– Кажется, я никогда не проснусь... Как ты можешь со мной разговаривать, тебя в клочья разорвали?
– И, тем не менее, это не мешает мне разговаривать с тобой, – глаза заполнила зеленая пелена.
– Так это ты, мистер «я не уверен».
– Я говорил, мне запрещено тут появляться, поэтому приходится разговаривать через эту мерзость. Спасибо, хоть в мясорубку не засунули. А теперь возьми меня!
– Что? Тебя?!
– Ну не меня, а эту голову, как я еще буду с тобой разговаривать? Нечего делать такое лицо, думаешь мне самому это приятно? – Диб прошел по окровавленному полу до полотенца, в которое и решился положить голову, лишь бы не в руки. – А теперь идем.
– Куда?
– Ну, к входной двери, конечно, ты ведь не собираешься тут оставаться?
– Нет…
– Вижу, ты расстроен. Не забывай, что это альтернативная реальность, и происходящее в ней не всегда сбывается. Поскольку ты был человеком, эта реальность притягивает тебя.
Диб теперь шел по ступеням, закрыв за собой дверь.
Лестница заворачивалась спиралью, уходя все глубже и глубже, в непроглядную тьму. По одну сторону вырастала серая кирпичная стена, окошки в ней пропускали слабые лучи света. Диб представил, будто он спускается на дно древней башни, не зная, чего можно ожидать внизу. Все это время он старался крепко держать голову, белое полотенце от которой уже начало багроветь. Ноги коснулось что-то маленькое и черное, но этого хватило, чтобы Диб вздрогнул и голова вылетела из рук, покатившись по ступеням вниз.
– Проклятье! Не хватало еще…
– Спокойно, – прозвучал голос снизу. В поле зрения иркена попала крыса, спускавшаяся по ступеням.
– Что? Это ты сказал? – тот ответил:
– Раз уж из-за тебя в пространстве образовались трещины, я должен вывести отсюда главную угрозу, то есть тебя. А чтобы это сделать, придется идти на уступки.
– В смысле?
– Ну, кое-кто уже успел влезть в открытые тобой двери, и уберутся они отсюда только тогда, когда повстречаются с тобой. Хотя знаешь, даже я не могу предположить, что спровоцировало этот… назовем это «разломом», и, хоть ты в него и влез, было что-то еще.
– Разлом?
– В пространстве, не могу точно сказ...
– Я понял. И долго ты будешь в шкуре крысы?
– Пока в этом будет нужда.
Спускаясь все глубже, Диб стал замечать растения, которыми зарастали ступеньки. Их становилось все больше, пока на лестнице не показались кусты из вьющихся лиан и корней.
– Иди осторожно, – сказал Дибу его путник, – они с шипами, – и он исчез в колких зарослях.
– Тебе-то легко говорить, а вот как я здесь пролезу?
Клешни на щупальцах стали вращаться подобно пропеллерам, разрубая колючие кусты на своем пути. С каждым шагом становилось все труднее, тонкие вьющиеся ветки перерастали в лианы и толстые корни с большими шипами. Диб уже передвигался на механических конечностях, к таким зарослям он не был готов. Он рассчитывал, что скоро лестница закончится, как вдруг одно щупальце потянуло в сторону. Диб запаниковал, не видя и не ощущая врага, но вскоре причина была ясна – вьющиеся корни ожили и медленно погружали иркена вглубь колючих кустов.
У Диба не было выбора, кроме как пробираться живьем через колючий темный лес. Заросли стали расступаться, формируясь в овальный коридор, в конце которого виднелся свет. Диб уже не считал это странным явлением. Становилось все ярче и Диб, не глядя на ослепительный свет, шел вперед, пока не очутился в новом месте, не имеющем ничего общего с предыдущим.
Перед Дибом было три двери, позади него выросла стена.
– Что-то странное было в этом коридоре... – донеслось со спины.
– Ты меня до смерти напугал! Где ты? Ты что, в ПАК залез?
– Но у тебя же нет карманов, куда еще смогла бы поместиться крыса? Однако признаюсь, здесь крайне неудобно.
– Нашел, на что жаловаться.
Диб подошел к крайней массивной двери. На ней висели цепи и замки, будто там находилось нечто очень опасное. Он заглянул сквозь решетчатое окошко. Внутри все стены, пол и потолок были мягкими, как в камере для буйных психов. У стены, весь сжатый в комок, сидел иркен, в котором Диб признал самого себя.
– Понятно… Мне точно не сюда.
Он подошел к центральной. Там было темно, сквозь решетчатое окошко в камеру проникал свет. На этой двери не было замков и Диб смог ее открыть. В ярко-желтые лучи света попал иркен. Диб его ни с кем не мог спутать, даже когда тот был в шлеме.
– Зим?! Какого черта ты здесь делаешь?! Как отсюда вообще выбраться?!! – Четвертый просто сидел, но на голос своего правителя все же повернул голову.
– Если ты считаешь, что все так просто дается, я заставлю тебя поверить в другое…
– Ты снова говоришь? Это... это что, вызов?! Ты мне делаешь вызов?!! Да я…
– Ты все население Ирка сделал дефектным. Долго будешь падать с трона, на который ты так долго лез!
Зим поднялся и ушел в темноту. Он говорил все тем же высокомерным и презрительным тоном, каким всегда и общался с Дибом. Это было бы странно для Зима с новым ПАК-ом, если б Диб был полностью уверен в адекватности всего, что тут происходило.
– А ну стой! Черт... – он направился к последней двери.
– Ты опять вернулся? – Диб от неожиданности захлопнул дверь и схватился за голову. Успокоившись и взяв себя в руки, он решил повторить попытку, что бы это ни было.
– Мозг Контроля? Это ты?
– Кто бы мог подумать… Ты первый, кто впервые в этом усомнился, – удивленно ответил Центральный.
– Ты нас покинул, – ответил Левый.
– Мы даже не заметили, как ты смог так быстро уйти, даже не закончив с нами разговор, – ответил Правый.
– Это не вежливо, правитель.
– Я не уходил! Я… – он задумался.
– Потерял сознание? – прозвучало из ПАК-а.
– Да! Стоп, а ты откуда знаешь?
– С кем ты разговариваешь? – недоумевал Мозг, – Диб закрыл дверь, посчитав это еще одной уловкой смежных реальностей.
– А может это выход, ты так не считаешь? – вновь донеслось из ПАК-а.
– Нет, что-то все равно не так. Я чую подвох.
– Наконец-то ты стал соображать.
Диб открыл центральную, как вдруг соседняя толстая дверь содрогнулась. Из палаты для психов послышался леденящий душу смех.
– Ты что, и вправду думаешь, что в этом ушлепке еще есть какой-то толк?! Не смеши мои кандалы!! Если я доберусь до него, я пропущу эти цепи через его глазницы и завяжу бантиком!!! – из решетки показалась
