Распределитель угрюмо. – Этот живет только ночью, на день превращается в камень. Окаменевает, говоря проще.
Азазель поморщился.
– Ночью многие шляются по темным местам…
Вампир?
Распределитель испуганно затряс головой:
– Нет-нет, он вообще мяса не ест. Травоядный. Веган, как здесь говорят. Тихий такой, здесь его принимают за помешанного.
Азазель взглянул на Михаила, тот пожал плечами.
– Ладно, – сказал Азазель, – но ты бди и докладывай.
Распределитель ответил трусливо:
– Ты не начальник мне!
– Что-то утаишь, – пообещал Азазель зловеще, – я с тебя шкуру спущу и брошу на пол в передней, чтобы все вытирали ноги. А тушку зарою в муравьиной куче.
Распределитель вздрогнул, отступил на шаг от автомобиля.
– Ладно-ладно, я же обо всем рассказываю!
– Продолжай в том же духе, – велел Азазель. – Кстати, откуда прибывают… знаешь?
Тот посмотрел с удивлением:
– Из Ада…
– А где проход?
Тот покачал головой.
– Азазель, не ожидал от тебя такого. Или ты под новичка, что с тобой рядом, косишь? В организации каждый знает только свой участок. Сам понимаешь зачем.
Азазель широко улыбнулся:
– Да это я так, чтобы посмешить.
– А-а, я и забыл, что за всеми проделками раньше стоял ты. А сейчас вроде бы стал серьезнее?
– Я нет, – ответил Азазель, – это жизнь стала. Не до шуточек. Ладно, бди. Еще увидимся… Мишка, поехали дальше.
Машина плавно сдвинулась с места, Михаил сказал с сочувствием:
– Облом?
– Среди людей обломы не в счет, – оборвал Азазель. – Просто тупик, а значит, ищем другой путь. Или другую возможность. Так всегда поступают люди, потому прут и прут по дороге войны, культуры и гуманизма… А теперь заглянем к одному из местных боссов. В этом бизнесе, разумеется.
– Уланису?
– Да.
Он вел машину быстро и уверенно, как в старые времена, когда управлял боевыми колесницами. Михаил с любопытством поглядывал по сторонам. Мир дико богат и разнообразен, жизнь бурлит, как в котле с грешниками. Нижние этажи заняты под магазины, мастерские, конторы, везде люди, все чем-то заняты, как деловитые муравьи. Господь все это предвидел, когда задумал человека… и даже раньше, когда приступил к созданию вселенной.
Азазель буркнул:
– Гады, в самом деле перебрались вовнутрь Садового!
– А это что?
– Престиж, – пояснил Азазель. – Престиж – это деньги и уважение, что еще дороже денег. Смотри, какой здесь район!
В центральной части города, как заметил Михаил, почти половина автомобилей с автоводителями, их издали видно по глазастой башенке на крыше.
Эти продвинутые двигаются и быстрее остальных, и ювелирно точно, возможные заторы просчитывают заранее, тут же маневрируют, умело избегая опасного сближения.
Азазель довольно причмокивал, хотя сам ведет автомобиль так, будто все автомобили на дорогах под управлением его мощного компьютерного интеллекта.
Среди старых боярских усадьб если и попадаются здания нового века, то обязательно как бы под общую масть: то есть не выше трех этажей, а лучше двух, массивные, построенные хоть и в этом году, но под старину, когда все было мощно и солидно.
Азазель, медленно сбавляя скорость, проехал мимо массивного здания, добротного и добропорядочного, смотрится, как немолодой, но крепкий здоровьем мужчина, умудренный опытом и знающий жизнь. Подобные господа одеваются скромно, держатся с достоинством, не стараются расположить к себе, потому что и так излучают уверенность, добродушие и финансовое благополучие.
– Здесь был банк, – пояснил Азазель с недоброй усмешечкой. – Для них добропорядочный вид – ключ к успеху. Но народ тоже не прост, через такие бури постоянно проходит… Жуликов видит хоть и не всегда сразу, но все же…
– Прогорел?
– Да, хотя что-то, конечно, успели спрятать в офшоры. И не что-то, а основные активы.
– А здание?
Азазель сказал небрежно:
– Купило за долги Общество по репатриации соотечественников. Один из тех, кто руководил банком. Правда, на подставных лиц из своих подельников.
Михаил ахнул:
– Общество по репатриации соотечественников? Что, так и назвали?
– Молодцы, верно? – спросил Азазель и бросил на него довольный взгляд. – Занимаются вроде бы тем, что принимают и устраивают на работу приехавших из бывших союзных республик. Из дальнего зарубежья тоже. Помогают с жильем, работой, связями и всем прочим. Ну, а подпольно принимают беглецов из преисподней, которых вроде бы можно интегрировать в жизнь людей. Этим помогают еще больше, все-таки свои.
Михаил покрутил головой.
– Играют с огнем.
Азазель произнес серьезно:
– Игра? В этой игре убивают. Начало войны, Михаил! Люди проиграют, если демоны вырвутся в этот мир. Хоть костьми лечь, но не пропустить.
Автомобиль остановился перед парадным крыльцом, а как только оба вышли, поспешно отъехал от бровки и заспешил на парковку, солидное учреждение не может быть без собственной стоянки для автомобилей, там ювелирно точно втиснулся между роскошным «мерсом» и «Бентли», где и замер в ожидании.
– Пойдем, – сказал Азазель, – эй, смотри за ушами!..
Михаил лапнул
