Она обернулась:
— Марс? — начала улыбаться другу и тут же погасила улыбку, догадавшись по его глазам о печальных вестях. — Гайя?!
— Как ты догадалась?
— Ты же цел, а вот в глазах асфоделии… Что с ней? — она беспомощно завертела головой, оглядывая недовольно загудевшую очередь. — О, Панацея! Я же не могу тут все бросить сейчас…
— Гайя не доживет до вечера.
Ренита охнула и обратилась к обернувшимся на нее со смесью надежды и отчаяния женщинам:
— Не волнуйтесь. Храм Эскулапа поможет всем.
Она под негодующий ропот матерей спешным шагом пронеслась в храм, оставив Марса чувствовать кожей эту сковавшую женщин боль и досаду, и вскоре вернулась в сопровождении двух жрецов-врачевателей — пожилого человека с окладистой седой бородой и его помощника, молодого жреца, только недавно приступившего к служению Эскулапу и от этого старающегося изо всех сил соответствовать своему новому статусу.
Врачи успокоили женщин и продолжили прием, а Ренита деловито обернулась к Марсу:
— Идем? Где она?
— У меня дома. Умоляю, давай скорее. Ты и так долго ходила.
— Не долго. Я врач, и не могу бросить больных, ждущих помощи. И неужели нельзя было позвать к ней кого-то лучше меня и находящегося ближе?
Они уже спускались к воде, и Ренита торопливо расспрашивала Марса, подбирая подол одеяния, чтобы не макнуть его в растоптанную жижу берега. Марс свистнул коня и подхватил ее за талию, усаживая впереди себя:
— Нет. Не мог. Никому Гайю другому не доверю. Держись, мы сейчас поплывем. А вообще-то, погоди…
Он мгновенно сбросил доспехи и закрепил их на коне:
— Удержишься сама?
Ренита пожала плечами:
— А есть выбор?
Он с конем в поводу вошел в воду, слыша над собой не столько фырканье животного, сколько слабые вскрики Рениты. Но Тибр в этом месте был совсем узок, и они достатояно быстро оказались на городской части берега под неодобрительные взгляды перевозчиков, лишившихся хоть небольшого, но заработка.
Удивилась и Ренита:
— Странно. Сколько тут бываю, всегда лодкой пользовалась. Два обола, и ты там.
Марс взглянул на нее не менее удивленно, расправляя тунику:
— Даже не подумал… Прости.
Не удивлялся только конь, довольный купанием в июльскую жару, да еще и с такой легкой ношей на спине, как Ренита и пустые доспехи. Но тут его радости пришел конец, потому что Марс взлетел ему на спину.
Он тащил Рениту за руку по лестнице и атриуму, и ему казалось, что она двигается как во сне, и он подхватил женщину на руки — так и влетел в спальню, где на огромной кровати лежало неподвижно кажущееся хрупким по сравнению с окружающей обстановкой женское тело с разметавшимися по подушке золотисто-рыжими локонами.
— Все?! — выдохнул он, чувствуя, как уползает из-под ног мозаичный пол.
— Дышит, — скорбно и тихо ответила пожалая рабыня, проскальзывая мимо него с какой-то плошкой в руках.
Другая, помоложе, стояла в изголовье, обтирая влажным полотенцем лицо и грудь почти полностью обнаженной девушки, и украдкой локтем утирала слезы.
— Марс, если не хочешь уйти, то помоги мне ее приподнять, — Ренита спокойно, как у себя в валентрудии взялась за дело.
Наконец, она перевела дыхание и присела на скамью, куда бросила половину своих покрывал:
— Она очень сильная и здоровая. Жить будет. Только она очень безжалостна к себе. Наш организм боги устроили мудро, и он сам способен остановить нас. Примерно так, как рассыхающаяся повозка начинает угрожающе скрипеть в руках возницы…
Она не договорила, так как Марс гневно прервал ее речь:
— Гайя не телега! И тем более не старая!
— Марс, — укоризненно, но все так же невозмутимо протянула Ренита. — Успокойся. Иначе и тебе мяты с мелиссой налью. Хотя тебе бы кашу из них бы дать. Такой шум устроил!
— Я?!
— А кто же? На острове не слышал, как мне в спину шипели, что я больных бросила ради красавчика-любовника преторианца? Как я туда вернусь? Врач обязан соблюдать целомудрие.
— Что, и не жениться? — рассеянно и не к месту шопотом уточнил заглянувший к ним Рагнар.
— Жениться… Но не блудить же… — так же рассеянно ответила она.
— Так что там про телегу и организм? — перебил их обоих Марс.
— Ах, да. Так наше тело само нам показывает, что пора остановиться. Болью, чувством усталости, желанием поспать. Просто Гайя отказывается это все слушать. Что ее так гонит вперед?
— Служба… — пожал плечами Марс. — Это ее жизнь. Жизнь родине, честь никому.
— А ты? А вся ваша когорта? — прищурилась Ренита. — Хотя видела я ваше начальство… А если вы все себя на этом алтаре заживо сожжете? То что?
Марс не нашелся что ответить, лишь уточнил:
— Так как Гайя?
— Спит. Нормальным обычным сном уже. Жар ушел. Рану я промыла и вычистила. Если завтра не будет воспаления, то зашью. А вообще тут и моя вина большая… Если бы не сделала тогда разрез, чтобы всего лишь кровь спустить из кровоподтека, то и раны б этой не было. Но что же она делала, чтоб так все разодрать дальше?
— Да что обычно… Сражалась… На арене, на освобождении заложников, да и Требония этого поганого она же и задержала.
— Сколько же всего за три дня произошло, — расширила глаза Ренита. — Ей бы спать все эти дни, есть досыта…
— Ну вот, извини, не удалось…
— Тебе тоже? — подняла бровь Ренита, и Марс сразу узнал этот гайин жест. — Вот что, давай-ка тоже ложись. Она проснется не скоро, надеюсь, до утра будет отсыпаться и потихоньку выздоравливать. Я рядом, и если что, сразу помогу. Хотя кроме как попить воды, ей ничего не надо сейчас. И то, если попросит. Будить не надо.
— А после?
— А после видно будет. Разве что… А ягненка, а еще лучше пару или тройку, ты сможешь найти утром?
— Да хоть стадо с Бычьего рынка.
— Вот и пошли кого. Только чтоб очень здоровый, чистенький такой, крепенький был. Сделаешь?
Марс тут же послал вилика за ягнятами и всем остальным, что надиктовала Ренита, и послушно взглянул в глаза врача, не отводя одновременно взгляда от спящей Гайи, на лицо которой постепенно возвращался привычный нежный цвет, а не мертвенная бледность в сочетании с горячечным румянцем на скулах.
— Рагнар, — спохватилась Ренита, заметив повязку на его плече. — И ты тут оказался? Тебя посмотреть, пока время есть?
— Да нет, — улыбнулся ей зеленоглазый гигант. — Юлия обидится. Да там и говорить не о чем было даже сразу, ну уж если ей так хочется, пусть играется…
Ренита обратила внимание на удивительную теплоту в его глазах и голосе и удивилась — сколько же она пропустила. Рагнар, увидев ее недоумение, вкратце рассказал о всех событиях, лишь вскользь упомянув о пожаре и схватке в храме Исиды, да и то по его словам Ренита решила, что необыкновенное мужество там проявила как раз Юлия, а Рагнар так, разве что лампион опрокинул.
— А префект? — недоуменно уточнила Ренита.
Она видела префекта спекулаториев несколько раз и даже общалась с ним. И ей, как
