Но играть не с кем. Меган одна. Даже леди Рыбка ушла, просто раз – и пропала однажды ночью.
Меган уверена, что это она виновата. Она вела себя плохо при всех, у всех на глазах, а то, наверное, все бы и сейчас были счастливы.
Меган привстает. Кто-то идет к ней через кустарник. Выглянув между ветвями, она видит шагающую по склону к их дому старую леди. Меган вроде бы ее узнает немножко. Это ведь старая леди из суда? Или нет? Меган не уверена. Ей приходит в голову, что старуха идет за ней, но та резко сворачивает к лесу под холмом. Теперь Меган точно знает, куда она идет.
Меган потихоньку выбирается из жасминового куста. Выходит на холм и видит, как бордово-белое платье леди мелькает среди сосновых стволов.
Она не ошиблась. Там живет леди Рыбка.
От этой мысли ей становится сперва очень страшно, а потом любопытно. Меган-то думала, она одна об этом знает. Но ничего, кроме этого, в том лесу нет.
Она гадает, что делать. Сказать родителям? Она никогда им не говорила про леди Рыбку. И вообще мама будет только жалобно бормотать из-под одеяла, нельзя ли вести себя потише, а папа… он промолчит.
Меган крадется вслед за старухой. Между валунами у подножия холма земля очень сырая, а деревья впереди очень-очень высокие. Необычайно высокие для здешнего сухого климата. По влажной земле разбросаны извилистой цепочкой плоские красные камни, и Меган приходится скакать по ним, потому что сразу за деревьями начинается совсем мокредь, чуть ли не болото.
Меган, пока не забралась сюда, ни разу не видела болот. Она знает, что здесь только потому болото, что леди Рыбка так захотела. И она почти уверена, что больше никто его не видел, ведь в лес никто не ходит. Хотя она точно не знает почему. Раз в лесу живут такие люди, как леди Рыбка, всем ведь должно там нравиться?
Но тут ей вспоминается, как однажды вечером леди Рыбка, высокая, мерцающая и извилистая, спела ей песню о других живущих в лесах, мол, одни там спят, и не надо их будить, а другие так растревожены, попав сюда, что к ним и подходить не стоит, и так далее, и так далее… Вообще-то, по словам леди Рыбки, получилось, что во всем лесу она одна хорошая.
А она была хорошая. В те дни, когда мама спускалась в подвал и возвращалась холодной, бледной, пропахшей сигаретами, леди Рыбка всегда оказывалась рядом. Всегда находила добрые слова. Она была мудрая и добрая, эта леди Рыбка.
Однажды Меган спросила ее, почему мама с папой иногда кажутся такими несчастными. Она задавала этот вопрос и другим людям, учителям и родителям друзей, но те всегда смущались, откашливались и уходили от ответа.
А леди Рыбка не ушла. Она только подумала и сказала (на свой лад): «Потому что притворяются не тем, кто они есть. Как все мы, детка». Лучше и сказать было нельзя.
Меган очень по ней соскучилась. Ужасно, когда приходишь к ее дому, зовешь по имени перед входом под землю и не слышишь чмоканья грязи, и бульканья, и тихого мурлыканья леди Рыбки, поднимающейся навстречу гостье. Меган снова и снова выкрикивала ее имя, но она не вышла. Тогда Меган и поняла, что осталась совсем одна.
Она останавливается за деревом. Отсюда ей видно, что старуха стоит перед домом леди Рыбки. Отверстие в земле длинное и широкое, как сама леди Рыбка. И уходит глубоко под холм. Там мокро и пованивает, но старуха подбирает подол и осторожно спускается вниз.
Меган потрясена. Ей такое и в голову не приходило. Дом леди Рыбки только для нее. Там не место гостям. Даже Меган.
Она подходит к краю и заглядывает вниз. Сколько раз она обводила взглядом изгибы и неровности мягкой земли, подстроившейся под длинное извивающееся тело леди Рыбки…
И тут из глубины тоннеля показывается лицо той старухи. Лицо и руки, перемазанные грязью.
– Эй, там! – окликает старуха.
Меган так и подскакивает. И медленно пятится.
– О, не бойся, милочка, – успокаивает старуха. Она с удивительной ловкостью выбирается из тоннеля. – Я тебя не обижу. Я вовсе и не за тобой пришла.
Меган все же держится поодаль. Тогда старуха улыбается и садится на землю.
– Думаю, ты пришла за тем же, что и я, – говорит она.
Меган все еще дичится и не отвечает.
– Я хочу сказать, у нас есть общие знакомые. – Старуха кивает на тоннель.
– Вы ее подруга? – спрашивает Меган.
– Ее? – Это слово как будто удивляет старуху. – О… Да. Я в сущности ее… сестра, если хочешь знать.
– Сестра? А вот и нет.
– Как раз да, милая.
– Но вы ничуточки не похожи.
– Это не значит, что мы не сестры. Потому-то я и пришла ее искать. – Старуха озабоченно посматривает на тоннель. – Давно ее нет?
– А что? – спрашивает Меган.
– Я за нее беспокоюсь. – Похлопав по земле рядом с собой, старуха приглашает: – Садись-ка. Бояться тебе нечего.
Нехотя, но все же Меган подсаживается к ней. Трудно опасаться перемазанной в земле старушки.
– Вы дружили, да? – спрашивает та.
Меган кивает:
– Нельзя было?
– Что нельзя?
– Дружить, – объясняет Меган.
– Что за вопрос?
– Я часто делаю, чего нельзя, – признается Меган. – Потому-то все и ушли. И леди Рыбка потому ушла.
– Леди Рыбка? О ком ты… а, понятно. – Старая леди обдумывает слова девочки. – Так ты решила, что она ушла из-за тебя? Ну, в этом я очень сомневаюсь.
– Правда? – с надеждой спрашивает Меган.
– Да, – уверяет старуха. – Ты кажешься мне не такой уж плохой девочкой. А у нее, сдается мне, были другие причины уйти.
– Вы ее вернете?
– Если она захочет. Я постараюсь, чтобы так получилось.
– Надеюсь, что получится, – говорит Меган. – Я по ней скучаю.
– Вы, как я понимаю, были очень близки.
Меган кивает.
– Когда она пропала?
– После похорон.
– Похорон мистера Веринджера? – уточняет старуха.
– Я не знаю, как его звали.
– Понятно, – тянет старуха. – Значит, совсем недавно. Она тебе что-нибудь сказала, уходя?
Меган задумчиво разглядывает устье тоннеля. Вспоминает. Иногда припомнить их разговоры так трудно. Как разговоры во сне.
– Она сказала, что волнуется за меня, – говорит Меган. – Сказала… она никогда не хотела, чтобы со мной что-нибудь случилось.
– Еще бы, – вставляет старуха.
– Только я не поняла, чего за меня беспокоиться. Я тогда ничего не натворила. Со мной ведь ничего не случится, да?
– Не имею оснований так думать. – Старуха замолкает. Задумывается. Потом оглядывает края дома леди Рыбки, присматривается к мокрой земле. – Хм…
– Что? – спрашивает Меган.
– Ничего, только вот… кто-нибудь еще здесь бывал? Я хочу сказать, в последнее время. Кто-нибудь еще навещал леди Рыбку?
Меган вспоминает. Это было так давно… но теперь ей припоминается один вечер. Когда она выбралась из дома повидать леди Рыбку. Потому что из подвала кричали. И мама все спускалась туда, и поднималась, и
