— Ты серьезно? — снова спросил Кроули с ослепительно явной надеждой в голосе. Голубые глаза Азирафаэля скользнули по рукам демона, аккуратно сложенным на коленях, костяшки пальцев побелели от силы его хватки.
Улыбаясь, глядя прямо в глаза Кроули, Азирафаэль потянулся через невидимую границу между ними и взял демона за руку, изо всех сил стараясь не обращать внимания на непрекращающееся сердцебиение.
— Кроули, дорогой мой, — эти слова были произнесены так тихо, что их мог услышать только его друг. — Конечно, я не шутил. Каждое слово, которое ты слышал, правда, — он не знал точно, сколько демон подслушал, но что бы это ни было, все сказанное Азирафаэлем было абсолютной правдой.
Глаза демона блестели от слез, когда он смотрел на лицо Азирафаэля, одна рука была переплетена с рукой ангела, другая мягко лежала на его коленях.
— Как давно ты… как давно ты это чувствуешь?
Азирафаэль почувствовал, как легкая улыбка появилась на его губах, когда он вспомнил. Вспомнил церковь и бомбы, падающие с неба дождем. Вспомнил обломки и мусор, сумку, полную невредимых книг, и то, как его сердце взвилось в груди, когда Кроули мягко улыбнулся ему и ушел.
— Ты спас мои книги, — ответил Азирафаэль, зная, что Кроули поймет, о каком именно моменте идет речь. — И тогда я понял, что люблю тебя. Что я так долго любил тебя и что был дураком, не заметив этого раньше.
Янтарные глаза широко раскрылись.
— Ты любишь меня? — осторожной надежды, наполнявшей воздух вокруг них, было почти достаточно, чтобы разбить сердце Азирафаэля. Кроули никогда не должен был так себя чувствовать. Он никогда не должен был чувствовать, что ему приходится сдерживать себя из страха, что он отпугнет Азирафаэля. Кроули владел им, его душой и сердцем. Азирафаэль больше никуда не уйдет.
Потянувшись за другой рукой, ангел медленно поднес ее к его щеке. Он видел неглубокие вдохи, когда грудь Кроули поднималась и опускалась, чувствовал быстрое биение собственного сердца, когда жар пробегал по всему его телу, поджигая каждую молекулу. Когда демон не отстранился, Азирафаэль продолжил:
— Я люблю тебя всем своим существом, Кроули, мой дорогой Кроули, — объяснил Азирафаэль, изо всех сил стараясь выразить словами каждую эмоцию, которая в данный момент бурлила в его теле. — Ты был так терпелив со мной. Мне очень жаль, что я так долго не понимал, как много значит для меня наша дружба, и как долго я не мог выразить это вслух. Надеюсь, ты сможешь простить меня.
— Мне нечего прощать, ангел, — пробормотал демон, но что-то в его голосе привлекло внимание Азирафаэля. Это прозвучало почти разочарованно, как будто до этого момента Кроули тонул в сквозняке надежды и ожидания и внезапно начал мягко плыть обратно к реальности. Что же пошло не так? Что такого сказал Азирафаэль, что шло вразрез с желаниями демона?
Оглядываясь назад, он хорошо представлял себе, что это могло быть. Было только одно, что он мог придумать, чтобы заставить Кроули наконец понять.
Итак, без труб и фанфар, без единого прожектора, стихотворения или сонета, Азирафаэль наклонился и прижался к его губам.
Поцелуй был мягким и теплым и наполнил ангела приливом эмоций, которые переполняли его. Его сердце практически пылало в груди. В его глазах стояли слезы, и если бы ангел потрудился держать их открытыми, он бы заметил, что окружающие их цвета мгновенно стали в десять раз ярче. Он удовлетворенно вздохнул, когда Кроули не сразу отстранился, и медленно поднял свободную руку, чтобы обхватить щеку демона, проведя большим пальцем по мягкой, бледной кожа.
После секундного колебания Кроули наклонился в поцелуе. Его губы приоткрылись, и Азирафаэль почувствовал, как язык демона коснулся его нижней губы, как он сам издавал очень неангельский стон. Ударная волна электричества затопила ангела, когда каждая часть его тела, которая в данный момент касалась Кроули — его рука, его губы, его нога — вспыхнула в потоке покалывающих ощущений, обжигая его кожу так, как Азирафаэль никогда не хотел прекращать ощущать.
Он придвинулся ближе, так что его нога оказалась плотно прижатой к ноге Кроули, так что больше не было места для неправильного толкования. Больше никаких догадок. Больше никаких вопросов. Вот что он чувствовал, и он больше не будет этого скрывать. Не осознавая этого, пальцы ангела вытянулись и запутались в великолепных рыжих волосах демона. Азирафаэль осторожно их потянул, прижимаясь еще ближе к Кроули, и был удивлен совершенно очевидной дрожью удовольствия, которая прошла по телу его друга.
— Ангел, — выдохнул Кроули, застонал у его рта, и Азирафаэль улыбнулся, когда они оторвались друг от друга. Прежде чем он успел сказать еще хоть слово или приблизиться для второго поцелуя, ангел заговорил.
— Я люблю тебя, Кроули, — яростно повторил Азирафаэль, прижимая их лбы друг к другу и открывая глаза, чтобы заглянуть в янтарные глаза, которые он так любил. Он мог сидеть здесь и смотреть в них часами. — Ты мой самый лучший друг, но ты для меня гораздо больше, чем просто друг. Мне нужно, чтобы ты это понял. Я люблю тебя. Больше, чем просто по-ангельски.
— Я тоже люблю тебя, ангел, — прошептал демон, и его лицо исказилось от переполнявших его эмоций. Он наклонился, чтобы еще раз поцеловать Азирафаэля, но тот был слишком счастлив. Он с радостью провел бы остаток своей жизни, отдавая и отдавая себя демону. Все, чего хотел Кроули, принадлежало ему. Все, что мог дать ангел, он отдал бы добровольно своему демону, своему другу, своей любви. — Я чертовс-ски сильно люблю тебя. Так долго.
В словах демона проскользнуло шипение, сигнализирующее о том, как далеко он зашел, открывшись Азирафаэлю, как сильно ангел воздействовал на него. Почему Азирафаэль никогда не делал этого раньше? Почему он так долго ждал, чтобы признаться в своих чувствах, когда все это время они могли быть вместе?
— Я знаю, любимый, — пробормотал Азирафаэль, одаривая Кроули еще одним поцелуем, наслаждаясь тем, как демон на мгновение забыл, как дышать. — Я знаю. Мне очень жаль, что я так долго ждал. Я просто…
Кроули прервал его еще одним поцелуем — яростным, с прерывистым дыханием, блуждающим языком и нежным жаром, от которого у Азирафаэля перехватило дыхание. Он снова закрыл глаза и наклонился в поцелуе, желая, чтобы был способ стать еще ближе. Ему хотелось прикоснуться к коже Кроули. Ему хотелось ощутить на себе руки демона — на лице, на шее, на руках и
