– Это даже не ее оружие, – проворчал Каладин, забирая клинок.
– Мальчики, вы закончили мериться мечами? – поинтересовалась Шаллан. – Потому что я кое-что обнаружила. – Она положила на стол большую книгу. – Один мой связной наконец-то отследил экземпляр «Мифики» Хесси. Книга новая, и приняли ее плохо. Она проводит параллели между известными личностями и Несотворенными.
Адолин приподнял обложку, заглянул внутрь:
– Ну… в ней есть что-то про мечи?
– Цыц, – приструнила она принца и легонько ударила его по руке. Жест был игривый, но в нем ощущалось нечто отталкивающее.
Да, за этой парой было неудобно наблюдать. Каладин любил обоих, просто… не вместе. Он заставил себя окинуть взглядом комнату, занятую светлоглазыми, которые коротали бурю за выпивкой. Кэл попытался не думать о беженцах, которые ютились в битком набитых общественных убежищах, сжимая скудные пожитки и надеясь, что из оставленного снаружи хоть какие-то вещи переживут стихию.
– Книга, – продолжила объяснять Шаллан, – утверждает, что Несотворенных было девять. Это соответствует видению Далинара, хотя в других источниках упоминаются десять Несотворенных. Они, по всей видимости, древние спрены, первобытные, из времен дочеловеческого общества и цивилизации. Согласно книге, эти девять неистовствовали во время Опустошений. Считалось, что в дни Ахаритиама их уничтожили, однако автор настаивает, что кое-кто из них существует по сей день; с учетом того, что мы пережили, я нахожу ее точку зрения верной.
– И кто-то из них присутствует в городе, – заключил Адолин.
– Мне кажется… – проговорила Шаллан. – Мне кажется, их даже может быть двое. Сья-анат, Отнимающая Секреты, – первая. И опять же она упоминается в видениях Далинара. Прикосновение Сья-анат извращает остальных спренов, и последствия мы видим здесь.
– А другой? – спросил Адолин.
– Ашертмарн, – негромко ответила Шаллан. Она вытащила из сумки ножик и начала рассеянно ковырять столешницу. – Сердце Бражничества. В книге о нем мало что написано, хотя упоминается о том, что оно заставляет людей предаваться излишествам.
– Два Несотворенных, – пробормотал Каладин. – Ты уверена?
– Уверенней некуда. Шут подтвердил, что второй точно здесь, и то, каким образом себя вела королева до беспорядков, это подтверждает. Что касается Отнимающей Секреты, мы же видим искаженных спренов.
– И как же нам бороться с двумя? – недоуменно спросил Каладин.
– А с одним? – отозвался Адолин. – В башне мы не столько победили, сколько спугнули ту тварь. Шаллан даже не понимает, как ей это удалось. В книге что-нибудь есть о том, как с ними справиться?
– Ничего. – Шаллан пожала плечами и подула на маленький рисунок, который вырезала на столешнице. Он изображал искаженного спрена славы в виде кубика, которого привлек другой посетитель. – Книга советует: если видишь спренов неправильного цвета или формы, надо немедленно уезжать в другой город.
– Нам как бы войско мешает, – заметил Каладин.
– Ага, просто удивительно, что твоя вонь его еще не спугнула. – Шаллан начала листать свою книгу.
Каладин нахмурился. Такие реплики были частью того, что его смущало в Шаллан. В один момент она казалась совершенно дружелюбной, а затем срывалась на него, притворяясь, что это просто часть нормальной болтовни. Но она не разговаривала так с другими, даже в шутку.
«Что с тобой, женщина?» – подумал он. В ущельях на Расколотых равнинах они испытали момент сокровенности. Пережили бурю, прижимаясь друг к другу, делились историями. Может, ее это раздражало? Может, потому она и сердится на него время от времени?
Если это так, то почему в другие моменты смотрит на него и ухмыляется? Или лукаво подмигивает?
– Хесси сообщает об историях про то, как Несотворенные портили не только спренов, но и людей, – продолжила Шаллан. – Может, именно это и происходит во дворце. Мы узнаем больше после проникновения в культ сегодня ночью.
– Мне не нравится, что ты идешь в одиночку, – проворчал Адолин.
– Я не одна. С отрядом.
– Прачка и два дезертира, – вставил Каладин. – Если судить по Газу, тебе не стоило бы слишком доверять этим людям.
Шаллан вздернула нос:
– По крайней мере, мои солдаты знали, когда уйти из военных лагерей, в отличие от тех, которые просто стояли и ловили стрелы.
– Шаллан, мы тебе верим, – успокоил девушку Адолин и посмотрел на Каладина, как бы говоря: «Не нагнетай». – И нам правда надо поглядеть на эти Клятвенные врата.
– А если я не смогу их запустить? – спросила Шаллан. – Что тогда?
– Нам придется отступить на Расколотые равнины, – ответил Каладин.
– Элокар не оставит семью.
– Тогда Дрехи, Скар и я ворвемся во дворец. Влетим туда ночью через балкон верхнего этажа, схватим королеву и принца. Сделаем все это прямо перед Великой бурей, а потом все вместе полетим обратно в Уритиру.
– И бросим город на произвол судьбы, – буркнул Адолин и поджал губы.
– А Холинар может выстоять? – спросила Шаллан. – Вдруг у нас получится вернуться сюда с настоящей армией?
– Это займет много месяцев, – объяснил Адолин. – А в Стенной страже… сколько? Четыре батальона?
– Всего пять.
– Пять тысяч человек? – удивилась Шаллан. – Так мало?
– Для городского гарнизона это много, – возразил Адолин. – Смысл крепости в том, чтобы позволить малому количеству обороняться против куда большего. Однако у этого врага есть преимущество. Приносящие пустоту умеют летать, и город наводнен их союзниками.
– Ага, – согласился мостовик. – Стенная стража старается изо всех сил, но они не выдержат направленный штурм. Там десятки тысяч паршунов – и они готовы атаковать. У нас мало времени. Сплавленные прилетят, чтобы захватить участки стены, а за ними последуют войска. Если мы хотим удержать этот город, нам нужны Сияющие и осколочники, чтобы уравнять шансы.
Каладин и Шаллан взглянули друг на друга. Их Сияющие пока что не были боеспособны. Вот буря! Они едва научились летать. Как же им сражаться с тварями, которые столь вольготно чувствуют себя среди ветров? Как Кэлу защитить и город, и своих людей?
Все притихли, слушая, как стены убежища содрогаются от грома снаружи. Каладин допил свою выпивку, жалея, что это не какое-нибудь зелье Камня, и смахнул странного кремлеца, который прицепился к боковой части скамьи. У него было множество лапок и раздутое тело с причудливым светло-коричневым узором на спинке.
Мерзость. Даже с учетом всех городских неприятностей владелец мог бы, по крайней мере, содержать это место в чистоте.
Когда буря наконец утихла, Шаллан вышла из винного
