И Александра закрыла глаза, поддавшись этому сводящему с ума искушению, уже не понимая, кто она, что происходит с ней и есть ли обратный путь…
Вскоре время потекло через ее мысли, словно неудержимая река, рассказывая давно забытую историю о великой, бессмертной, проклятой любви, блуждавшей по дорогам седой Вечности. О любви, которая сотни лет рождалась и умирала, совершая один и тот же путь, подобно Священному Скарабею, что катит по небосводу яркий солнечный диск. Разные имена и лица, эпохи- одна судьба, повторявшаяся на протяжении веков… Порою неумолимый рок сводил их вместе, давая надежду, но каждый раз они были не равны по возрасту, статусу, религиозным или политическим убеждениям, и каждый раз это становилось непреодолимым препятствием, заставляя ЕГО приносить в жертву свое счастье, ради ЕЕ жизни и будущего.
И это была ИХ история. ИХ путь. Он был предначертан чьей-то злой и могущественной волей. Они с Уильямом лишь послушно повторили то, что уже делали в тысячах предыдущих перерождений. Неужели так и должно быть? Тогда зачем она здесь? Почему неведомые силы решили привести ее ко всем этим откровениям в странном затяжном сне. Ей вдруг стало страшно, что пробудившись, она забудет все что увидела, но ее мысли были прерваны следующим наваждением.
Алекс встретила Истнофрет, уже не юной девушкой, влюбленной в своего умудренного жизнью джати, как в предыдущих видениях, но все еще прекрасной, величественной зрелой женщиной, облаченной в драгоценные одежды.
Царица стояла около гранитного ковчега в небольшой погребальной камере, прижавшись щекой к холодной поверхности камня, с нанесенными на него письменами, словно ведя с кем-то молчаливый диалог. Эта усыпальница была скромнее и меньше той, которую Алекс вместе с профессором Лэмом осматривала и фотографировала в Долине царей. Но погребальные дары указывали на то, что она принадлежит знатному человеку…
Некоторое время царица стояла неподвижно, а потом будто приняв окончательное решение сделала знак, подозвав кого-то из полумрака. Склонившийся ниц пожилой вельможа внимательно слушал свою госпожу. Богоравная Иситнофрет, чувствуя приближение рокового часа, желала отправиться в Бессмертие вместе со своим вечным возлюбленным… Удивительной красоты усыпальница в Долине царей, которую когда-то возвел для нее визирь Мхотеп навсегда останется пустой.
И вдруг это пришло — самое важное, самое нужное для Алекс откровение, соединившее наконец маленькие, невероятно хрупкие недостающие кусочки замысловатой мозаики, которую она пыталась сложить бессонными ночами, с пугающей и непонятной ей тогда одержимостью. Сейчас она вновь была ею — женщиной, жившей тысячи лет назад, женщиной, познавшей истинную любовь и истинную трагедию от ее утраты. Воспоминания приходили одно за другим, оставляя в сердце болезненные отметины.
Вот она вплетает последний цветок в маленький букет из анемонов и васильков, что ляжет на грудь навеки уснувшего визиря, и тяжелый саркофаг скроет её последний и тайный дар своему возлюбленному.
Мхотеп сделал все, чтобы вернуть власть своей обожаемой Афири, но так и не встал рядом… теперь ей в одиночку придётся принимать решения и править этой огромной страной. Юная Иситнофрет понимала, что народу нужен новый фараон и вскоре выбрала себе в мужья молодого, красивого вельможу родом из Ксоиса, что в низовьях Великой реки. Произведя на свет за последующие годы семерых наследников, она неустанно укрепляла божественную власть фараона, деля с ним почести, но не выпуская из своих рук бразды правления страной.
Порою, сидя на золотом троне во время торжественных церемоний, вместо своего мужа она явственно видела другого, дорогого ей человека, и тогда ее сердце начинало трепетать в груди, печальная тень ложилась на царственное чело. Иситнофрет понимала, что в этой жизни ей остается лишь смиренно следовать своему долгу и ждать, когда Боги позволят им с Мхотепом соединиться в Вечности.
Муж-фараон умер неожиданно, спустя 15 весен, от заражения, получив незначительную рану во время охоты на гиппопотама на болотистых берегах Нила. Несвоевременно начатое лечение и присоединившаяся гнилая лихорадка сломили его крепкое здоровье и он ушёл в бессмертие за считанные дни. Последние свои годы царица прожила вдовой, и правила страной твердой рукой единолично до совершеннолетия старшего сына. Жадным до власти чиновникам и вельможам так и не удалось склонить властную Иситнофрет к новому браку.
И вот уже Александра смотрит с высокой дворцовой стены на раскинувшийся под стенами город, замерший в первых лучах восходящего солнца. Блаженная Земля Пта встречает новый день, через считанные часы эти улицы заполнятся многоголосой толпой и город проживёт ещё один день под властью своей мудрой правительницы. Отчего же душу Богоравной Иситнофрет сегодня гложет смертельная тоска и полузабытые детские воспоминания? Она видит колдовскую зелень любимых глаз, слышит безумные крики темного заклинателя из Меира и вновь образ огромного страшного змея наполняет страхом ее сердце…
После смерти, искренне оплаканной поданными, доверенные чиновники в точности выполнили последнюю волю Великой царицы: тело ее было тайно положено в усыпальницу джати Мхотепа, а место их долгожданного воссоединения занесли пески времени, так же как и великолепную гробницу, которой не суждено было стать вечным пристанищем Богоравной.
— Идем же, идем со мной, — настойчивый детский голос вырвал Александру из окутавшего ее морока и заставил вернуться в собственное «Я». Но с каждым новым шагом оно становилось все менее четким, растворялось в этом долгом путешествии по призрачным дорогам Лабиринтов, утрачивая ощущение земного бытия, балансируя на самом краю жизни и смерти. Хотелось ли ей вернуться? Алекс не знала ответ…
Бессмертие. Часть 6
Уильям привычным жестом сомкнул пальцы на маленьком амулете в виде скарабея, который висел у него на шее еще со времен юности. Этот кусочек камня на простом кожаном шнурке он случайно купил на каком-то подпольном рынке у страшно неопрятного и странноватого торговца с гнилыми зубами и всклокоченной шевелюрой, почти закрывавшей полубезумные глаза.
Тогда, еще студентом он впервые приехал в Египет. Все о чем он мечтал в детстве, зачитывая до дыр книги по египтологии, воочию предстало перед ним. Потом он много раз возвращался на эту удивительную землю, полную загадок и тайн, но тот первый раз запомнился ему как одно сплошное ликование и бесконечное счастье, от которого все время хотелось что-то напевать себе под нос и улыбаться от уха до уха всем прохожим на узких улочках старого города.
Почему он до сих пор носит эту безыскусную безделушку на своей груди? Может всему виной глупая сентиментальность, тоска по собственной юности полной надежд и планов или слепое суеверие? Как бы там ни было, маленький скарабей всегда приносил ему удачу в экспедициях,
