Нашрель кивнул не без удивления.
– Само собой, – искренне отозвался он.
Терис, обернувшись к Седэну, незаметно кивнул юноше.
– Он не кривит душой. С тобой ничего не случится, – прошептал он.
Седэн, стиснув зубы, кивнул в ответ и заставил себя расслабиться.
– Хорошо, – ответил Нашрелю Терис.
Нашрель замялся.
– Еще одно. Сосуд должен быть передан нам.
– Что? – Терис нахмурился. – Я бы предпочел…
– Я не торгуюсь, Терис.
Тот вспыхнул, однако склонил голову и достал из кармана бронзовую шкатулку. Она и теперь сияла как солнце в глазах Седэна.
Терис неохотно протянул вещицу Нашрелю.
– Второй хотя бы мне оставят?
Нашрель помолчал, разглядывая сосуд.
– Второй?
– Второй сосуд, тот, что я нашел в Дезриеле. – Те-рис достал гладкий черный камень размером примерно с его ладонь. – Я не успел разобраться, что он собой представляет, но кажется достаточно безвредным. И не имеет отношения к Седэну.
Нашрель долго всматривался в камень, и Седэну в глазах старшего почудился огонек узнавания.
– Что это? – спросила Чиан.
Нашрель долго молчал.
– Я не знаю, – медленно ответил он, – но он должен остаться у нас.
Поморщившись, Терис протянул старшему и второй сосуд. И Седэну показалось, что при этом между мужчинами проскочила искра взаимопонимания.
Потом Терис сжал плечо Седэна.
– Не тревожься. Тебе недолго сидеть под замком, – утешил он.
Нашрель переговорил с кем-то, ожидавшим за дверью, после чего Седэн покорно позволил себя увести. Конвой заставил его спуститься по лестнице к камерам, высеченным в скальном основании Илин Тор. Это были скорее пещерки, снабженные железными решетками; очутившись внутри, Седэн обнаружил, что места едва хватает, чтобы вытянуться во весь рост на полу, а вставая, он чуть не упирался головой в потолок. Юноша возблагодарил судьбу, что она не сделала его выше ростом и что, несмотря на все пережитое, он не боялся замкнутых пространств.
Тюремщик запер дверь и двинулся по переходу к более широкому месту, где стоял его стол.
– Без шуточек, и мы поладим, – предупредил он, уходя.
В коридоре за решеткой мерцали шары светящейся сути, в камере же было темно. Седэн сдвинулся, пытаясь рассмотреть, есть ли пленник в камере напротив. Прижимаясь к решетке, он щурился от бившего в глаза света.
Вдруг за решеткой по ту сторону коридора возникло лицо, а потом Седэн разглядел и блестевшую на предплечье пленника окову. Незнакомец улыбался широкой победной ухмылкой.
Даже из-за решетки Седэну было видно, что смотрит этот человек на татуировку на его обнаженном запястье. Волчья голова светилась сейчас слабее – Терис с сосудом были далеко. Соседу свет, конечно, не был виден, зато само изображение – вполне отчетливо.
– Дрес Каарен си, – быстро заговорил незнакомец. – Ша тел ме’атрис дар?
В интонации явно слышался вопрос, но о чем его спрашивают, Седэн понять не сумел.
Он покачал головой.
– Прости. Не знаю даже, на каком языке ты говоришь.
Человек несколько мгновений ошеломленно пялился на него, а потом отступил от решетки в темноту своей камеры.
От стола Седэна окликнул тюремщик.
– Тарабарщину болтает, парень, – поведал он. – Не обращай внимания. Этого ждут нижние темницы, здесь он временно. Он, как нам видится, ума лишился. С тех пор как попал сюда, только эту несуразицу и несет.
Седэн нахмурился. Он не понял слов пленника, но для бессмыслицы они звучали слишком размеренно и внятно. Да и язык был… знакомым. Как будто, соберись он хорошенько с мыслями, сумеет понять сказанное.
– Кто он? – крикнул Седэн.
Судя по звуку, тюремщик сплюнул на пол.
– Зовут Илсет Тенвар, – отозвался он. – Он каким-то образом замешан в недавнем деле со школой. Что там было, не знаю, мне многого не говорят. Но он не зря сюда попал, так что ты за него не волнуйся. С таким человеком дружбу водить не стоит.
Седэн кивнул, больше самому себе, поскольку тюремщик не мог его видеть. И всмотрелся через коридор, пытаясь проникнуть взглядом в полумрак камеры. Юноша помнил, что рассказывали об этом человеке Давьян с Вирром. Именно Тенвар послал ему сосуд.
И Тенвар знал Седэна – он узнал его, что бы ни говорил тюремщик.
Седэн устроился в углу, подтянув колени к груди, и стал ждать, не выпуская камеру напротив из вида.
Две толстые железные решетки между ними не казались ему достаточной защитой.
* * *Несколько часов спустя дверь его камеры отперли и вывели его в главный туннель. Седэн с облегчением улыбнулся, увидев, что его ждет Терис.
– Что они сказали?
Терис мрачно ответил:
– То самое, что твердил Хэмиш. Что доказательств нет. Все указывает на то, что слепцы – обычные люди. Помогать нам слишком рискованно. – Терис с отвращением покачал головой. – Они предполагают, что слепцы одного с нами рода, что они – потомки андаррцев, застрявших за Рубежом во время Вечной войны. Совет согласен, что они опасны, но… не хуже того.
– Так они не вернут мне память?
– На это они почти согласились, но тут… – Терис вздохнул. – Между мной и Советом много чего было, Седэн, и это обернулось против нас. Как ни жаль. Кое-кто доказывал, что дело стоит риска. Кое-кто мне даже поверил, но большинство просто… озлоблены. Они считают, что король их предал. Рассудили так: какой смысл возвращать тебе память для блага города, когда город вроде бы и не просит их помощи?
– Им самим грозит опасность, – возразил Седэн.
– Им так не кажется. Тол Атьян выстоял все атаки. Ни Вардин Шал, ни ревнители не сумели во время Невидимой войны его опрокинуть. Все здесь уверены, что и со слепцами будет так же.
Седэн помолчал. – И что теперь?
– Идем во дворец. Я уже переговорил с Элриком и Дезией, они надеются убедить принцессу нам помочь. Ее влияние заставит кое-кого в Толе передумать.
Седэн с сомнением насупился, вспомнив презрительные взгляды Каралины в
