Это безумие.
Мы не должны.
Если я скажу Марко, что не хочу, что не готова к такому, — он не будет настаивать. Я точно знала, что не будет. Но для него это будет куда больнее… Смерти?
Он готов рискнуть.
Но что делать мне?
Я ему верю. И все же…
В комнату Марко занес меня на руках, словно невесту.
Я понимала, он волнуется.
Чуть-чуть времени…
— Я в душ, ладно? — попросила осторожно. — Я быстро.
— Конечно, Пина.
Я видела, что дверь он не закрыл, а только прикрыл аккуратно, не захлопывая. Чтобы было проще услышать и прийти на помощь? Не так уж ты уверен в себе, центурион.
— Ты подождешь?
— Хорошо, — он сел на кровать.
Сейчас…
Я разделась, включила теплую воду, влезла под душ. Струи бежали по лицу, по телу, было приятно, но облегчения это не приносило. Гель для душа пахнет сандалом и хвоей, удивительно…
Расслабиться?
Чего бы я хотела сейчас?
Совсем не того, кажется. Но того, чего я хочу, быть не может. Я даже себе боюсь признаться.
Если что-то пойдет не так, Рой спасет меня. На самом деле, мне вообще ничего не угрожает. Не мне. Не сейчас. И Рой…
Где-то там, внизу, шумело море. И шумела вода.
— Пина! — Марко не дождался, позвал. — Как ты там?
— Хорошо. Сейчас…
Он, конечно, влез тоже.
Обнял.
— Боишься меня, да? — спросил тихо.
— Я за тебя боюсь.
Он смотрел мне в глаза, и дыхание сбивалось.
— Если сейчас отвернуться и уйти, то как жить дальше? — сказал он. — Как я без тебя?
Это даже не вопрос. Если уйти — дальше жить невозможно.
Сколько у нас еще? Пять ночей и… Что потом?
Одной рукой он прижимает меня к себе, другой — осторожно проводит пальцем по ключице… гладит. Его глаза…
Глубокий вдох… и он прижимается щекой к моей щеке, дышит мне в ухо. Потом трется о мою щеку носом. Так нежно.
— Пина…
Его голос подрагивает обреченностью.
Он касается губами моих губ. Но только касается, совсем легко.
— Прости, Пина… — он отстраняется, берет меня за плечи. — Прости. Так неправильно…
И я вижу, как он из последних сил пытается с собой стравиться. Решение уже принято.
— Марко… — я не знаю, как поступить.
Он чуть улыбается.
А потом резко поворачивается, почти оттолкнувшись от меня. Словно ныряя в бездну. И в комнату.
Одевается молча.
— Прости, — говорит он. — Глупо вышло.
Потом несколько долгих секунд он стоит на пороге.
— Еще увидимся, Пина… может быть… Или уже не стоит? Как думаешь?
У меня нет сил ответить.
Он выходит за дверь.
Хочется побежать, догнать его, вернуть. Но что я могу? Он прав. И это опасно не только для меня, но и для него. Я знаю, он не за себя боится. Рисковать жизнью? Ради чего? Как же нас угораздило? Ведь все было так легко и хорошо.
Несправедливо.
Накидываю халат и выхожу во двор, вслед за ним.
Долго стою на пороге.
— Вера? — Рой подошел тихо.
Я стояла на крылечке, три ступеньки, и все равно он казался выше.
— Он ушел, — скала я, чувствуя себя совершенно потерянно. — Он сказал, что не может без меня. А потом, что так глупо все вышло. И, наверно, вообще не стоит видеться. И ушел…
— Он прав, — сказал Рой, его голос звучал так низко и глухо, словно чужой. — Думаю, и правда не стоит. Это опасно.
— Но он же не виноват! Это не справедливо! Ему приходится расплачиваться за то… Да ни за что! Его втянули в это дело. Он не виноват! Так нельзя. А если еще и я отвернусь от него…
— Вера… Ты не отказывалась.
Лицо Роя так серьезно. Возможно, это задело что-то личное, глубоко внутри. Предательство…
— Нет, — говорю я. — Я должна догнать его. Вернуть. Поговорить. Объяснить все. Вместе мы найдем выход. Ну и что, что у нас только пять ночей. Пусть между нами ничего больше не будет. Но я не откажусь от него.
Наверно, нужно зайти одеться, потому, что бегать по городу в халате не очень правильно. Но времени нет.
— Хорошо, — неожиданно соглашается Рой. — Идем.
Рой вел меня.
По запаху, или уж я не знаю, как ему это удавалось. Но было впечатление, что Рой точно знает, куда идти. Он то ли прислушивался, то ли принюхивался, замирая, закрыв глаза, вытянув шею, словно гончий пес. И даже не в сторону порта… Сначала было тяжело пробираться сквозь толпу, потом… Потом толпа вдруг закончилась, все веселье осталось в стороне.
Марко мы догнали в тихом темном переулке.
Нашли.
Он сидел, прислонившись спиной к стене дома. Запрокинув голову назад… Так странно…
— Марко! — позвала я. Хотелось броситься к нему.
Сердце замирало.
Что-то не так?
— Подожди, — шепнул Рой, схватил меня за руку, оттеснил назад. — Стой на месте.
— Что случилось?
— Подожди, Вера…
Марко повернулся к нам. В полутьме его лицо разглядеть не просто. Только поблескивали глаза. Долго. Марко тихо сидел, и чем дольше тянулось время, тем страшнее мне становилось.
Что-то неправильное…
— Я не понимаю…
Рой молчал. Вглядывался. Я видела только его спину, его напряженные плечи.
Тихая темная улочка, и никого. Либо все спят, либо ушли гулять в центр и на набережную. Даже окна не светятся.
Я видела, как Марко потянулся всем телом, потер запястье… что-то щелкнуло.
И покатилось.
— Вера, назад! — скомандовал Рой.
Браслет блокатор?
Сейчас что-то будет?
Нет!
Рой медленно, без резких движений потянул мечи из ножен.
— Нет, Рой! Пожалуйста! Не убивай его!
Марко встал на четвереньки и зарычал. Я видела, как рубашка на его плечах затрещала по швам, голова вытягивалась, плыли черты лица, и хотелось заорать.
— Это уже не он, Вера.
— Нет, пожалуйста! Он вернется! Не убивай!
От страха я даже вцепилась ему в руку.
— Не трогай и не ори, — Рой холодно стряхнул меня. Звякнули мечи, возвращаясь на место.
Он пошел вперед.
Я зажала рот. Не орать. Если кто-то услышит, если увидит, как Марко оборачивается, его убьют. И никому не докажешь…
Шаг, другой, а потом Рой бросился вперед стремительно, словно стрела. И огромный волк ему навстречу.
Я зажмурилась на мгновение. Изо всех сил стараясь не орать.
Рычание и беспомощный собачий визг.
Когда я открыла глаза, Рой прижимал волка к земле. Тот дергался, пытался вырвать, но безуспешно, Рой держал его. Мне показалось, Рой сейчас свернет волку шею… Волк хрипел…
Нет…
А потом все затихло.
Волк лежал неподвижно.
Рой оттолкнулся и перекатился в сторону, переворачиваясь на спину рядом.
— Рой!
Я бросилась вперед.
— Все хорошо, Вера, — голос Роя был хриплый, прерывистый. — Я его слегка придушил, но он дышит. Все хорошо. Найди, пожалуйста, его браслет.
Подходить было страшно.
Найти, да. Я бросилась искать. Как хорошо, что есть какое-то дело, на которое можно отвлечься. Марко сидел вон там у стены, и браслет покатился…
Небольшой, блестящий… Ноги тряслись, и нагнувшись поднять браслет, я едва не упала.
— Вот!
Когда я подошла, Марко уже превратился в человека.
Совершенно голый, он лежал на мостовой, лицом вниз. Но я видела, как слабо поднимаются плечи — он дышит. Все хорошо.
— Спасибо, Вера, — Рой сел наконец,
