Алекс несколько раз упомянула имя визиря — Мхотеп. В тексте любовной поэмы автор не называл себя, скрываясь за красивыми фигурами речи. Лэм вдруг машинально взял карандаш и начертил несколько возможных вариантов записи имени визиря. Что-то в этих иероглифах показалось Уильяму знакомым. В голове стали выстраиваться уже неоднократно проработанные варианты шифра к последнему папирусу.
Впервые за несколько недель он достал из ящика своего письменного стола объемную папку и, положив перед собой обрывок тетрадного листа, на котором только что выводил древние символы, принялся за работу, чувствуя уже знакомое, терпкое, опьяняющее предвкушение долгожданного открытия.
------------------------------------
Мне смерть представляется ныне
Исцеленьем больного,
Исходом из плена страданья.
Мне смерть представляется ныне
Благовонною миррой,
Сиденьем в тени паруса, полного ветром.
Мне смерть представляется ныне
Лотоса благоуханьем.
Безмятежностью на берегу опьяненья.
Мне смерть представляется ныне
Торной дорогой.
Возвращеньем домой из похода.
Мне смерть представляется ныне
Небес проясненьем,
Постижением истины скрытой.
Мне смерть представляется ныне
Домом родным
После долгих лет заточенья.
Уильям снова перечитал перевод и застыл над ним, пораженный словами последнего письма царицы Египта, которая уходила в вечность с такой радостью. Рассказ Александры оказался правдой. Имя Мхотепа помещенное почти в каждый иероглиф изменяло суть написанного, и становилось ключом к шифру.
Только это имя могло открыть смысл последнего папируса, составленного лично Иситнофрет. Она ждала воссоединения с тем, кто ушел намного раньше нее, всю свою жизнь. Ожидание воплотилось в прекрасных и печальных стихах, которые спустя тысячи лет предстали перед своим первым и пока единственным читателем.
Почему он так долго не позволял себе поверить в теорию Алекс? Старый чванливый болван! Всегда сам ненавидел ученых, которые добившись чего-то в науке, начинали считать себя пупом земли, игнорируя идеи более молодых и неопытных коллег.
Он поднял глаза и посмотрел в окно, за которым уже занимался рассвет. Просидев ночь за работой, Уильям почти не чувствовал усталости, так было всегда, когда он хотел поскорее добраться до истины. Но все же нужна была передышка, хотя бы короткий сон, душ, чашка горячего кофе. Вторая часть зашифрованного папируса должна была открыть ему ответы на все вопросы: действительно ли могущественная царица пожелала оставить свою роскошную усыпальницу пустой и где находится истинное место ее захоронения?
Лэм с трудом заставил себя оторваться от снимков текста и склонился над столом, положив отяжелевшую голову на руки. Сон тут же подобрался к нему, не оставив никаких шансов на победу. Слишком напряженной была эта ночь, слишком многое открылось ему сегодня. Он провел в некрепкой дремоте быть может час или полтора, словно дрейфуя на границе сна и яви, поэтому ранний звонок телефона быстро вырвал его из этого состояния.
Голос Дейзи показался Уиллу каким-то эфемерным явлением посреди окружавшей его тишины.
— Ты уже читал пятничную "Таймс"? — деловито поинтересовалась она.
— Нет. А что? Началась третья мировая или нас атаковали пришельцы? — сонным голосом переспросил он.
— Тогда посмотри внимательно раздел частных объявлений… — это были последние слова удивительно лаконичной сегодня Дейзи. Он хотел еще что-то спросить, но в ответ раздались категоричные короткие гудки, она уже положила трубку.
Уильям нехотя натянул куртку и вышел на улицу, чтобы впервые за последнюю неделю проверить видавший виды почтовый ящик. Новости о переговорах с египетской стороной он получал по официальным каналам и от той же Дейзи, а вот личная корреспонденция и газеты приходили к нему на домашний адрес.
В воздухе уже вовсю чувствовалось дыхание ранней осени, грустное, меланхоличное увядание природы. Но маленький Мелборн каждый раз преображался в это время года, лениво готовясь к затяжному зимнему сну, умиляя путешественников своими открыточными видами на фоне яркой осеней листвы.
Лэм вынул две газеты, рекламный проспект и два тощих конверта. Он вернулся в дом, гадая, что же могло заставить Дейзи звонить ни свет, ни заря, рискуя нарваться на его недовольство.
Даже не взглянув на передовицу, полную крупных заголовков, он сразу же открыл последние страницы с новостями спорта и светской хроникой, куда не помнил когда заглядывал в последний раз.
Не самый лаконичный текст в красивой рамке гласил: «Объявлено о помолвке Александры Виктории Луизы Кент, дочери Джорджа Кента, баронета из Лондона с Альбертом Эдуардом Кобургом, единственным сыном Эдуарда Эрнеста Кобурга, предпринимателя и владельца транснациональной корпорации из Германии. Родные и близкие пары в предвкушении счастливого события в жизни двух уважаемых в деловых кругах Европы семейств».
Бессмертие. Часть 8
— По моему вот так будет гораздо элегантнее, мисс Кент — голос немолодой женщины, колдовавшей над ее свадебным платьем, заставил Алекс вынырнуть из невеселых мыслей. Одна из самых опытных и дорогих в Лондоне портних, участвовавшая ещё в 1960 в пошиве подвенечного наряда принцессы Маргарет, приехала сегодня, чтобы провести финальную примерку.
— Да. Так действительно намного лучше смотрится, спасибо — ответила Алекс, едва бросив взгляд в массивное зеркало.
Нелл и Гарри, завороженно глядя на великолепный переливающийся атлас ее наряда, сгорали от нетерпения, дожидаясь своей очереди на примерку — платья подружек невесты также требовали внимания. Их попытки развлечь Алекс историями о недавней развеселой вечеринке, оплаченной мисс Кент, но «на которую она имела наглость в последний момент не приехать», были тщетны. Что же это за девичник без виновницы торжества? «Счастливая» невеста лишь натянуто улыбалась в ответ на бесконечный поток шуточек и подколок своих лучших подруг.
Джордж Кент слегка откашлялся для привлечения женского внимания и застыл на пороге комнаты со своей чашкой кофе и утренней газетой.
— Мне сказали, что уже можно посмотреть… — улыбка мгновенно сползла с его лица, когда он увидел короткое платье-футляр цвета слоновой кости, не доходившее невесте и до колена. Ему приходилось видеть такие наряды на страницах глянцевых изданий, случайно попадавшихся на глаза, но представить свою дочь в чем-то подобном в день свадьбы он просто не мог. Джордж хотел было отпустить пару корректных замечаний, но вовремя взял себя в руки. Он слишком хорошо чувствовал напряжение Алекс в последние дни и слишком долго мечтал чтобы этот брак, наконец состоялся.
— О, чудно, — сухо проронил он и, вздохнув, поспешно покинул комнату. Александра, поняв его реакцию без слов, снова отвернулась к зеркалу, позволив миссис Флетчер закончить свою работу.
Однако, спустя какие-то пять минут за окном послышался звук подъезжающего автомобиля.
Любопытная Нелл, разглядев из окна неожиданного гостя, не могла сдержать улыбку, ей определенно нравился высокий голубоглазый жених лучшей подруги.
Визиты Альберта к отцу в последние дни до свадьбы участились и Александра не придавала им большого значения. У ее жениха видимо было много важных и неотложных дел касательно их совместного будущего, сегодняшний день не стал исключением. Но внезапно на лестнице послышались его шаги… Нелл едва успела дойти до двери комнаты и захлопнуть ее,
