— Вы думаете, что никто не остался жив?
— Да, корона не прощает изменников, как и не щадит их семьи. Только, зная мать и то, что она говорила о своём брате, я не верю в виновность дяди. Он фанатично был предан королю.
— Возможно, он кому-то мешал и его оклеветали.
— Пусть так… Ничего уже не вернуть и не изменить.
Хильдегард беззвучно плакала, уткнув лицо в подол передника.
Наташа, не выдержав напряжения, глядя на зажатый в руке свиток с изображением Брунса, разразилась горькими слезами. Она понимала доверившуюся ей женщину, так же как и она потерявшую близких. Оставшуюся один на один со своим горем, с давящим грузом памяти, облегчив невыносимое давление признанием.
— Это было ошибкой — прийти сюда, — рыдала прачка. — Так тяжело сознавать, что никого из них нет… Я так рассчитывала на помощь кузенов… Они были замечательными…
— Вас никто не гонит отсюда. Оставайтесь, — девушка приобняла её за плечи, поглаживая, успокаивая.
— Мне очень тяжело здесь… Хожу по коридорам, покоям и воспоминания встают перед взором. Вилхелмина, Брунс… Всевышний, за что им уготована такая судьба, госпожа Вэлэри?
— В мире много несправедливого и неправильного. Лучшие погибают, а всякое отребье живёт и процветает. Так было и так будет всегда. А кроме вашей мамы и дяди были ещё родственники?
— Больше никого нет. У мамы были ещё два брата. Младшие. Один утонул, а второй умер от горячки ещё молодым. Со стороны отца помощи ждать бесполезно.
Давно перевалило за полночь. Устало захлёбывалась свеча.
Хельга, выплакавшись, шмыгала носом, покачиваясь на стуле, словно баюкая призрачное дитя. Покрасневшие глаза. Потерянный взгляд.
Наташа смотрела на неё и думала, как хорошо иметь дом. И обязательно, чтобы там тебя кто-то ждал. Она поняла, что искала прачка в комнатах замка. Своё счастливое прошлое.
Молчание не казалось тягостным.
Две женщины из разного времени.
Такие одинаковые и такие разные.
— А вы любили когда-нибудь? — тихо спросила девушка.
— И сейчас люблю… Брунса…
Глава 23
Альтбризах, монастырь
Герард, на ходу ослабляя плотный ворот душившей рубахи, проследовал по коридору на свет открытой настежь двери. На крыльце опёрся на ограждение и, склонив голову, прикрыл глаза. В пересохшем горле застрял колючий ком. Он не предполагал, что будет так… Нет, не страшно… Волнующе. Он не сомневался, что всё рассчитал верно. Времени было достаточно, чтобы обдумать предстоящие действия и выработать единственно правильную линию поведения.
Герцог Швабский — римский король и герцог Баварии — сын короля Германии и императора Священной Римской империи Конрада, являясь преемником отца, будучи посвящённым в его дела, пользовался общим доверием. Хорошо воспитанный, он получил научное образование, которому придавалось большое значение. Ему приписывались все христианские добродетели. Следуя им, Генрих был заинтересован в поддержании своей репутации, являлся сдержанным в проявлении чувств, полностью полагаясь на уже немалый опыт правления.
Пока герцог медлил, раздумывая, с любопытством и пристальным вниманием рассматривая верноподданного, стоящего перед ним в низком поклоне, а писарь вполголоса нашёптывал ему на ухо суть прошения, Герард в свою очередь исподтишка изучал принца: статного, смуглого, с оценивающим прищуром карих глаз.
В бою всё по-другому. Перед тобой враг. Или ты его уничтожишь, или он тебя. Там не нужно разводить дипломатию. Там ты знаешь, что прав, знаешь, почему ты находишься на поле боя. Здесь всё иначе. Перед тобой сюзерен. Ты подчиняешься ему. И только ему решать, что станет с тобой и твоей семьёй. Он милует и казнит. Ты не можешь вытащить из ножен оружие и защититься. Здесь покаянно склоняют голову и принимают неизбежное.
Мужчина — хоть и очень старался расслабиться — не слышал, что «напевалось» его высочеству. Мешал сдерживаемый грохот собственного сердца. В ушах от напряжения слегка гудело. Наверное, со стороны он выглядел не слишком уверенным и дерзким, не догадываясь, что именно это сыграет решающую роль в возникшей симпатии герцога к графу фон Бригахбургу.
В нескольких шагах от принца, сложив сплетённые пальцы рук на животе, от графа не отрывал пронизывающего взора казначей. Он сменил стоящего у плеча герцога писаря, который кинулся к табурету с подставкой для ног и, степенно устроившись, развернув свиток и приладив его на колено, подвинул маленький столик с письменными принадлежностями: чернильницей в виде кувшинчика, пером, линейкой, шилом, и, сосредоточившись, принялся неторопливо выводить буковки на пергаменте.
Генрих с серьёзным выражением лица неторопливо приблизился к верноподданному.
Герард выпрямился, оказавшись с ним одного роста, и без тени колебания посмотрел в пытливые глаза его высочества.
Мгновения зрительного контакта.
Сдержанные пожелания долгих лет здравия и правления, искренние заверения в своей преданности со стороны Бригахбурга.
Ответные слова со стороны герцога Швабского:
— …Посему приглашаю вас отобедать с нами, где будет объявлено о пожалованной вам милости в знак нашей благодарности…
Теперь же, вдыхая свежий утренний воздух и подняв голову, Герард обнаружил уставившиеся на него несколько десятков пар глаз верноподданных принца, прогуливающихся по двору. Что заставило этих людей выйти на улицу? Ожидание кровавой развязки? Посмаковать сцену взятия под арест сиятельной особы?
— Господин граф, можно вас поздравить? — улыбающаяся графиня Гертруда фон Брант мастерски вращала в руках плеть, находясь в обществе герцогини фон Вайсбах, графа фон Фальгахена и ещё двух мужчин из свиты Генриха.
— Благодарю вас. — Граф сошёл с крыльца, склоняясь к руке Ангелики и заглядывая в её бледное осунувшееся лицо. Ничего общего со вчерашней игривой искусительницей. Её будто подменили.
Герцогиня не выглядела глупой и неосмотрительной. Похвально, что она хотела любым доступным ей способом добиться цели обратить на себя внимание овдовевшего принца. Что касалось участия графа в её затее и последствиях отказа — он был уверен — Ангелика не станет мстить, рискуя своей репутацией. Наоборот, помогая ему, она в его лице приобретала благодарного союзника, который в любой момент может ей пригодиться.
— Вы мне нужны живым, — шепнула она бескровными губами, высокомерно вздёргивая подбородок, высвобождая ледяные пальчики из его горячих рук. — Надеюсь, вы не забудете, чем обязаны мне и не заставите долго ждать возврата долга. Жизнь слишком коротка, чтобы прожить её в бесцельном ожидании.
— Очень милостиво с вашей стороны напомнить мне об этом, госпожа герцогиня. Вы правы. Когда живёшь в страхе за свою жизнь и жизнь близких людей, не остаётся времени наслаждаться ею. — Пусть она верит в то, что её покровительство стало решающим в этом деле. Он не будет разуверять Ангелику. Как ей помочь — он подумает. Кто знает, возможно, её поддержка или совет когда-нибудь понадобятся ему. — Переместился к Гертруде, кланяясь: — Госпожа графиня… Благодарю вас.
— Рада за вас и надеюсь видеть в свите герцога Швабского до самого Алема.
На его молчание отреагировал Карл:
— Да уж… — Неприкрытое разочарование сквозило в его дёрнувшемся плече и склонившейся набок голове. — По всему видно, что ты ожидал другого. — Хлопнул соседа по плечу.
Герард, призывая