Бриг с его тонной обаяния без труда заполучил неприступную красавицу в постель, но почти сразу заметил в её глазах искры зарождающегося чувства и быстро оборвал отношения, заработав на новом месте работы кучу недоброжелателей. Пару раз дело едва не дошло до мордобоя, в котором принимающей и виновной стороной выступал Дантон.
К счастью, скоро Мария перешла работать в другое учреждение, хоть и связанное с прошлой работой, исчезнув из поля всеобщего внимания и заботы. Когда через год после большой вечеринки Штерн вернулась в группу друзей и бывших сослуживцев, сменилось еще несколько сотрудников и страсти улеглись.
В отличие от оскорбленных мужчин, Мария не испытывала неприязни к отказавшемуся от нее Дантону, а наоборот — стала терпеливо ждать, пока он нагуляется. Снова став постоянным участником общих вечеринок и праздников, она старалась ненавязчиво быть рядом с Бригом. Оказывала знаки внимания, не требуя ничего взамен, и предлагала свою помощь вне работы.
Загул Брига к тому времени уже закончился. Он окончательно смирился с тем, что случайные связи не делали его счастливым, а встреча с особенной женщиной не состоялась. Нужно было просто жить дальше. Работать, радоваться компании друзей и интересным проектам, открыть себя для создания спокойных отношений. Пусть без взлетов эмоций и чувств, но надежных и уютных.
Через полгода подобного настроя Бриг начал встречаться с Марией.
Она идеально подходила для роли спутницы жизни, но спустя четыре года, их отношения так и не переступили черту официального брака, и Бриг с Марией даже продолжали жить на два дома. Его устраивало положение вещей, она ничего не требовала.
Иногда Брига злило, что общие знакомые и даже сотрудники намекали на то, как ему повезло с женщиной, и какая замечательная из нее должна получиться супруга. Вмешательство в его личную жизнь раздражало, хотя Дантон признавал правоту советов и намеков.
Может потому что Мария была на пару лет старше, с ней было легко и удобно.
А еще у нее был Рик.
Копаясь в самом себе и в воспоминаниях, Бриг признавал, что чужой сын стал едва ли ни главной причиной того, что он глубоко увяз в отношениях с Марией и не смотрел в сторону других женщин.
Парнишке было двенадцать, когда его мама впервые привела Брига к себе домой.
— Ты, наверное, особый, если мать пригласила тебя в дом. Раньше здесь никогда не было других мужчин, — голос Рика показался Дантону не по-детски взрослым и насмешливым. Нарочито грубым.
Мужчина и мальчик остались после ужина вдвоем в саду за небольшим столиком, пока Мария зашла в дом, чтобы что-то принести.
— Думаешь, были другие, если считаешь меня особенным?
— Думаю, что были. Мать слишком красива, чтобы на нее не обращали внимания мужчины.
— Может, ей никто не нравился?
— Ага, — безжалостно усмехнулся мальчишка, — тебя ждала всю жизнь. Только ты здесь не нужен, понял?
Бриг смотрел на разволновавшегося Рика и прятал улыбку, готовую появиться на лице.
— Тебе, может, и не нужен. Хотя мы можем оказаться полезны друг другу. А что важно для твоей матери, позволь ей решать самой.
Клубком раздирающих эмоций, грубостью, резкостью парнишка зацепил его. За ревностью и злостью Рика сквозил интерес и желание вызвать внимание мужчины. Мальчик никогда не знал своего отца, оставившего Марию еще до рождения ребенка, и ему не хватало мужского внимания. А Бриг, со своим ростом, серьгой в ухе, шрамом на лице, наверняка поведанной матерью историей о спецвойсках и месте работы, не мог не задевать воображение Рика.
Интерес к мужчине боролся в душе парнишки со страхом потерять или разделить внимание и любовь матери с чужаком.
Целую неделю Бриг не мог выкинуть из головы взгляд Рика. И понял, что хочет завоевать доверие самого строго стража Марии.
Он взял парня на баскетбольную игру. А потом по дороге домой увлек его на площадку, где гоняла мяч группа каких-то ребят. Как оказалось, старшеклассников из школы Рика, от которых парнишке захотелось уйти, пока они его не заметили. Не поняв этого, Бриг увлекся, уговорил сына Марии задержаться, а потом попросил у ребят на минуту баскетбольный мяч, отметив, как побелело от напряжения лицо Рика. Как парень отошел в сторону, в тень, прячась и разрывая какую-либо связь с этим странным взрослым. Но в то же время в его взгляде скользило любопытство.
Через полчаса вокруг Брига толпились все ребята, что были на площадке, и заглядывали ему в рот, рассматривали его руки, сминавшие мяч. Со всех сторон сыпались вопросы. И Дантон не сразу заметил, что Рик исчез. А когда пришел к Марии домой, мальчик отказался весь вечер спускаться вниз.
Бриг расстроился, что все испортил, что выбрал неправильный подход и слишком навязчиво стал демонстрировать свои таланты. Но не хотел сдаваться. Не давая самому себе отчет, почему, он хотел завоевать уважение Рика. Поэтому он решил дать парнишке время, прежде чем еще раз заговорит о баскетболе. Но получилось все наоборот. Через неделю сын Марии сам подошел к Дантону, как только он появился у Штерн, и сказал, что ребята, те самые старшеклассники с площадки, искали с ним встречи. Внимание игроков школьной команды повысило статус мальчика-тихони, росшего без отца и не всегда умевшего себя вести, как подобало будущему мужчине.
Баскетбол проложил первую тропинку к сердцу Рика. Начались совместные тренировки в саду у сетки, а потом, через год, Бриг стал тренером школьной команды, и Рик начал быстро превращаться в популярного в школе парня.
Новая роль наставника и тренера оказалась неожиданно приятной.
Дантон открыл для себя радость общения с детьми. Он ловил жадные взгляды ребят, учился вместе с ними преодолевать их юношеские трудности, они легко делились с ним своей благодарностью за помощь и внимание.
Потом к баскетболу добавились математика и программирование. Рик увлекся компьютерами и языками программирования. Началось совместное написание маленьких программ, потом участие Рика в конкурсах и олимпиадах. Бриг часто вспоминал Сама Вержински, тянувшего его за уши из ямы Аэродрома к свету математических побед на межшкольных конкурсах.
И Саторно, принимавшего судьбу мальчишек из команды близко к сердцу.
Мария часто шутила, что ревнует своего мужчину к собственному сыну. Иногда в её голосе проскальзывала настоящая грусть и обида, что Бриг больше влюблен в Рика, чем в нее. Кроме мягких объятий и поцелуев у Дантона не было ответа на такие слова.
Мария мягкая, внимательная, любящая.
Уютная и удобная.
Он испытывал к ней теплые чувства и принимал их за взрослый вариант любви, задумываясь иногда о женитьбе или хотя бы о том, чтобы начать жить одним домом. Только все время откладывал изменение статуса их отношений. Словно сомневался или
