Аша помотала головой, разгоняя туман. Могла бы сама сообразить.
– Вы, кажется, приняли все это очень спокойно?
– У меня были целые сутки, чтобы гневаться, – объяснил Элосьен. – И, поверь мне, я этим и занимался. – Встав, он дружески тронул девушку за плечо. – Если ты достаточно поправилась, я пойду к другим. Они ждут, пока ты очнешься.
Аша, кивнув, откинулась на спину и уставилась в потолок. Оставшись одна, она попыталась навести порядок во взбаламученных чувствах. Горе и ужас. Ярость на Тенвара. Страх – от осознания, на что тот способен. Успокаивая себя, она несколько раз глубоко вздохнула и задумалась о словах Элосьена. Тенвар, как одаренный, недосягаем, пока он в Толе. В голове у нее начал складываться план – вначале смутный, но к тому времени, как вернулся Элосьен с авгурами, он полностью оформился.
Аша выдержала восторженные объятия друзей – в первую очередь Эррана, который так откровенно радовался, что насмешил девушку, – и обратилась к герцогу.
– Думается, я решила задачу с Тенваром. Как посадить его под замок, – объявила она.
Элосьен нахмурился.
– Сейчас мы не рискнем создавать напряженность между дворцом и Толом Атьян. Отношения и так натянуты, особенно после недавней вспышки моего брата против одаренных, – предупредил он.
– Ни вы и никто другой в это замешаны не будут, – поспешно заверила Аша. – Если и не выйдет, в худшем случае Тенвар узнает, что я вспомнила. – Она обрисовала свою мысль внимательно слушавшим товарищам. Все четверо помолчали, обдумывая ее предложение.
– Для тебя это все равно опасно, – заговорил наконец встревоженный Эрран. – Кто знает, как ответит на такое Тенвар.
– Я справлюсь. – Аша встретила взгляд молодого человека, и тот, помедлив, кивнул. Другие авгуры последовали его примеру. Они опасались за нее, но отговаривать никто не стал. Аша была благодарна им за это.
Элосьен колебался чуть дольше, но и он склонил голову.
– Итак, тебе надо будет встретиться с Эйлинаром из Совета. И получить доступ к хранилищу в старой части дворца, – заключил он.
– Этого должно хватить.
Элосьен кивнул – скорее себе, чем Аше.
– Постараюсь устроить, – тихо пообещал он.
* * *Аша с силой толкнула дверь в кабинет Илсета – грохот отдался по всему коридору. Илсет подскочил с круглыми глазами, но, разобрав, кто это, снова опустился в кресло, старательно изображая равнодушие.
– Чем могу помочь, Ашалия? – с холодной любезностью осведомился он. – И, право, ты могла бы быть понежнее с дверью.
Аша выдержала долгую паузу. Затем повернулась и аккуратно закрыла дверь, достала из кармана ключ и быстрым движением заперла.
Илсет нахмурился.
– Где ты его взяла?
– Неважно. – Аша убрала ключ в карман.
– Вероятно, неважно, – согласился Илсет, глядя на нее скорее с усмешкой, нежели с опасением. – Что ты хотела мне сказать?
Аша ответила пристальным взглядом.
– Хочу, чтобы ты знал: я вспомнила.
– Что вспомнила?
– Все. – Аша проглотила ком в горле. – Я знаю, что Давьян исчез, а не погиб. Знаю, что ты сделал меня тенью против моей воли. Знаю, что ты как-то связан со случившимся в Каладеле. – Она стиснула кулаки, сдерживая ярость. – А теперь ты объяснишь мне, как именно.
Илсет улыбался приятной, беззаботной улыбкой, но взгляд его все же выдал потрясение.
– Понятия не имею, о чем речь. – Он вздохнул. – Возможно, ты запуталась. Известно, что тени порой видят очень яркие сны о прошлом…
– Не говори со мной как с ребенком. Я жду признания.
– И как ты его добьешься? Силой? – Илсет усмехнулся. – Ашалия, может быть, догмы и защитят тебя от сути, но ты и в голову не бери, что совладаешь со мной.
Аша запустила руку в карман и, зажав между пальцами маленький черный диск, показала Илсету.
– Знакомо?
Улыбка соскользнула с лица старшего, но и тревоги в нем не чувствовалось.
– Если ты забыла, Ашалия, ты тень, – произнес он не без издевки. – Ты не сумеешь им воспользоваться.
– А мне и не надо им пользоваться. – Илсет ошибался, считая, что сосуд в ее руках бесполезен, но пока ему не следовало об этом знать. – Мне довольно приложить его тебе к шее. Забыл, как он парализует? Я-то хорошо помню. – Аша твердо взглянула на старшего. – Одно прикосновение, и ты пальцем не шевельнешь. А я смогу сделать с тобой, что захочу. Чувствовать ты все будешь, знаешь ли. Все увидишь, все услышишь. Но ни звука не издашь. – Она холодно улыбнулась. – Мы сможем много часов провести здесь – никто и знать не будет.
Последовало долгое молчание.
– Ты на это не способна, – наконец вымолвил Ил-сет.
– Раньше была не способна, – признала Аша. И указала на свое лицо. – Пока ты меня не изменил.
Она шагнула вперед.
Илсет, оскалившись, вскочил из-за стола.
– Да зачем тебе это? Эта часть Тола не снабжена памятью, детка. Даже если я расскажу то, что ты хочешь услышать, никто тебе не поверит. Тебя бросят за решетку. Но если ты сейчас уйдешь… Я не стану тебя преследовать. Клянусь.
Аша расхохоталась ему в лицо.
– Клянешься? Ты меня успокоил!
Она подступила еще на шаг. Илсет, в свою очередь, попятился. Он больше не выглядел беззаботным, хотя их с Ашей и разделял стол.
Несколько секунд он поглядывал на запертую дверь, прикидывая, сумеет ли проскочить мимо девушки с черным диском в руках. Понял, что не сумеет, и отказался от маски хладнокровия.
– Глупая девчонка! – свирепо бросил он. – Тебе полагалось сдохнуть со всеми вместе. Сейчас и сдохнешь, предупреждаю. Только умрешь не так быстро, как те. Я намерен отдать тебя Поклонникам. Знаешь, что они с тобой сделают? Ты будешь молить о смерти!
Аша подступила еще на шаг, к самому столу.
– Где Давьян и Вирр?
В ее голосе звенела сталь.
– Не сказал бы, если бы и знал, –
