эти глупости следователю, в Сыске есть результаты твоего ментального сканирования, однозначно подтверждающие, что ты не имеешь никакого отношения к смерти Вернер. Разве что нервы могут потрепать. А Эггера вытаскивать я не собираюсь. Если виноват — сядет.

— Тогда почему тебя так волнует, за что его задержали?

Меня это тоже волновало. Я не верила, чтобы Штефан мог кого-то убить. В то, что он меня привораживал, — верила, а в то, что он способен на более серьезные злодейства, — нет. Я слишком хорошо его узнала за то время, что мы встречались. Штефан всегда поступал так, как считал правильным. Уверена, он и привораживал меня, будучи убежденным, что все делает верно, просто я сама не понимаю своего счастья, нужно лишь немного подправить, подтолкнуть в необходимом на правлении. Стал бы он так себя вести, если бы я была в кого-то влюблена? Кто знает…

— Мне не нравится сама ситуация, — туманно ответил Дитрих.

— Ты тоже думаешь, что он невиновен?

— Виновен или нет — не мне решать, — уклонился Дитрих. — Повод-то у него был, и просто шикарный, если я не ошибся. Не дает мне покоя другое. Если взрыв у Вернер произошел не по ее вине и у Эггера найдена одна из ее книг, значит, где-то есть и остальные. Я хочу узнать, что именно у него нашли. Возможно, там вообще какая-нибудь незначительная брошюрка.

Я удивилась. У наставницы была хорошая библиотека, но там не было ничего особенного. Ничего такого, что при желании нельзя было бы найти в другом месте. И мне было непонятно беспокойство Дитриха, что часть ее книг сохранилась. Если только… если только у нее было что-то, о чем не знаю я и о чем знает он.

— Что получила инора Вернер в наследство? Я сейчас про библиотеку, не доставшуюся родителям Штефана. Там было что-то опасное?

— Было, — неохотно ответил Дитрих. — Почему и посчитали, что она могла взорвать себя сама.

— Но я никогда ничего такого у нее не видела.

— Такие книги не стоят на видном месте, — усмехнулся Дитрих. — И их обладанием не хвастают на каждом углу. Большая часть их хранится в Совете Магов под надежными защитными заклинаниями. Думаю, Вернер держала свое наследство в сейфе и никому не показывала.

— Значит, ее убили…

— У нас слишком мало данных, чтобы делать такие выводы, — ответил Дитрих. — Вот схожу в Сыск, тогда и будем думать, хорошо?

Он сел за стол и быстро начал писать, откладывая один за другим заполненные листы. Я опять села за свой стол и попыталась читать справочник. Но не смогла. Голова была забита совсем другим. Известие, что у иноры Вернер была литература по запрещенным практикам, сильно поколебало мою уверенность в том, что она не могла заниматься подобным. Из слов Дитриха я поняла, он подозревает, что именно инора Вернер заблокировала Дар своему родственнику. А значит, у Штефана был повод для мести — брата он любил, хотя и говорил о нем неохотно. Но до сих пор поддерживал отношения с его бывшей невестой, которую отвергли. А это говорит о многом. Способен ли Штефан отомстить, причем не просто отомстить, а выждать столько лет, чтобы ударить наверняка? И наверняка ли? Сам же Дитрих говорил, что время для Штефана оказалось очень неудачным — пришлось спешно заметать следы ментального воздействия на меня. Значит, о продуманности действия речи не шло. Но если все уже было готово, а пришлось ускорить по какой-то причине? И все же… Инора Вернер излишней доверчивостью не страдала, защитные артефакты у нее были на высоте. Как могло случиться, что она погибла?

Дитрих перечитал написанное, сложил листы и положил в ящик стола. Подошел ко мне, ободряюще улыбнулся.

— Надеюсь, не успеешь соскучиться, — сказал он. — Я быстро. Обедать пойдем вместе.

Обедать? О еде я не думала, есть совсем не хотелось.

— Отчет я могу отдать Кремеру, если он вдруг придет? — уточнила я, поскольку меня сильно смутило, что Дитрих не оставил бумаги на столе.

— Пока нет. Я не выполнил все нужные действия. Если он откажет в доступе в дом, тогда сюда больше ничего не прибавится. Если нет, то отчет будет более полным.

— Он откажет.

Почему я была в этом уверена? Сама не знаю. Мне казалось, что если бы инор Кремер был в этом заинтересован, он согласился бы сразу, а не стучал кулаками по столу.

— Для выполнения договора я должен сделать все, что могу, — ответил Дитрих. — Откажет, значит, на этом все. Все.

Второе «все» прозвучало как-то странно, подчеркнуто, словно относилось не только к этому делу. Неужели он опасается, что лицензию не вернут? Я вопросительно посмотрела на Дитриха, но он не поторопился утолять мое любопытство, наклонился и неожиданно звонко чмокнул в кончик носа.

— Остальное — потом. А то ходят здесь всякие, отвлекают, — неопределенно сказал он.

— Так мы работаем же, — зачем-то сказала я.

— Работаем, — подтвердил он и вздохнул.

Грустно так вздохнул. Значит, все же дело в лицензии. Узнал, что с возвращением возникли проблемы, а меня пока не хочет расстраивать. Без лицензии наша затея рассыпается как карточный домик от порыва ветра. Что ж, помечтали, и хватит.

— Не вздыхай, — сказал он.

— Я вздыхаю? Это ты вздыхаешь.

— Ты сейчас издала такой жалобный вздох, словно горюешь по кому-то очень дорогому. Не по Штефану ли? Так с ним пока ничего страшного не случилось.

— Не по Штефану.

По разбитым надеждам. Это намного более печально. Когда представляешь свою работу бок о бок с человеком, который тебе настолько интересен. В мелких деталях представляешь. Планируешь, что нужно в ближайшее время покупать в лабораторию, а что может и подождать. А оказывается, это не планы, а лишь мечты, которые никогда не сбудутся. И мне прямая дорога туда, куда я собиралась после академии, благо выбор стал еще больше — пачка нераспечатанных писем на тумбочке в прихожей росла и росла. Но теперь я туда не хотела, вот беда…

Дитрих то ли мне не поверил, то ли ему самому не очень-то хотелось уходить, но он еще постоял какое-то время, выспрашивая, что случилось, кроме глупого шантажа Эмми, и моему «ничего» не

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату