место быть… тьфу ты!.. поговоришь с вами… были сегодня ночью!..
– Сегодня ночью очередной переполох устроили демоны, ваше величество, – раздался холодный ровный голос за спиной царевны.
– Ах, это вы, ваше величество, – обернулась она. – Доброе утро.
– Утро?.. Доброе?.. – невозмутимое спокойствие царя мгновенно исчезло, как шестерка в рукаве шулера. – Но уже четвертый час дня!..
– У меня утро наступает тогда, когда я просыпаюсь, – снисходительно проинформировала его Серафима. – Ну, а насчет того, что оно доброе… Это я и пытаюсь выяснить. Что же все-таки произошло? Это, – она указала на место казни, – тоже проделки демонов?
– Н-нет, – слегка замявшись, ответил царь. – Это было сделано по моему приказу. Не переношу людей, которые не справляются со своими обязанностями.
Под многозначительным взглядом Костея свежепроизведенный генерал вытянулся еще больше, хлопнул кулаком себя в грудь, ломко повернулся на девяносто градусов как заводной солдатик, и быстро замаршировал прочь. Серафиме показалось, что если бы он придумал, как можно маршировать на бегу, он помчался бы во весь дух.
– Зюгма? Кукуй? – изобразила растерянность царевна. – Это еще можно понять. Но ваш любимый шеф-повар?!.. Конечно, я не стану утверждать, когда-либо стану скучать по его блюдам, но они были и не настолько плохи, что…
– Не в еде дело, – поморщился как от лимонной дольки размером с арбузную, царь. – Он, как и эти двое, просто решили, что меня можно ни во что не ставить и не исполнять моих приказов. Как видите, ваше величество, они ошибались. Кроме того, я не понимаю вашей реакции, – он, испытующе прищурившись, впился взглядом в лицо Серафимы. – Я помню, что вы испытывали… симпатию… к покойному Кукую. Но сожалеть по поводу смерти моего первого советника… и повара… Я этого от вас не ждал.
– Я не сожалею, – пожала плечами Серафима и отбросила дипломатические изыски. – Я удивляюсь. Что такого могло случиться ночью, что стоило жизни этим троим? Обратите внимание, ваше величество, ваш замок в последнее время превратился в вертеп! Днем и ночью, утром и вечером грязь, пыль, суета, стук, крик, шум, истерика, глупые слухи!..
Костей натянуто улыбнулся.
В его случае это выглядело, скорее, как оскал.
– Ну, вот вы сами и ответили на ваш вопрос, ваше величество, – развел руками он. – Видите, как я ценю ваш покой.
'Ну, тихушничай, тихушничай,' – ответила кислой улыбкой на корявую любезность царевна. 'Все равно вечером я буду знать, что у тебя тут за приключение ночью было. Интересно, стоит спросить про внучка, или как?.. Нет, наверное. Я же, по идее, не должна еще знать… Ладно, подождем, пока представит сам. Чего он еще задумал, змей? Как будто одного вражины нам было мало…'
– А, кстати, царица Елена, – Костей сделал вид, что только что вспомнил. – Я искал вас, чтобы сообщить преприятнейшее известие. Через полторы недели мы с вами вылетаем в Лукоморск. Начинайте упаковывать сундуки.
– Через полторы недели?.. Вылетаем?.. На чем, позвольте поинтересоваться? На этих ваших летающих тряпочках, на которых перемещаются ваши… покойники?..
– Умруны, если вы не против.
– Если вам действительно интересно мое мнение, против. Покойник, как его не назови, должен лежать в земле.
– Покойник – да, – снова растянув бесцветные губы, согласно кивнул царь. – Но бывают покойники, бывают не покойники, а бывают беспокойники. Но лично я предпочитаю слово 'умрун'.
– И не надо пытаться увести меня от темы нашего разговора, – строго нахмурилась Серафима и скрестила руки на груди. – Вы так и не сказали мне, на чем мы собираемся лететь?
– Не на чем. На ком. На Змее, котор…
– НИ!!! ЗА!!! ЧТО!!! – Серафима топнула ногой и воткнула руки в боки. – Ни за какие блага мира я больше и близко не подойду к этой зеленой чешуйчатой твари!!!
'Прости, Змиулания. Я так совсем не думаю, но это мой единственный шанс – сбежать по дороге. Прости', – мысленно обратилась к Змее она, и снова быстро переключилась на Костея:
– Моя тонкая душевная организация получила неизгладимую психическую травму, когда это отвратительное существо похитило меня среди бела дня без предупреждения и намека! Вы знаете, что я пережила, что передумала, пока она несла меня в своих жутких когтях!.. Какие терзания, какие мучения раздирали мое сердце, пока я со слезами на глазах взирала на землю с высоты змеиного полета и прощалась с ней навеки!.. Какой апофеоз катарсиса испытало мое бедное сердце!.. Если бы дорога была немного длиннее, вы бы получили к вечеру хладный труп!
– Но ваше величество, – просительно вскинул узкие ладони Костей. – Перелет Змеей – для вашего же блага!..
– Если уж вы задумали меня куда-либо перемещать, то для моего блага – путешествие верхом! А еще лучше – в карете!
– Но дорога отсюда до Лукоморья по поверхности займет больше недели, может, даже две, а по воздуху…
– Лучше провести семь недель в тряской карете, чем семь часов в лапах этого чудища!
– Но она вас не тронет…
– Еще не хватало, чтобы она меня трогала! Бр-р-р!!! Гадость!
– Но… но… но… – обнаружив, что все аргументы путешествия по воздуху незаметно кончились, Костей со вздохом развел руками. – Ну, если вам уж так хочется трястись в карете, то воля ваша. Но тогда, чтобы мой план не пошел прахом, чтобы действия всех его компонентов были точными и согласованными, вы должны выезжать в дорогу немедленно.
– Прямо сейчас? – и Серафима подарила ему один из своих коронных взглядов на поражение 'как- тебе-только-совесть-позволяет'.
– Н-нет, что вы. Я совсем не это имел ввиду, – смутился Костей. – У вас есть остаток дня и ночь, чтобы собрать все необходимое в дорогу. И возьмите с собой вашу прислугу – горничную и этого глупого мальчишку с кухни. Насколько я знаю, готовить он умеет хорошо, значит, станет вашим поваром в пути. А больше портить слуг и рушить стройную систему ради вашего каприза я не намерен. Безопасность – прежде всего. Отправление я назначу на завтра, на десять часов утра. Вас устроит?
– Вы едете со мной? – пропустив все сказанное мимо ушей, как бы невзначай задала она вопрос и замерла в ожидании ответа.
– Вы же отказались от Змеи, – развел руками царь. – А у меня тут еще много дел. Поэтому вы поедете одна…
Царевна не успела толком обрадоваться, как последовало продолжение:
– …в сопровождении штандарт-полковника Атаса и его личной беды.
Серафима скроила скорбную физиономию.
– Ну, не будьте таким бесчувственным, ваше величество. Стоит ли его куда-то посылать, если у вашего Атаса личное горе… неприятности…
– Беда, – деревянно хохотнул Костей. – Это пятнадцать… гвардейцев… и сержант.
– Пятнадцать? – округлила глаза царевна. – Так м…
– Хотя, нет, – перебил ее царь. – Вы правы. Пожалуй, одной беды будет недостаточно для сопровождения моей будущей супруги. А вот две беды – в самый раз. Скромно и достойно.
'Да уж…' – тоскливо подумала царевна. 'Беда не приходит одна…'
После обеда, плавно перешедшего в ужин под демонстрацию эскизов моделей нарядов будущего повелителя мира закаменевшему от ужаса Костею, десять зайцеголовых посыльных внесли за ручки в покои царевны пять большущих деревянных сундуков, обитых по углам железом, не проронив ни слова, поклонились до пола и торопливо ушли, оставив свою ношу у порога.
'Пять? Почему пять? Не больше, не меньше?' – походя подивилась Серафима, а вышедшей на шум
