Малшаш медлил с ответом.
– Насколько могу судить, ты периодически ее получаешь, – признался он. – Я несколько раз пытался проследить, но линии сути так тонки, что мне трудно их рассмотреть. А ведь я знаю, где искать, так что и то достижение. – Наставник вздохнул. – Я надеялся, что ты не станешь об этом задумываться. Ты тянешь из очага – каждый вечер и каждое утро. Библиотека ограждена от остальных частей города; находясь в ней, ты, думаю, тянешь из Советчика. – Он помолчал. – Временами, когда тайник иссякает, тянешь немного из меня.
Давьян запнулся на полушаге.
– Из тебя? – судя по всему, он не причинил Малшашу вреда, но при мысли о том, чтобы вытягивать суть – жизненную силу – из человека, у него озноб прошел по коже.
Малшаш успокоил его взмахом руки.
– Крохи. Тебе они были нужнее, чтобы сосредоточиться на работе.
Давьян заморгал. Ему только теперь пришло в голову, что за последние пару недель он почти не спал. Разве что час-другой в сутки? Как такое может быть? Он насупил брови. Почему он раньше не замечал этой странности?
Вздохнув, мальчик вернулся к теме разговора.
– А если бы я один, вдали от огня, пробыл подольше на здешних улицах?..
– Точно не скажу, – пожал плечами Малшаш. – И не советовал бы проверять.
Давьян крякнул.
– Хороший совет. – Сознание близкой опасности немного притушило его рвение. Малшаш в последние дни гонял ученика все суровее, и Давьян без слов понимал, что приближается срок возвращения, когда ему снова придется погрузиться в серую пустоту. Он нервно покрутил на пальце кольцо. Малшаш, судя по всему, не сомневался в способностях юного авгура, но Разлом потребует от него всех сил.
Давьян тряхнул головой, отогнав лишние мысли, и, приблизившись к выбранному дереву, приложил ладонь к сухой шершавой коре. И закрыл глаза.
Теперь он ощутил суть – пульсирующую дрожь в стволе. Юноша осторожно облек ее плевой. Не той, которую использовал обычно – та бы моментально затопила и погасила суть. Он же превратил плеву в оболочку и… уплотнил ее, за неимением лучшего слова. Отчасти он действовал по подсказке Малшаша, отчасти – повинуясь природному чувству. И посредством новой формы плевы он потянул суть в свое тело.
Сперва ничего не изменилось. Затем к нему медленно потек ручеек тусклого света: в ладонь, в руку, в грудь. Мальчик ощутил, как вливаются в него тепло и жизнь – острое, прекрасное чувство. Открыв глаза, Давьян увидел, что ладонь его истекает светом.
Развернувшись, он швырнул суть в ближайшую стену. Бросок не произвел желанного действия. Стена, вместо того чтобы рассыпаться на куски, поглотила энергию. Ну конечно, Малшаш только что объяснял, что весь город – гигантский проводник сути. Надо было попробовать что-то другое.
Тело еще гудело, и Давьян шагнул от дерева, завороженно уставившись на него. Листья, недавно ярко-зеленые, сморщились и почернели. Да и ствол, и ветви как будто сохли не один год. Он тихонько постучал по сохлому стволу – и отскочил, когда все дерево рассыпалось черной пылью. Яростно откашливаясь, Давьян гнал вкус мертвой древесины изо рта и легких.
– Что это было? – спросил он.
– Ты отнял у дерева жизненную силу, – отозвался Малшаш, не сводя глаз с того места, где прежде стоял дуб. Теперь на мостовой лежала кучка пепла. Наставник с тревогой покачал головой.
– Отобрал всю, Давьян.
Давьяну наконец удалось прочистить глотку.
– Это хорошо?
– Как посмотреть, я бы сказал, – Малшаш, похоже, сам сомневался в ответе. – Это безусловно… необычно. Я видел, как такое проделывают, но только при великой нужде, с огромным напряжением. И тогда в этом точно не было ничего хорошего. – У него дернулось лицо. – Одним словом, урок, как видно, вполне усвоен. Вне Дейланниса ты наверняка сможешь по мере надобности извлекать большие порции сути.
– Значит, точно хорошо, – ухмыльнулся Давьян. Малшаш ответил предостерегающим жестом.
– С этой способностью надо быть очень, очень осторожным, Давьян, – мягко предупредил он. – То, что ты сделал с деревом, легко можешь проделать и с людьми. Случайно, если не остережешься.
Снова взглянув на кучку праха, Давьян побледнел.
– Их это убьет? Малшаш кивнул.
– Твое тело и прежде, чтобы выжить, тянуло из всего, что подвернется; полагаю, потому тебе и удалось забрать так много. Если ты так же высушишь человека… Ну, для человека суть – это жизненная сила. Отбери ее целиком – и последствия ты сам можешь представить.
– Я буду осторожен, – кивнув, отвечал Давьян. И опасливо покосился на Малшаша. – А в остальном?..
– Остальное, – рассмеялся Малшаш, – весьма впечатляет. Твоя молния в другом месте разнесла бы стену на части.
– Вышло не так зрелищно, как я рассчитывал, – признался Давьян. – Если бы только не…
Он осекся и замычал от боли под ложечкой, от слабости, охватившей все члены. И со стоном рухнул наземь, схватившись за живот. Там было… пусто. Пусто до боли. Как он голоден!
Малшаш бросился к ученику, упал на колени. Молча вытащил из кармана яблоко. Давьян схватил его и вгрызся в мякоть, сожрал в один миг; пища уняла боль, и вскоре ему удалось подняться на ноги.
– Что это было? – изумился он.
Малшаш взволнованно потирал руки.
– Связь, удерживающая тебя здесь, слабеет, Давьян. Она продержалась куда дольше, чем я считал возможным, но в конце концов это случилось – нам скоро придется расстаться.
Давьян пару раз глубоко вздохнул, успокаивая себя. – Сейчас?
– Нет, – покачал головой Малшаш. – У нас еще есть несколько часов – лучше дождаться вечера или даже завтрашнего утра, если приступы не станут сильнее. За это время мы успеем проделать еще пару упражнений, подготовить тебя в меру возможности.
Давьян разглядывал огрызок яблока в своей руке.
– Откуда ты знал, что мне нужно?
Его наставник вздохнул.
– Помнишь, я говорил, что тень твоей тени остается в твоем времени? Она отчасти сохраняет телесность, Давьян. И она две недели не пила и не ела.
– Так что… я умираю? В своем времени?
Малшаш взъерошил пальцами волосы.
