– Держитесь!!! Падаем!!! – услышал я отчаянный крик Юркова и спешно начал пристегиваться ремнями безопасности. Закрываю глаза и задерживаю, как учили, дыхание, чтоб не задохнуться…
Один, два, три, четыре… десять, одиннадцать, двенадцать… Страшный удар. Меня подбрасывает вверх и немилостиво бьет обо что-то твердое. Искры из глаз, вспышка боли, темнота, хрипловатый, уже хорошо мне знакомый смех и ухмыляющаяся рожица… Э, нет, Мишка Власов, снова я тебе бразды правления не отдам и потому крепко держусь за «тело» обеими руками и ногами… Постепенно темнота развеивается, и я вижу чумазое лицо склонившегося надо мной Юркова:
– Жив?
– Вроде бы да, – ответил я, парочкой глубоких вдохов-выдохов быстро уняв головную боль, буквально разрывающую череп на части. – Что случилось?
– Нас подбили. Киселев и Ясулович погибли. Встать сможешь?
– Смогу. – Я неспешно приподнялся с земли, внимательно следя за ощущениями.
Да я просто везунчик. Если не считать синяков и ссадин, то все остальное цело. А теперь еще вижу картину нашего крушения и моего с Юрковым чудесного спасения – по-другому это и не назовешь.
У нас действительно проблемы. И не имеет значения, вина ли в этом летчиков или кого-то другого. Важно, что мы спаслись.
Отдаю должное Юркову и его погибшим коллегам, самолет мог просто рухнуть, но они каким-то образом умудрились подготовить его к посадке. А дальше была какая-то кошмарная лотерея на выживание. Проделав полосу из сломанных деревьев, «Святогор» буквально развалился на части, вышвырнув вон своих пассажиров. Двое из них уже мертвыми и изуродованными лежали на грязной земле, а остальным только и оставалось, что зализывать раны и действовать по припасенной для подобных случаев инструкции: «…В случае разного рода непредвиденных обстоятельств (будь то вынужденная посадка либо крушение самолета) действовать по обстановке, придерживаясь первоначального плана».
Хорошо Докучаеву: план составил, инструкции раздал и был таков. Впрочем, я несправедлив. Наш гэрэушник тоже теперь стал жертвой форсмажора. После успешного захвата цели отряд будет добираться до означенного квадрата, где его должны ждать мы… с исправным самолетом. Насчет квадрата мне, кстати, до сих пор неясно, куда это мы должны были приземлиться, когда кругом сплошь недружелюбная заграница. Аэродром, что ли, немцы специально для нас приготовили по такому случаю?
Юрков тоже молчит, возясь с картой и компасом, стараясь не беспокоить сильно ушибленную руку и озираясь по сторонам. Не напрасно озирается. Недалеко за стеной деревьев слышен приближающийся собачий лай. Вот черт! Мало того что немчура зенитками достала (или чем-то другим?), так теперь, похоже, еще и найти нас решили. Что делать? Отстреливаться? Как же. Отстреляешься тут, когда пара «Маузеров» на двоих. Мы наскоро решили уйти от погони и рванули в глубь леса, запутывая следы. Спасибо вам, Александр Васильевич. Большое человеческое спасибо за науку. Вилять и петлять пришлось недолго, а тут Юрков еще и к какой-то речушке вывел. Замечательно. Наконец-то оторвались, чтобы ближе к вечеру, голодными и усталыми, очутиться у небольшого двухэтажного дома. Что еще за коммуналка в лесу? Неважно. Главное, что она пустая. Здесь можно переждать до утра и решить, что делать дальше.
– Какие будут соображения? – спросил я у Юркова, с волчьим аппетитом опустошившего банку тушенки – уцелевший рюкзак с НЗ у разбитого самолета мы еще успели-таки прихватить с собой.
– Выход один: будем пробиваться к заданному квадрату. До него, если верить карте, верст десять на восток.
– Кстати, а куда именно вы хотели посадить аппарат?
– На поле летнего лагеря одного из германских кавалерийских полков. Нам сообщили, что лагерь с начала войны заброшен…
Мне все больше и больше не нравится план операции. Лагерь? Заброшенный? Странно. Не вяжется как-то. Или я просто сделался подозрительным донельзя?..
А на дворе уже темнеет. Вскоре я сменил Юркова в дозоре – дежурить решили по очереди.
Третья моя смена пришлась как раз минут за сорок до полуночи, когда к дому пожаловали гости, и встреча эта, как вы понимаете, оказалась для нас более чем нежданной.
* * *«Это похоже на чью-то могущественную всевидящую, но дурную и глупую волю», – упрямая мысль с незыблемостью железобетонного монолита засела внутри меня минут через десять сразу после того, как в ночной тиши я расслышал быстрые шаги, шорох и крепкое матерное ругательство. Судьба капризна и частенько любит выделывать всевозможные слишком уж мудреные вензеля и кульбиты, один из которых именно сейчас и случился. К домику пробирался… отряд Докучаева. И отряд не только не поредевший, но и увеличенный за счет удачно захваченного Бакунина-второго и трех десятков пленных русских офицеров. Невероятный, нет, фантастический контраст. У нас незапланированные обстрел, авария, крушение, гибель двух пилотов, а у Докучаева с его спецназом до того все сладко да гладко, что мне обидно до боли и подозрительно до невозможности.
И в самом деле, то, что впоследствии нам рассказывал Александр Васильевич, походило на один большой, в наивысшей степени халявный джекпот в коварном казино, откуда никому пока еще не удавалось уйти хотя бы с небольшим выигрышем.
– …Приземлились мы без особых проблем. Дождались вечера. Начали пробираться к форту, но тут в лагере для военнопленных вспыхнул бунт. Не знаю, что и сказать, но дальнейшие события складывались исключительно удачно и для нас, и для пленных. Городские все попрятались по домам, а ворота форта оказались открытыми. Кто это сделал, неясно до сих пор. Известен лишь итог. Мы быстро проникли внутрь, перебили охрану – ее там оказалось много меньше, чем говорил Орлов. Лабораторию удачно подорвали. Но с этими мудреными нестыковками еще будет время разобраться. Главное – цель достигнута. Студента взяли тепленького в постели. Отсыпался, сволочь, после очередного удачного опыта, а тут мы нагрянули с визитом вежливости. Видели бы вы его перекошенную от испуга рожу…
Зачем я себя накручиваю? Ну, удачно у Докучаева все вышло, на пять с плюсом получилось, так что с того. Во всей этой истории лично мне неясны два момента: как он со своим воинством на нас набрел и что всем нам делать дальше?
По первому пункту кое-как разобрались. Вместе с добычей и вооружившимися (было чем) офицерами отряд устремился к заданному квадрату для того, чтобы, добравшись до самолета, действовать дальше…
А вот хренушки вам, а не самолет. У нас в отличие от вас все как у Кар Карыча и Копатыча[85]: одна сплошная полоса невезения. Когда я и Юрков в общих чертах обрисовали незавидную обстановку, Докучаев помрачнел и, позвав