— Там… маленький хозяин, сэр… они с Мастером Драко… Милорд, прошу, разберитесь с этим… — в голосе домовика сквозил откровенный ужас, и Люциус, стремительно поднявшись с кровати, достал из гардероба еще один халат.
Он быстро оделся, краем уха ловя причитания, тоже вскочившей и поспешно натягивающей вчерашний халат, Гермионы.
— Господи… Наверное, Элиас сломал или разбил что-нибудь бесценное, — бормотала она, перехватывая халат поясом, и засовывая палочку в большой отвисающий карман.
— Меня больше волнует, как бы он случайно не нашел то, чего не должен был найти. Из моей прошлой жизни, — озабоченно отозвался Люциус, рывком открыл дверь и направился по коридору.
Гермиона двинулась следом, но завернув за угол, врезалась ему в спину. Малфой стоял у лестничных перил и глядел куда-то вниз.
— Что здесь происходит? — она обогнула его и, встав рядом, тоже заглянула через перила.
На первом этаже, у самой нижней части главной лестницы была навалена огромная куча подушек, вытащенных из многочисленных диванов и кроватей по всему поместью. А на самом верху лестницы, на плотном бархатном ковре сидел Драко. С Элиасом, устроившимся у него между коленок.
«О, Боже!»
— Мы пытались остановить молодых хозяев, но они не слушают нас, сэр! — запричитал маленький Боб, уже оказавшийся рядом с ними.
— И… что это они делают? — недоуменно задал вопрос Люциус, наблюдая, как Элиас схватился за передний край ковра, потянул на себя, в то время как Драко крепко обхватил мальчика.
А потом, к огромному удивлению Малфоя-старшего они качнулись вперед и заскользили по лестнице, будто на санях. Оба сына стремительно неслись вниз, не переставая заразительно хохотать при этом.
Гермиона сжала его руку, широко раскрыв глаза от страха и удивления. И Люциус, не колеблясь, аппарировал их обоих вниз как раз тогда, когда Элиас с Драко на полной скорости врезались в гору подушек. Младший задыхался от смеха и старший смеялся вместе с ним, продолжая крепко прижимать братишку к себе.
— Господи! Я же… я же всю жизнь мечтал сделать это! — еле проговаривая слова, смог наконец выдавить из себя Драко.
— В самом деле? Ну что ж, я счастлив, что твоя мечта сбылась… — процедил Люциус и раздраженно дернулся.
Заметив отца, Драко улыбнулся ему.
— Пап, я, и правда, мечтал это сделать с тех пор, как научился ходить… — кряхтя, он поднялся с ковра и поднял Элиаса, поставив того на ноги рядом с собой.
— Вы видели нас? Да, видели? — мальчик взволнованно подпрыгивал на месте. — Мы слетели вниз по лестнице! Как на метле!
— Да, видели, — показалась из-за плеча Люциуса Гермиона. — Вы могли удариться или даже разбиться, если б ковер отклонился в сторону… О чем ты думал, детка? Это же опасно! — она присела перед ним на колени, предварительно убедившись, что халат плотно запахнут.
— Зато это было так весело! И Драко не позволил бы мне удариться, он любит меня, — счастливо сообщил матери Элиас.
— Вы не должны вести себя столь неосторожно ни в доме, ни где бы то ни было. Нельзя вести себя так неосмотрительно вообще, — нахмурился Люциус.
Откровенно говоря, он просто не знал, как реагировать на происходящее. Старший сын никогда не вытворял раньше ничего подобного, по крайней мере, здесь — дома. А данная ситуация осложнялась еще и тем, что Драко уже абсолютно взрослый человек.
— Ну, и кто выиграл? — вдруг задал вопрос Элиас, отвлекая недоумевающего отца от размышлений.
— Во что? — удивилась Гермиона.
Она уже поднялась и, прислонившись к Люциусу, ощутила, как его рука тут же обвила ее талию.
— Когда я зашел к вам утром, вы меня не слышали, потому что боролись. Так кто выиграл-то? Тогда, похоже, папа выигрывал, он был сверху… А потом вы мне ничего не ответили, и я пошел будить Драко, — Элиас пожал плечами.
Гермиона глухо застонала и уткнулась Люциусу в плечо, Драко фыркнул, еле сдерживая смех, а Малфой-старший раздраженно качнул головой и слегка сморщился от досады.
«Черт!»
— Ты выиграл, да, пап? — невинно спросил Элиас, понятия не имея, что же он на самом деле видел.
— М-м-м… это… была ничья… — только и смог произнести Малфой, выразительным взглядом порекомендовав при этом Драко обойтись без комментариев.
— О, ничья — это хорошо! Тогда что ли это значит, что вам нужен перерыв, а потом опять начнете бороться? Нужно же определить победителя! — взволнованно выдохнул Элиас.
— Безусловно, вам стоит вернуться в спальню и побороться еще немного, — уже не сдерживаясь, Драко все-таки хохотнул. — Ничья, перерыв, а там, глядишь, и до рекорда недалеко…
— Но Элиас… — лицо полыхнуло огнем, и Гермиона от стыда еле выговорила имя сына.
— Не переживай за него — пусть проведет день со мной. Мы собирались проехаться верхом вокруг поместья. А потом я обещал ему прокатиться на моей машине, которую Элиас, кстати, нашел гораздо круче папиной… — Драко положил руку на плечо брата. — Так что… у нас есть, чем заняться! А вам как раз самое время вернуться… хм, к борьбе.
— Драко, но Элиас — он еще маленький, и контролировать его… реально трудно… — Гермиона прикусила губу.
— Ну, если для этого мне понадобишься ты, то мы сразу же вернемся. А вообще, нам будет полезно побыть вдвоем — только он и я. Сама же понимаешь, нужно узнать друг друга. Как братья…
Гермиона перевела взгляд на сына и заметила, с каким обожанием тот таращится на Драко.
«Как же мне не хочется отпускать своего мальчика одного!»
И в то же время она ясно осознавала, насколько важно сейчас для Элиаса и Драко установить ту связь, которая позволит им ощущать себя родными людьми. Да и… с Люциусом тоже хотелось остаться вдвоем — она снова покраснела, вспомнив о его руках и губах, блуждающих по ее телу.
— Ты обещаешь, что сразу вернешься с ним, если что?.. — наконец выдохнула она.
— Обещаю. Я позабочусь о нем, Грейнджер. Прекрати дергаться.
— Что ж… Тогда хорошо… но только проследи, чтоб на лошади он был в шлеме и укутан во что-нибудь теплое. Ой, он же не сможет ехать у тебя в автомобиле без автокресла. Надо перенести то, что стоит у Люциуса. И не давай ему никаких сладких газировок, даже если будет умолять!
— Гермиона, у меня тоже есть детское кресло, я установил. Специально для него, — Драко усмехнулся. — Поверь мне — все будет нормально.
Гермиона вздохнула и наклонилась к ребенку. Она поцеловала Элиаса в лоб, коснулась губами щеки
