Я знаю. Он любит тебя, понимаешь? Я видел.
Предыдущие слова Данталиона эхом отдавались в голове Азирафаэля, и сердце ангела затрепетало от предвкушения. Как бы ни был важен этот момент между ними всеми — между Барахиэлем и Ремиэль — все, чего хотел Азирафаэль, — это свалить подальше вместе с Кроули, все еще обнимающим его. Он хотел переправить демона в какой-нибудь отдаленный уголок мира, где они наконец-то смогут побыть одни. Где он сможет наконец рассказать Кроули о своих чувствах.
Руки демона сжались вокруг него, и Азирафаэль поднял голову. Темные очки Кроули все еще были засунуты в передний карман, не скрывая его мерцающих золотистых глаз. Ангел вздохнул, довольный на мгновение тем, что просто смотрит на них. Во всем творении они были самой прекрасной вещью, которую он когда-либо видел.
О чем сейчас думал Кроули? Что могло вызвать эту глубокую складку на его лбу, белые костяшки пальцев на плече Азирафаэля? Может быть, он смотрел на бессознательное тело Данталиона и представлял себе нечто подобное? Думал ли он о том, что могло бы произойти, если бы Азирафаэль действительно стоял на коленях перед Уриэлем сегодня днем?
Не волнуйся, мой дорогой. Азирафаэль мягко и уверенно сжал узкую талию демона. Кроули посмотрел на него сверху вниз, и Азирафаэль улыбнулся, сердце его было полно любви к этому существу. Я в порядке. Мы оба в порядке. Мы здесь, в безопасности, вместе. Я никогда больше не покину тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя.
Если бы только демоны могли слышать молитвы ангелов. Азирафаэлю придется потерпеть еще немного.
— Я должна была спасти его, — говорила Ремиэль хриплым от волнения голосом, хотя слезы еще не пролились. — Барахиэль, ты знаешь, мне пришлось. Ты же понимаешь.
Ни за что на свете Азирафаэль не мог бы сказать, были ли слова, слетевшие с ее губ, утверждением или вопросом. Знал ли Барахиэль, кто этот бывший демон? Он знал, что за отношения связывали Данталиона с Ремиэль и почему она так волнуется? Она почти ничего не объяснила Азирафаэлю. На самом деле Ремиэль ничего не объяснила ему напрямую. Дантилион координировал весь план побега, беседовал с Ремиэль, а затем передавал информацию Азирафаэлю в его тюремной камере. Не было ни одного момента, когда архангел прямо сказала бы, что она заботится о Данталионе так, как ангелы не должны заботиться о демонах. Ни разу.
Азирафаэлю не нужно было слышать эти слова. Он мог сказать, основываясь на собственном опыте, что здесь что-то происходит. Какая-то история, которую она еще не рассказала. Возможно, со временем она расскажет. Он не мог подталкивать ее к этому.
Все взгляды были прикованы к паре архангелов, стоявших на коленях на грубом бетоне эстрады, их тела были всего в нескольких дюймах друг от друга. Азирафаэль вздохнул с облегчением, когда Барахиэль поднял руку и осторожно положил ее на шею Ремиэль, притягивая ее голову к своей. Оба архангела закрыли глаза, когда их лбы соприкоснулись, нежно прижавшись друг к другу в интимном жесте бесконечной заботы и доверия.
— Не бойся, — пробормотал глубокий голос Барахиэля в наступившей тишине. — Ты моя сестра, Ремиэль. Ты всегда будешь иметь место с нами, на Небесах.
Сердце Азирафаэля пригрела мягкая улыбка, что появилась на лице Ремиэль. Он предположил, что у Барахиэля было такое же выражение лица, хотя ангел не мог видеть с его нынешней точки зрения.
— Сегодня это безумие закончится.
Он не мог в это поверить. Менее чем за двадцать четыре часа Азирафаэль и Кроули перешли от «их стороны», где были только они вдвоем, к полной поддержке не одного, а двух архангелов. Может быть, теперь Габриэль увидит причину. Может быть, когда треть его сил будет работать против него, он наконец оставит их в покое.
— Барахиэль, — начала Ремиэль, снова открывая свои мягкие карие глаза. Если бы Азирафаэль не знал ее лучше, он бы сказал, что звук ее голоса заставил его подумать, что она собирается протестовать.
— Нет, — оборвал ее Барахиэль. — Я не позволю Небесам потерять еще одного архангела. Даже одного было слишком много для нас. Это больше не повторится.
В этот момент Азирафаэлю показалось, что он внезапно балансирует на краю пропасти, нависая над огромной бездной неизвестности. Еще одного архангела? Небеса уже теряли одного из них? Как? Когда? Как он мог не знать об этом? Конечно, даже ангел, посланный на Землю, помнил бы о такой трагедии, верно?
Прежде чем он собрался с духом и спросил Барахиэля, что тот имеет в виду, Анафема повысила голос таким тоном, что стало ясно: они еще не вышли из воды.
— Это безумие, о котором ты говорил, — начала она, снова привлекая к себе все внимание. Даже дети, которые до этого момента молча то слушали, то рисовали картинки на гравии у самой эстрады, тут же повернулись к женщине. — Оно приближается.
— В какую сторону? — тут же спросила Ремиэль, и в ее голосе послышалась паника. То, что Барахиэль сообщил о своих намерениях, еще не означало, что они в безопасности. Все четыре оставшихся вечных существа могли бы стать совсем не вечными, если бы Габриэль посчитал нужным. Азирафаэль почувствовал, как его желудок неприятно скрутило. Он просто хотел, чтобы этот кошмар закончился.
— Со всех сторон, — без колебаний ответила женщина. Как она узнала? Анафема сказала, что у нее есть «предчувствие», но это вряд ли было удачей или интуицией. Женщина, казалось, обладала сверхъестественным знанием ситуации, в которой они оказались. Откуда у нее эта информация? — Они окружили нас и быстро приближаются.
Внезапное понимание мелькнуло в глазах Ремиэль, когда она подняла голову и встретилась взглядом с Анафемой.
— Амариэль! — почти прокричала она. Азирафаэль заметил, что, когда она произнесла это имя, Ньютон и все дети посмотрели на нее, не в силах скрыть потрясение на своих лицах. Кто такой Амариэль? Откуда они все знают это имя и какое отношение оно имеет к Анафеме? — Если со мной что-то случится, ты знаешь, что делать. Защити людей. Остальное неважно.
Анафема не ответила, но Ремиэль, казалось, была удовлетворена. Она встала, подняв Данталиона на руки, как будто он весил чуть больше маленького ребенка. Она мягко подала знак Ньютону, который мгновенно оказался рядом с ней, схватив Данталиона, когда она передавала его, поворачиваясь лицом к надвигающейся угрозе.
— У нас-с еще ес-сть время! — прошипел Кроули рядом с ним. Азирафаэль практически чувствовал, как страх гудит во всем теле демона. — Давайте убираться отс-сюда к чертовой матери. Отс-ступим, перегруппируемся. Будем жить, чтобы с-сражаться
