Бриг медленно покачал головой, поедая Рони глазами.
— Не хочу есть. Сотрешь с меня штукатурку? — его голос казался едва различимым, а взгляд прилипал к её губам, скользил вдоль тела, посылая по нему то волны жара, то холодной дрожи, возвращался к губам.
— Тебе идет, — почти шепотом ответила девушка, отворачиваясь.
Но накрашенный Бриг казался чужим и неправильным. Достав платок из шкафа, Рони подошла к парню и стала аккуратно стирать краску с его лица. Он стоял, не двигаясь, и молча смотрел на нее. И было в этом взгляде, в его осторожных, но в то же время уверенных прикосновениях, в позе парня и девушки что-то особенное. Очень близкое и личное. Словно невидимые нити сшивали их тела и души.
Разорвав волшебство момента, Рони предложила посмотреть фильм, выбрав первый попавшийся и совершенно дурной.
Если бы не комментарии Брига, смотреть его бы было невозможно. Хотя смотрела Рони не столько на экран, сколько на парня, сидящего рядом с ней на диване в нелепом женском костюме. Все те эмоции, которые захватили её некоторое время назад, когда они стояли посреди комнаты, никуда не исчезли, а лишь спрятались, и теперь возвращались гаммой чувств. Внутри нее что-то возилось, горело, дрожало, спускалось по спине и животу. Рони смеялась, невпопад и неизвестно над чем, лишь бы скрыть то, что творилось внутри нее. И замечала, что глаза Брига при взгляде на нее становятся шальными и блестят.
В какой-то момент Рони подумала, что когда-то это должно случиться. Почему не здесь и не сейчас, не с этим парнем, один взгляд которого кружит ей голову? Все её подружки уже давно потеряли девственность, и недаром же Дейзи зовет её Рони Тихоней и Малышкой Таймер?
Поэтому попытки сопротивления с её стороны оказались неубедительными, вернее, их почти не было, они быстро унеслись головокружительным потоком по имени Бриг.
Его настойчивость не обижала, а больше напоминала потребность, словно близость Рони была ему необходима, как глоток свежего воздуха. Бриг был нежен, но нетерпелив, как если бы боялся, что девушка передумает и оттолкнет его. Уверенные движения сменялись дрожью волнения. Юношеская жадность сопровождалась почти взрослым терпением.
И эта волнующая смесь прогнала последние сомнения и остатки страха Рони.
Страха…
Она была уверена, что в первый раз должно быть неловко и страшно.
И больно.
Вместо этого Рони растворилась в потоке чувств и ощущений. То закрывала глаза, оставляя только чувства тела, то смотрела в блестящие глаза Брига и оплывала горящим воском в его руках. Его ласки и её реакции на них казалась такими естественным и долгожданными, что в иногда она даже не знала, где кончается её собственное тело и начинается его. Они становились одним целым и продолжением друг друга.
В какой-то момент случилось то, чем пугали подруги. Может быть, дело было в нежности Брига и его желании разделить с ней каждое мгновение, поэтому Рони почти не почувствовала боли? Потому что ему так важно было, чтобы ей было хорошо с ним?
Неловко? Нет, смущения и неловкости Рони не испытывала совсем. Разве нужно смущаться собственного тела?
Сомнения нашли дорогу в её душу потом, когда она лежала на груди Брига, едва касаясь пальцами его лица, исследуя подбородок, губы, нос. Он жмурился от щекотки и улыбался, как кот — длинный, худой и довольный.
— У тебя было много девчонок? — спросила она, сама не понимая — зачем?
— Это имеет значение?
Вот что он должен был ей ответить? Понятно же, что она у него не первая, и неужели это ревность заставляет ее говорить глупости?
— Ворвался, покорил, совратил и теперь исчезнешь, празднуя победу?
Бриг приподнял голову, окидывая Рони почти возмущенным взглядом.
— Ты все-таки умеешь испортить момент.
Он откинулся обратно на диван, прижал девушку к себе, впечатав её голову в свою грудь, словно хотел закрыть ей рот.
— Такая дурная девчонка у меня одна. И вообще одна. Никого больше нет сейчас. И не будет.
Самым невероятным было то, что Рони чувствовала, что Бриг не врет. И широко улыбнувшись, она потянулась к нему, чтобы поцеловать, когда перед глазами оказались часы, стоявшие на столе.
— Время! — прошептала, она, округлив от страха глаза так, что Бриг резко привстал и обернулся.
— Черт!
Парень вскочил с дивана и стал носиться по комнате, собирая свою одежду.
— Черт! Черт!
Рони уже влезла в свой халатик и поправляла перед зеркалом волосы.
— Черт! Черт! Черт!
Бриг с трудом впихнулся в женские брюки и блузку, но внушительная вставка впереди заваливалась на бок, а времени на макияж совсем не было.
Схватив в охапку парик и вывалившуюся на пол грудь, Бриг быстро, жадно поцеловал Рони, и они побежали вдвоем к входной двери.
— Как ты по улице пойдешь в таком виде? — закричала она ему вслед.
Но парень уже исчезал за поворотом чужого сада. И вовремя, потому что на улице показалась машина Таймеров.
Рони захлопнула дверь и унеслась к себе в комнату — скрывать следы того, что в комнате занимались не только решением математических задач, и она едва успела застыть перед телевизором, когда открылась дверь, и в проходе показался отец.
— Вы уже вернулись? — спросила Рони, с трудом скрывая волнение.
— Да, а где твоя подруга?
— Тина? Уже ушла. Давно. Мы хорошо приготовились к тестам на завтра.
— Я рад, — ответил отец и закрыл за собой дверь.
Глава 6
На следующее утро Рони долго прихорашивалась перед выходом из дома. Ей хотелось выглядеть по-особому. Не просто хорошо, а удивительно хорошо.
Ведь когда девушка становится женщиной, меняется не только она сама, а весь мир открывается для нее по-новому. Рони не знала, откуда у нее была такая уверенность, и каким образом должен открыться ничего не подозревающий об изменениях в её жизни мир, но бросив на себя последний оценивающий взгляд в зеркало, она решила, что откроется. И осталась довольна собой.
И в зеркале, и без него.
Если бы Линда Таймер не была увлечена чтением нового рецепта в журнале по домоводству, то смогла бы заподозрить что-то неладное, заметив, каким взглядом посмотрела на нее дочь, прежде чем схватить тост и исчезнуть за дверью. Этот взгляд был изучающим, словно Рони впервые видела свою мать или же старалась отмерить по ней собственные ощущения. Это был взгляд не девушки на взрослую женщину, но молоденькой женщины, сравнивающей себя с другой. Примеряющей на себя свой новый статус.
Медленно шагая по улице в сторону колледжа, Рони
