На душе было легко, безмятежно, а еще появилось чувство наполненности, словно в головоломке под названием Рони Таймер не хватало одного последнего куска, и он, наконец, нашелся и встал на свое место, завершив картинку. Наверное, мир все-таки изменился, хотя бы тем, что в нем оказалось очень много взрослых. И, проводя быстрым взглядом по женским лицам, Рони ловила себя на том, что невольно задается вопросом, а было ли им так же хорошо, как и ей.
Иногда из-за случайной ветки широкого куста или от толчка неуклюжего прохожего в душе появлялся легкий страх — не поспешила ли она, не сделала ли ошибку? Но, быстро появляясь, сомнения так же стремительно исчезали, оставляя душу и разум Рони для наблюдений за миром и приятных размышлений.
Среди девчонок разговоры о потере девственности случались часто. Сначала теоретические, потом среди болтавших все больше появлялись те, кто говорил об этом не понаслышке. Но на переменах, в коридорах и в укромных углах школьного сада тема не теряла популярности. Особенно часто пыталась просветить Рони на интимные темы Дейзи. Ре могла быть даже слишком откровенной в своем стремлении выглядеть опытной и избалованной вниманием и хорошими партнерами.
Вспоминая свой первый раз, девчонки часто говорили о боли, неудобстве, иногда об испытываемом смущении или стыде. О том, что все это больше нужно парням, а ровесники еще не знают ни самих себя, ни как доставить удовольствие, и лучше с ними не связываться.
— Только с Филом, моим третьим партнером я почувствовала себя женщиной по-настоящему, — рассказывала Дейзи, — а ему уже двадцать три, и его опыт оказался очень важным.
Рони поморщилась. Ей было стыдно не вчера, а утром по дороге в школу, когда она вспоминала, как пафосно и безэмоционально говорила Дейзи обо всем этом, словно о занятиях спортом.
Разве слова Ре и других девчонок имели что-то общее с тем, что случилось между ней и Бригом?
Быть может, Таймер просто повезло, но почему-то она была уверена, что по-другому и не могло случиться. Все произошло, как должно было быть. Как написано было в книге её судьбы.
Вчера Рони обрела крылья. Познавая собственное тело, она учила прекрасный танец, услышав лишь первые звуки мелодии, которая обещала быть долгой и красивой. От переполнявших эмоций хотелось улыбаться случайным прохожим и делиться с ними своим прекрасным настроением.
И Рони поняла, что непременно похвастается Дейзи, потому что у нее появилось преимущество перед уверенной в себе и более опытной подругой.
Тест по тригонометрии малышка Таймер написала легко и с глупой улыбкой на лице, за что получила несколько странных взглядов учителя и даже предложение выйти на воздух освежиться. После этого волшебное, приподнятое настроение стремительно испортилось. Бесконечными и нудными показались уроки. На перемене выяснилось, что Дейзи уехала. И не просто уехала, а укатила вчера на кадиллаке из колледжа, чтобы потом исчезнуть не только из города, но и из страны вслед за дипломатом отцом на неизвестное время, в одну из тех стран, что невпопад называли её подружки. Укатила, даже не предупредив Рони и не оставив ей ни адреса, ни телефона для связи.
Конечно, в их дружбе с Ре заинтересованной стороной была Таймер, это ей не будет хватать бойкой красавицы с готовыми советами и рассказами на все случаи жизни. Но от сознания, что от нее так легко отказались, Рони стало больно и обидно. И обида на подругу открыла дверь сомнениям в Бриге. Если бросают подруги, то почему бы так не поступить и парню, получившему то, что хотел?
Рони стала цепляться за свои утренние мысли и воспоминания, но вместо этого в душе рос страх. Из новорожденной прекрасной женщины она стремительно превращалась в наивную дурочку. Стала безмозглой курицей и мартовской кошкой. И почти убедила себя, что Бриг не появится ни сегодня, ни завтра, ни в ближайшие дни.
Несмотря на печальные мысли, она выглядывала высокую фигуру со светлыми волосами недалеко от ворот колледжа.
Напрасно.
Когда настало время идти домой, мир вокруг уже успел стать серым и равнодушным, а сама Таймер плыла по нему в лодочке с названием — «разочарование» и чувствовала себя несчастной.
С каждым шагом ноги становились тяжелее, а мысли погружали в бездну жалости к самой себе. Пока где-то на половине пути от школы до дома Рони не догнал сначала тихий, потом все более настойчивый свист.
Осторожно выплывая из Марианской впадины грусти, Таймер обернулась и увидела в нескольких метрах от себя Брига.
Щелчок невидимой кнопки… И в блистающем мире задыхающаяся от счастья девушка бежала к светловолосому парню, чтобы неуверенно застыть в двух шагах от него, не решаясь приблизиться.
— И… — улыбнулся Бриг, широко раскрывая руки и приглашая к себе в объятия.
Оставив на сером тротуаре все сомнения, Рони прыгнула и повисла у него на шее. Бриг легко поймал её и закружил, распугивая прохожих.
Как же здорово было оказаться в его руках! Уютно!
Даже уютнее, чем дома. Может, Бриг и есть её дом?
— Я так рада тебя видеть, — выдохнула она, неловко ища его губы и утыкаясь в них носом.
И смех Брига в ответ был легким.
— Как ты себя чувствуешь, моя Солнечная девочка? — мягко спросил он, когда они, взявшись за руки, пошли в сторону дома Таймеров.
— Очень даже хорошо, — ответила Рони и залилась краской, отводя взгляд в сторону.
— Я соскучился. А подойти к школе побоялся, вдруг тебя встречали бы родители. Ты завтра свободна?
— Нет, Бриг, завтра я ухожу на день рождения кота.
— Кого? — парень даже остановился, чтобы переспросить.
— Кота. Без шуток. Это моя подруга Синти. Она знаешь, какая…
— Знаю, странная.
— Ну да, странная. Её жизнь — это служение певцу Хортману, и её кот носит имя Харти, и она на самом деле отмечает его дни рождения. А пропустить я не смогу — Синти тут же моим родителям проболтается.
— Рони, ты променяешь меня на чужого кота? А сколько человек-то собирается?
— Я не смогу, Бриг… Человек пятнадцать… Боюсь, родители заподозрят что-то или узнают…
Им пора было расцеплять руки и расставаться, за поворотом начиналась улица, где стоял дом Таймеров, и лучше было не рисковать, чтобы их не увидели вместе.
— Я буду ждать тебя у кафе? В шесть тридцать вечера?
— Я не приду, Бриг.
Два шага в разные стороны, удаляясь друг от друга…
Но держали взгляды и невидимые нити, которые становились прочнее.
— Ты такая красивая сегодня, Рони!
Смущенное:
— Спасибо.
Еще несколько шагов, и она роняет виновато:
— Я не приду.
Бриг уже почти скрылся за углом.
— Я буду ждать! — прилетает его настойчивый голос.
— Не надо, — возвращается эхом неуверенный голос девушки.
И опустевшая улица, несмотря на нескольких прохожих и машины, равнодушно проезжающие мимо.
* * *
Бриг знал
