— О чем?
— Документы… Не было никакой почты…
— А что я должен был тебе сказать?
За последние несколько дней Бриг впервые позволил себе выйти из себя и понимал, что это признаки отчаяния. Он достаточно терял в своей жизни, чтобы не узнать эту едва различимую смесь холода, тоски, еще не нанесенной, но уже ощутимой боли, которая говорила о том, что поздно уже что-то менять. Поэтому предательски дрожал от напряжения его голос:
— Что бумаги у меня в кармане, но я не отдам их тебе, что внутри меня все кричит, чтобы я этого не делал, чтобы дал нам обоим немного времени?
Рони была сбита его словами, как переполненная чувством неуязвимости муха, пока её не припечатает мухобойка, но не сдавалась.
— Правду, Бриг. Не надо было мне опять лгать. Я не могу тебе ни в чем доверять, тогда какой смысл пытаться что-то вернуть? Пусть будет больно сейчас, чем потом изнывать от догадок, что является настоящим, а что ложью.
— Рони, — Бриг качнулся, чтобы подойти поближе, — я никогда, слышишь, никогда больше не обману тебя даже в самых неважных мелочах…
Но она остановила его движением руки и холодным, пустым взглядом.
— Никогда — это слишком мало, Бриг. И ты всегда решаешь за меня, что важно, а что нет.
Донеслись уверенные шаги по коридору, голоса сотрудниц, с придыханием восторга приветствующих Криса. Своим своевременным появлением Ламберт ставил точку в трудном разговоре.
Мужчины смерили друг друга быстрыми взглядами, и Крис прошел к Рони, по-хозяйски обнял за плечи, оставив на её губах легких поцелуй, открыто заявляя права женщину в строгом костюме красного цвета.
— Ты нас представишь, дорогая? — спросил он почти на ухо Рони, и по его голосу она поняла, что Крис догадывается, кто находится в кабинете.
— Бриг Дартон. Или правильнее будет сказать — Бриг Дантон? Мой бывший муж.
— Крис Ламберт, — представился сам её жених, — муж будущий.
Пряча за ухмылкой боль, Бриг бросил:
— Желаю вам счастья, — и, посмотрев на бордовые розы в двух вазах — удивительно, но несколько красных бутонов пережили испытание, длиной в полторы недели — потом снова на Рони и вышел в коридор, широко, с шумом распахнув дверь.
— Не люблю красный цвет, — донеслось до слуха Таймер, и она отчаянно сжала руку Криса, ища поддержки.
Ч2, глава 5
Бриг чувствовал себя опустошенным, выжатым, как половая тряпка, уставшим. Он снова увидел Рони в красном рядом с мужчиной, который казался подходящим для нее гораздо больше, чем он. Этот Крис был привлекателен, похож на надежного, спокойного мужчину. Респектабелен и избалован судьбой. Хозяин солидной фирмы, с положением в городе и финансовыми возможностями намного выше, чем у сотрудника разведки. Даже теперь Бриг не мог бы предложить Рони уровень жизни, который обеспечит ей новый муж.
Когда-то Солнечная девочка отказалась от роскошной жизни ради небольшой квартиры и работы официанткой, была готова бегать по магазинам в поисках самых дешевых продуктов. Рони Таймер никогда не ценила богатство выше чувств. Но она могла измениться, излечившись от наивности, свойственной молоденькой девочке, или… могла испытывать к этому холеному индюку настоящие чувства.
Что тогда было между ними?
Насколько сильна была её любовь к Бригу?
Наверное, он рассуждал, как наивный двадцатилетний парень, считая, что старые чувства стоят того, чтобы сломать себе жизнь, бросится менять привычные устои, наносить боль тем, кто рядом.
Двести человек гостей с заготовленными подарками.
Отрепетированное торжество и обставленный новый дом.
Наверняка, просторный и в престижном районе города.
У Брига была неплохая трехкомнатная квартира в высотном доме в городе далеко отсюда.
Дорога домой прошла в парах виски из магазина, потом с подноса стюардессы. Ночь — в парах от виски из шкафа. Бриг не напился до потери памяти. С памятного дня после похорон Сэга он редко выпивал и никогда не позволял себе лишнего, но этот вечер стал исключением.
Было слишком больно. Слишком, чертовски больно.
Оказавшись следующим утром в кресле напротив Дулита, Дантон стоически выдерживал головную боль и пристальный взгляд начальника.
— Напишу рапорт о профнепригодности твоего психолога, — наконец, проговорил Сэм Дулит. — По её настоянию я выпроводил из Управления человека, а через пять дней получил обратно скомканный кусок туалетной бумаги. Может, тебе отдых противопоказан, а, Дантон? Или от бывшей жены еле отбился?
Бриг болезненно сморщился, потер виски.
— Не бери в голову, отравился то ли мидиями, то ли устрицами еще в пятницу и провел несколько дней в обнимку с унитазом. Завтра буду, как новенький.
— Ну так и иди отсюда домой, приводи себя в порядок, а завтра, как новенького, жду тебя вовремя и на своем месте.
Выполнить обещание начальству почти удалось.
Со следующего дня Бриг выглядел осунувшимся, но здоровым, и с головой погрузился в работу, задерживаясь допоздна, приходя в Управление в свободные дни.
Потихоньку боль потери становилась более приглушенной. Она не пропала из сердца, не ушла из его тела, Бриг просто снова привыкал с ней жить.
Ночами ему снилась то Солнечная девочка, смущенно улыбающаяся в ответ на его поцелуи, то уверенная, страстная Рони Таймер.
Он видел сны о том, как они пьют по утрам кофе. То на кухне их старой квартиры, то у него дома.
Сны о том, как они бродят, обнявшись, по берегу моря, слушая крики чаек, а сзади доносится смех Джастины о сиамских близнецах. В его снах Бриг и Рони то прятались от гневного взора мистера Таймера, то целовались у всех на виду.
То он вдруг видел себя в жаре и духоте полевого госпиталя, глохнувшим от собственных воплей от боли, пока из ослепительного света не появлялось лицо взрослой Рони Таймер, и её ласковая улыбка забирала его страдания.
Иногда Рони была рядом с ним в его снах настолько явно, что Бригу казалось, что стоит протянуть руку, и он коснется мягкой, чувствительной кожи жены.
Сколько Дантон ни сопротивлялся своим воспоминаниям, сновидениям, тоске, Рони оставалась рядом, занимая все свободное место, не оставляя шанса для другой женщины. Ему ни с кем не было так хорошо, как с женой.
Бывшей…
Став кадетом секретной академии и смирившись с тем, что Солнечной девочки нет, и больше не будет в его жизни, Бриг в компании таких же, как и он, вернувшихся с войны парней, бросился в погоню за красивыми женщинами и яркими впечатлениями. Он заполнял ими черные дыры, оставшиеся в душе после потерь, и разгонял монстров, рожденных близостью к Смерти.
За три года в его постели побывало немало красавиц и умелиц. Но ни одна надолго не задерживалась, ни одна не пробуждала желание остаться рядом дольше, чем было необходимо для удовлетворения потребностей.
В тот период среди его быстротечных связей и оказалась Мария Штерн.
Бриг только пришел работать в отдел, где служила высокая яркая шатенка с выразительными карими глазами. Она был мечтой
