– Не представляю, что бы я делала, если бы беременность доставляла мне столько физических страданий, – произнесла Сибилла, когда Гвинет переступила порог ее кабинета.
Она пыталась работать над книгой, но безуспешно. Ее постоянно отвлекали муж, дети, мысли о Баттерфилдах. Грегори встречались в столовой со своими необычными соседями по особняку два-три раза в неделю, а один раз в неделю они, как правило, всей семьей ходили в ресторан или ужинали с коллегами Блейка по работе. У них была насыщенная жизнь.
– А меня сильно тошнило, когда я была беременна Джошуа, – с грустным видом сказала Гвинет. Она тосковала по погибшему сыну. Родители заказали красивый портрет Джошуа в военной форме. Его писали с фотографии, которая была сделана перед отъездом молодого человека в армию. – С дочерьми у меня было меньше проблем, – добавила она. – Магнус тоже тяжело дался мне. Я провела в постели полгода, чтобы не потерять его. Роды были преждевременными, Магнус торопился появиться на свет.
– Как вы думаете, с ребенком Беттины будет все в порядке? Меня беспокоит, что она почти ничего не ест. Организм не получает необходимых питательных веществ.
– К ней несколько раз приходил доктор, он говорит, что Беттина в полном порядке, плод очень маленький, – ответила Гвинет.
Эти известия нельзя было назвать хорошими, и Сибилла еще больше встревожилась, но ничего не сказала. Она не хотела волновать подругу. У каждой эпохи были свои взгляды на рождение и воспитание детей. Маленький плод должен был облегчить роды у Беттины. За роженицей будут присматривать дома акушерка и медсестра. Гвинет родила своих детей в такой же обстановке. Она рассказывала, что Магнус появился на свет быстро и почти безболезненно, как будто спешил родиться. Роды начались на три недели раньше срока. В этом могла таиться опасность, однако все закончилось благополучно. Гвинет была уверена, что Беттина тоже родит без осложнений. Она была молодой и сильной, несмотря на недомогания, которые испытывала в последние несколько месяцев.
– Как чувствует себя Берт? – спросила Сибилла, протянув Гвинет чашку чая, которую принесла ей Алисия. – Он смирился с тем, что его дочь беременна?
Сибилла не могла попросить принести две чашки чая, ведь для домработницы в кабинете находилась только одна хозяйка. Алисия не видела Гвинет.
– Нет, его отношение к Беттине осталось прежним, – вздохнула Гвинет. – Но гнев уже поостыл. Берт испытывает к ней жалость. Семья ее мужа не хочет иметь с ней ничего общего. Свекор и свекровь Беттины боятся, что она попросит у них денег. А сейчас к тому же они подавлены и глубоко несчастны. Впрочем, как и мы. У нас с ними общее горе – мы потеряли на войне сыновей. Тем не менее эти жестокосердные люди не будут помогать Беттине и ребенку. Конечно, мы позаботимся о дочери и внуке. Но Беттине уже не выйти замуж. Кому она нужна с ребенком?
Сибилла слышала подобные слова из уст Гвинет, и ей хотелось вселить в подругу надежду, не рассказывая ей, впрочем, о будущем.
– После войны будет много молодых вдов с детьми, и это изменит общественное мнение. К тому же ребенок Беттины законнорожденный, ваша дочь забеременела в браке.
В мире, в котором жили Баттерфилды, незаконнорожденному было намного труднее выйти в люди и подняться по социальной лестнице.
– Да, это так, – кивнула Гвинет, глядя в окно с грустным выражением лица. Наверное, она вспомнила о Джошуа. – Как продвигается работа над книгой?
– Медленно.
Да, работа над книгой затягивалась, зато бизнес Блейка шел в гору. В компанию хлынули деньги от группы венчурных инвесторов, и учредители расширили горизонт задач. Проект начал приносить ощутимую прибыль. Это был настоящий успех. Блейк поделился с Бертом хорошими новостями о развитии своего бизнеса. Однако Баттерфилд предостерег его от излишнего риска.
– Не надо жадничать, – заявил Берт. – У каждого проекта есть свои границы и пределы, нельзя постоянно расширять их.
– Но согласитесь, трудно устоять перед желанием объять необъятное!
Блейк знал, что Берт прав. Мужчины долго еще беседовали на эту тему. Берт всегда подчеркивал, что ничего не смыслит в том, чем занимается компания Блейка, однако высказывал дельные мысли по поводу принципов развития бизнеса и связанной с этим опасности. Блейк понял, что основы бизнеса остались прежними и почти не изменились за последнее столетие.
Баттерфилды и Грегори вместе отпраздновали День благодарения. Перед ужином Ангус спустился по парадной лестнице, играя на волынке. За ним с воем бежал Руперт. Трудно было сказать, какие звуки сильнее раздражали слух. Члены обеих семей сели в столовой, и Ангус трижды обошел вокруг длинного стола, не переставая играть. Виолетта, мопс Августы, прыгнула к ней на колени и уткнулась носом в руку хозяйки, стараясь спастись от ужасных заунывных звуков волынки. Когда музыка смолкла, все с облегчением вздохнули.
– Замечательно, Ангус, спасибо, – произнесла Августа.
В столовую вышел Филлипс с огромной индейкой на серебряном блюде. Индейка подавалась со сладким картофельным пюре, овощами, булочками, клюквенным желе и превосходным вином из запасов Берта.
Грегори впервые отмечали День благодарения вместе с Баттерфилдами. Они собирались отпраздновать с ними и Рождество, а затем – между рождественскими праздниками и Новым годом – семья Грегори планировала поехать в Аспен, где Блейк и Сибилла арендовали дом. Эндрю должен был приехать к родителям на три недели. Все с нетерпением ждали его. Ангус послал Эндрю список своих любимых пабов, расположенных поблизости от кампуса. Старик не понимал, что эти заведения могли давно закрыться, ведь миновало уже сто лет с тех пор, как Ангус посещал их.
Праздничная индейка была великолепна, и все пребывали в хорошем расположении духа, несмотря на постигшие Баттерфилдов в этом году несчастья. Перед трапезой Берт прочитал молитву, и присутствующие поблагодарили Господа прежде всего за новых друзей, которых обрели. Беттина начала поправляться, сегодня она выглядела лучше. До родов оставалось еще пять недель. Гвинет лихорадочно вязала маленькие кофточки и шапочки, а Августа вышивала белые бутоны роз на крошечных ночных рубашечках. Белый цвет подходил для младенцев обоих полов. Ребенок – будь то мальчик или девочка – был обеспечен одеждой на первые несколько месяцев жизни.
Каролина, Люси и Сибилла с нетерпением ждали появления на свет младенца. А Магнус и Чарли не проявляли к этому событию никакого интереса.
– Дети обычно орут ночи напролет, – заявил Ангус. – Но я сумею успокоить ребенка Беттины, я буду играть ему на волынке, и он уснет.
– Пожалуйста, только
