— Если ты хочешь, — крепко держа ее пальцы, он скользнул вверх. — То не должна ничего стесняться. Хочешь прикоснуться ко мне, так сделай это, — договорил Люциус, прижав маленькую ладошку к жесткому возбужденному паху.
Гермиона задохнулась от смущения, но инстинктивно сжала его плоть.
«Черт!» — чуть не зашипел Малфой, накрывая ее пальцы своими и заставляя их сжаться сильней.
И обрадовался, когда убрав руку, понял, что Гермиона по-прежнему ласково поглаживает его.
Остановившись у дома, Люциус потянулся к ней и рывком перетащил к себе на колени.
«Что она со мной делает?»
Как страстно жаждущий пьет воду, как изголодавшийся набрасывается на еду, именно так он целовал ее сейчас — жадно, ненасытно, как давно уже хотел сделать. Гермиона тихо всхлипнула, но так и поглаживала вздыбленную плоть. И только поняв, что начинают задыхаться, оба смогли наконец оторваться друг от друга.
— Люциус, еще… — послышался тихий и умоляющий лепет.
Качнув головой, Малфой застонал и убрал ее руку.
— Нет. Даже не проси. Не могу больше, пойми — я не железный, — он пересадил Гермиону на место и быстро вышел из автомобиля. Обойдя машину, Люциус открыл дверь и, взяв ее за руку, повел по дорожке к дому. — Ты… самая невероятная женщина, которую я знаю, — тихо произнес он уже у самой двери.
— Не хочешь зайти? — хриплым от возбуждения голосом спросила Гермиона.
— Это будет неразумно, — он взял ее лицо в ладони и коротко прижался губами ко рту. — Очень хочу. Но не зайду, — быстро поцеловав еще раз, он вернулся в машину и сразу же отъехал.
Дверь за спиной скрипнула и, обернувшись, Гермиона увидела стоящего на крыльце Гарри.
— Вот это да… Машина у него, конечно, потрясная, — пробормотал тот, пропуская ее в дом и закрывая дверь, а когда обернулся, то увидел, как Гермиона, широко улыбаясь и глядя куда-то в пространство, бездумно снимает пальто и бросает его на спинку дивана. — Ну и как все прошло?
— Прекрасно… — в выражении лица Гермионы светилась почти несвойственная ей мечтательность.
— Понятно. Я уж, честно говоря, думал, что вы вышли из машины лишь затем, чтобы перебраться на заднее сидение и закончить там, начатое на переднем, — ухмыльнулся Гарри.
— Ты подглядывал за нами?!! — Гермиона тяжело ударила его по плечу. — Ах ты, извращенец! Какого черта? Теперь я знаю, у кого научился этому Элиас!
— Эй, я просто смотрел в окно! Ты пошла на свидание с Пожирателем Смерти, между прочим! Мало ли что? — Гарри пытался защищаться. Но лукавил — по правде говоря, было очень любопытно посмотреть, как эти двое будут вести себя после свидания. Хотя и никак не ожидал увидеть того, что Гермиона вытворяла с Люциусом Малфоем на переднем сидении шикарного «малфоевского» автомобиля.
— Ты должен верить мне, Гарри: Люциус не сделает ничего плохого, по крайней мере, нам с Элиасом, — уже спокойно произнесла она, сбрасывая туфли.
— Будем надеяться, — конечно, он же видел, как ведет себя Малфой в этом доме. И каким бы невероятным это не казалось, похоже, что тот и впрямь изменился. Но это не означало, что за ним не надо послеживать. Прошлое Малфоя оставалось его прошлым, уж извините. — Ладно… Элиас спит с тех пор, как вы ушли. Ложись и сама. Думаю, тебе тоже нужно отдохнуть.
— Поцелуй от меня Джинни, — чмокнула его на прощание в щеку Гермиона. — И спасибо, что посидел с Элиасом.
— Всегда пожалуйста, знаешь же, как я отношусь к мальчишке. Ладно, пора идти. У меня завтра дежурство, — крепко обнял ее в ответ Гарри. — Буду рад пообщаться, если захочешь чем-то поделиться. Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, — улыбнулась его лучшая подруга, наблюдая, как он заходит в камин и исчезает в зеленом пламени.
И не могла перестать улыбаться, когда раздевалась, когда принимала душ. Когда укладывалась спать…
Сегодня она провела поистине волшебный вечер, и перед тем, как погрузиться в сон, даже не заметила, как еле слышно прошептала: «Люциус…»
========== Глава 15. Снова молодой ==========
В которой именно таким Люциус себя и чувствует…
Все последующие дни Малфой ощущал какое-то странное необъяснимое чувство — казалось, эта его неожиданная новая семейка подарила ему вторую молодость. Испытывая необыкновенный прилив сил, он искренне наслаждался каждой минутой, проведенной с ними. Благодаря появлению Элиаса, Люциус познавал сейчас то, чего никогда не было в его собственном детстве, и чего, к огромному сожалению (из-за классического чистокровного воспитания и занятости сугубо своими делами), не было и в детстве Драко. Он никогда не думал, что день, проведенный в зоопарке или просто в парке, мог оказаться таким замечательным.
И Гермиона… Конечно же, она играла огромную роль в его новом мироощущении. Люциус все больше и больше привязывался к ней: с каждым днем, проведенным вместе, с каждым поцелуем, украдкой сорванным с ее губ, пока не мог видеть Элиас. С каждой ее улыбкой или взглядом…
Закрыв дверь детской, Малфой почувствовал себя немного уставшим. Почти всю дорогу он на руках нес уснувшего после долгожданного похода в цирк сына. Брюки и пиджак безнадежно испачкались сырными начос, мороженым и каким-то сладким магловским напитком, но это казалось неважным. Его мальчик так искренне и буйно радовался, смеясь и поминутно вскакивая с кресла во время представления, что собственное блаженство от этих детских эмоций однозначно стоило какого-то несчастного испорченного костюма.
Сейчас Элиас спал как убитый, крепко обнимая во сне новые мягкие игрушки — льва и его укротителя с хлыстом в руке. У Малфоя мелькнула мысль, что сын будет счастлив, когда проснется и поймет, что его наконец-то уложили спать в трусах и майке. Поскольку переодеть Элиаса сил у него уже не осталось.
Войдя в гостиную, он увидел упавшую на диван Гермиону: ее туфли были сброшены на пол, а сама она полулежала, откинув голову на спинку дивана. Присев рядом, Люциус тоже откинулся назад и спустился пониже, чтобы оказаться с ней плечом к плечу. Они одновременно повернулись друг к другу и устало улыбнулись.
— Ты переодел его? — тихо спросила Гермиона.
— Нет, даже не пытался. Мне удалось его только раздеть, — взяв ее за руку, он расслабился, тихо радуясь тому, что Гермиона совсем близко.
Потянувшись, она дотронулась до его шевелюры и что-то достала оттуда.
— У тебя попкорн в волосах… — услышал Малфой ее шепот.
Он приложил маленькую ладошку к щеке, наслаждаясь прикосновением.
— И ладно. Элиас так радовался этому шоу, что плачевное состояние моей внешности уже неважно. Бог с ней, с одеждой, когда наш мальчик был сам не свой от
