После нескольких окриков, разрушивших очарование транса, две будто проснувшиеся команды разбежались, а затем с воинственным видом начали осторожно сближаться, отмечая каждый шаг глухим стуком гоплона о тупое копье.
Звучало так себе, тридцать человек, разбитых на две группы, это все-таки не полный Легион. Вот в памятную битву со вторым курсом звучало солиднее, аж мурашки по телу бегали.
Мое место, как обычно, определили в первом ряду. Сам виноват, успехи в тяжелоатлетических дисциплинах не остались незамеченными, вот и мучаюсь теперь. Ни оглоблю не положить на плечо впередистоящего. Ни от самой трудной первой сшибки не отклониться. Очень напрягало отсутствие шлемов, почему-то рекрутам-первогодкам они не полагались. Силу воли что ли тренируют?
Посторонние мысли не мешали равномерно, в такт шагам, отстукивать по щиту трехметровым дрыном, с трудом удерживаемому наперевес. Мне еще этой палкой в людей тыкать скоро. Навстречу, столь же неторопливо, плотно сдвинув тяжелые щиты, двигался ощетинившийся еж супротивника. Прямо напротив сержант, естественно, выставил Крола, одного из немногих выдерживающих мой тяжелый удар. Еще Зес за счет техники легко уходил от встречного столкновения и мог шмякнуть хитрой контратакой. Но он при этом в прошлый раз так разрушил строй товарищей, что наш отряд затюкал их палками практически в одни ворота. Я, правда, досматривал избиение условного врага уже лежа с разбитым лицом. Но сержант за меня отомстил, хорошо тогда пропесочил дедушку за индивидуализм в строевом бою. Так что сейчас Зес топал на другом фланге, да еще и вторым номером. Отдуваться пришлось Кролу. Лесь с Хасилем волею сержанта попали в мою команду, но прятались где-то далеко за спиной. Первую линию вообще в основном по габаритам выбирали — все богатыри, как на подбор. Я со своим никудышным ростом и относительно короткими руками затесался тут инородным телом. Двухметрового Мажора проигнорировать, конечно, не могли. Его крепкая фигура надвигалась, бросая мрачные взгляды поверх щита, по левую руку от Крола, главной ударной силой сержант все-таки не рискнул дворянчика поставить. Мажору, вообще, не смотря на габариты, строевой бой плохо давался, чересчур много эгоизма, и слишком мало выдержки.
Крол выглядел напряженно. Страха здоровяк испытывать не умел, но нехорошие предчувствия четко просматривались на его крупном простоватом лице. Опасливо косясь с высоты двухметрового роста, он вынужденно приближался с каждым чеканным шагом отрядов.
Не доходя пары метров, первые шеренги вразнобой попробовали колющими выпадами достать оппонентов. Не удержался и я. Бесполезно. Если вы когда-нибудь пробовали балансировать здоровенной лыжиной несколько десятков минут, а потом воткнуть ее в плотно одетого человека, то поймете почему. А если этот человек еще и щитом отводит ваш дрын, то результат и вовсе предсказуем. Со следующим чеканным шагом по моему щиту скользили, задираясь в небо, уже две вражеских оглобли. А еще через два шага появилась возможность столкнуться щитами.
Вот на этом все, собственно, и закончилось. Крол сплоховал и, после столкновения щитов получил краем собственного гоплона по зубам. Завалился на спину, опрокинув еще и сзади идущего товарища. Напор я уже потерял, и Мажор мог бы спасти ситуацию. И даже вроде бы собрался. Но я смачно харкнул ему в лицо. Да, вот так незамысловато. Благородный юноша опешил от такого хамства, его брезгливая гримаса немого ужаса еще только формировалась, когда мое учебное копье беспрепятственно встретилось с его макушкой. Пара минут потребовалось, чтобы затоптать весь дезорганизованный вражеский отряд. И еще минуты три пытались справиться с одним Зесом. Никак не получалось задавить его щитами. Избавившись от обузы строя, дедушка с силой отбросил мешающий ему щит. Зазевавшийся Хасиль покатился по земле, зажимая разбитые влетевшим щитом губы, а может и зубы. Учебный дрын, перехваченный двумя руками, превратился в руках Зеса в гудящий смерч. Почти тут же незаметный удар прилетел мне по ногам, следом по земле покатились Вейко и Михей, а дедушка вырвался на оперативный простор.
Пришлось, морщась, подняться и чуть покомандовать. Некоторый авторитет я уже заработал, так что послушались. Две небольших мини-фаланги и пара свободных ловкачей окружили довольно скалящегося Зеса. Чеканные шаги тыкающих из-за щитов загонщиков и караулящие своего шанса свободные охотники не оставили дедушке шансов. Только и успел, что пару раз финтами припугнуть наших одиночек и садануть по надвигающимся щитам. После чего получил по затылку от, как ни странно Леся, и распластался возле наших ног. Лесь (не зря, кстати, его в числе одиночек отправил кружить в поисках шанса, ловкий он все-таки от природы) сам испугался своего удачного удара, бросился было проверить Зеса, но, повинуясь повелительному окрику сержанта, поплелся вместе с нами строиться в шеренгу. Поверженные враги остались лежать, кое-кто и правда без сознания, остальные, зыркая глазками с земли, — правила такие. Будешь пытаться 'воскреснуть' без разрешения — сержант и правда отправит к морфею.
Зря Лесь волновался, пока сержант сдержанно поздравлял нас с заслуженной победой, Зес зашевелился и сел, схватившись за голову и обводя плац мутным взглядом. А вот восьмерым более серьезно пострадавшим рекрутам, включая и Хасиля, пришлось отправиться на точку исцеления, скоро уже Айболит сеанс ежесуточный проводить будет.
Похвала Железного Кина безусловно приятна. Но для себя решил, что в реальный бой я ни ногой, сделаю все возможное, чтобы как-то отмазаться от этого счастья. Кому-то надо вот такую массовку изображать монолитную, согласен. Но с моим высшим образованием, светлой головой и уникальными навыками…. Нафик, нафик! Не для вас, строгий сержант и хмурый капрал, мой цветочек рос.
***
Возвращаясь из Палаточного Городка, Иляс старался удержаться от довольной ухмылки, дело сдвинулось с мертвой точки.
Во-первых, он наконец-то определился с девочкой. Оно, конечно, было реально рисково, не самый простой расклад получался. Но для чего еще жить, если не ради вот таких моментов? Полуэльф облизнул пересохшие губы, перебор возможных кандидатур возбуждал чуть ли не больше чем сам процесс.
В первые декады подневольной армейской жизни он грезил, как протащит за стены Академии ту ушхеву девку из клетки. В прошлые разы полуэльф размещал свою добычу в полуразрушенных подвалах городских трущеб, но и в лесу какое-нибудь гнездышко оборудовать, наверняка, получится. Но жизнь внесла в эти планы безжалостные правки. Лана (осторожные распросы позволили быстро выяснить имя той недотроги) попала после Праздника в офицерский бордель, где и трудилась с тех пор. Чистенькие дворяне и старшие офицеры в своих игрищах бывают на редкость требовательны и изобретательны. Так что, никакого реального удовольствия от ломки Илясу уже не светило.
Отбросив этот вариант, полукровка долго разрывался между двумя другими. Каждый раз получая бодрящую зуботычину от наставницы Боя, он мечтал о том, как покуражится, крепко связав
