– И что?
– Что он сказал?
– Он сказал им, что это – родственник Костея. Его внук, если быть точным. Тоже колдун. Прибыл сегод… хотя, нет, не сегодня, скорее, уже, получается, вчера, ближе к вечеру.
– Подмога ему подоспела, что ли? – кисло поинтересовался Звездочет. – Один уже людей уродовать не успевает?
– Наверное, – поморщился Тощий Стражник. – Два сапога – пара.
– Хм… – задумчиво помяла подбородок Серафима. – А он никогда ничего ни про каких внуков не упоминал… Кель кошмар! Я не готова стать бабушкой! Вот уж точно – не было печали… Был один Костей, а теперь раздвоился.
– Ладно, поживем – увидим, – махнул рукой Повар. – Ну их, змеиное племя…
Царевна согласно кивнула.
– Это точно. Утро вечера мудренее. Давайте спать лучше. Пока они там еще ничего больше не взорвали и не подожгли. Хм… А забавно получается… Кто-то выполнил нашу работу за нас. Вон они как там орут-суетятся. Любо-дорого посмотреть. Похоже, они ожидали этого еще меньше нашего…
– У меня есть идея, царица, – вылетел вперед Офицер. – Сейчас мы слетаем на разведку и на пожарище библиотеки, и к Пауку, разузнаем, кто там такие военные действия против Костея открыл, а завтра тебе все доложим.
– Замечательная мысль, – одобрительно кивнула Серафима. – Если хоть что-нибудь разузнаете, хоть самую малость, и то может полезным оказаться. Никогда не знаешь, что и когда может пригодиться, поэтому знать надо все и всегда. А, кстати, добры молодцы мои и красны-бледны девицы. Как у нас поживает некий господин Резак?
Привидения оторвались от созерцания черно-оранжевого неба и сразу оживились.
– Одно можем сказать, – ухмыльнулся Звездочет в прозрачные длинные усы. – Пока поживает.
– Лежит у себя в комнате под кроватью, забился в угол, зубами стучит да тихонько подвизгивает.
– Уж как он из своей кухни летел, как летел – думал, я за ним вовсе не угонюсь!
– К двум часам мы с ним уже управились!..
– Так что в его распоряжении, чтобы вволю натрястись, весь остаток ночи!
– Это точно…
– Под такую громыхалу он и захочет, да не заснет! У него комната, почитай, почти рядом с Пауком!
– Молодцы! – сцепила руки в замок Серафима, как будто пожимая их маленькие нереальные ручки. – Не просчитались!
– Старались…
– Для самого Резака как не постараться…
– Надолго теперь ночью дорогу на кухню забудет!..
– Кстати, а как бы нам придумать, чтобы кухарский народ утром первый на кухне оказался? А то ведь он, поди, за ночь оклемается, и под шумок тихой сапой шнырь – и на кухню вперед всех. Вроде, я тут всю ночь просидел. А?.. – забеспокоилась вдруг Серафима.
– Ну, это-то как раз проще простого, – усмехнулся Звездочет. – Мы сейчас полетим в его апартаменты, посмотрим, чем он у нас занимается, не пришел ли в себя, часом. А если захочет вылезти из своего паутинного угла раньше времени, мы его еще припугнем – мало не покажется. И до утра подежурить останемся. На всякий пожарный случай.
– Он у нас там жить останется, кровопийца! – задорно выкрикнул Конюх.
– Будет знать, как кухарских обижать! – воинственно потряс кулачком гордый успехом карательной операции Повар. – Отлились кошке мышкины слезки! У-у, кат!..
– Ага, точно – гад!.. – радостно поддержал Толстый Стражник.
– Ну, я на вас рассчитываю, – улыбнулась царевна. – Когда наш живодер в таких надежных руках, я могу спокойно пойти досыпать.
– Спокойной ночи, царица Елена!
– Спокойной ночи!..
– Спокойной ночи!..
Никем не разбуженная, Серафима в первый раз за девять дней проспала до обеда, во время него и еще пару часов после.
Приоткрыв в районе трех часов на долю миллиметра левый глаз, она выглянула из этой щелочи на свет белый и удивленно пришла к выводу, что почти выспалась.
Царевна начала было всерьез обдумывать возможность продолжить самое приятное времяпрепровождение за неделю с лишним в том же духе, но вдруг ей пришло в голову, что пока она тут прохлаждается, обитатели замка и ее суженый-ряженый вот уже несколько часов поспешно, впрок наслаждаются жизнью без ее драгоценного руководства. Кроме того, перед глазами как по заказу предстала ночная кутерьма с фейерверками и массовым сжиганием книг, всплыли слова привидений о внуке Костея, и царевна пришла к вполне определенному выводу, что если она немедленно, в течение получаса не выяснит, что же все-таки там произошло, то ее просто разорвет от любопытства.
И что много спать – вредно.
Осторожно, стараясь не шуметь, чтобы не спровоцировать Находку на очередное предложение помочь ее царственному величеству в загадочном и непостижимом 'утреннем туалете'[1], она оделась, поплескала холодной водой в лицо, на ходу причесалась, нахлобучила жемчужный венец и, потерев руки в предвкушении жареных (а местами и пережаренных, и подгорелых) новостей, целеустремленно, как торпеда к линкору, двинулась в люди.
Во дворце воняло гарью, подмоченной магией и было подозрительно тихо.
Подумав, Серафима решила не льстить себе, приписывая временное затишье лишь своему отсутствию, а разыскать хоть того же приторно-мерзкого Зюгму, зажать его в уголке, пригрозить вокально- струнным концертом и все выведать.
Она нашла Зюгму скорее, чем ожидала.
Прямо перед выходом во двор из Царицы стояла виселица, а на ней болтались три тела.
Справа от Зюгмы – Кукуй. Слева – Резак.
– Эй, полковник, – окликнула она спешившего куда-то мимо нее незнакомого офицера с тремя серебряными черепами горкой на левой стороне груди черных кожаных доспехов. – Как вас там. Не будете ли вы так любезны остановиться? Я, ваша будущая повелительница, хочу задать вам несколько вопросов.
Офицер с таким выражением лица, как будто накануне вражеская армия вломилась в замок и разобрала его вместе с его обитателями на части исключительно по его вине, обреченно остановился, повернулся четко на месте и промаршировал к царевне.
– Генерал Кирдык прибыл по вашему приказанию, – вытянулся он в струнку в трех шагах от нее.
– Генерал? – задумчиво повторила за ним Серафима. – Еще один?
– Никак нет, ваше будущее величество, – отчеканил Кирдык. – Генерал как военачальник в войсках его величества всегда только один.
– Ага-а… – протянула царевна. – А скажите тогда, пожалуйста. За что был… разжалован… ваш предшественник?
– За неудовлетворительную организацию несения караульной службы на вверенном ему объекте, – четко отрапортовал Кирдык, как будто учил слова всю ночь.
– За… что? – сделал круглые глаза Серафима. – Мы, женщины, военному делу не ученые, генерал, и не соблаговолите ли потому изъясняться… на штатском языке?
– Генерал Кукуй необъективно допустил оставление объекта вверенными ему под охрану объектами, – тут же пояснил он.
– Объектами?.. Объекта?.. – захлопала еще боле округлившимися очами царевна. – Это такая военная загадка? Или скороговорка? Что произошло, генерал? Я, между прочим, ваша почти повелительница, не требую от вас чего-то сверхъестественного! Я всего-то хочу узнать, что за шум и световые эффекты имели
