— С вашего позволения, профессор, я хотел бы отлучиться на неделю. Ты же не против, Северус?
Я только пожал плечами и кивнул.
— Какие-нибудь проблемы, Римус?
К директору вернулись его отечески замашки, но Люпин только блекло улыбнулся и неопределенно ответил:
— Ничего серьезного, сэр. Хотел уточнить насчет работы. Я уже рассказывал вам.
— Да-да, конечно.
Директор удовлетворенно кивнул и вновь обернулся ко мне:
— Я уверен, ты вполне справишься, мой мальчик. С тобой Избранный ребенок в полной безопасности.
— Вы можете не волноваться, сэр.
После довольно утомительного прощания, сопровождаемого многочисленными наставлениями, директор взгромоздился на свое смехотворное средство передвижения и величественно скрылся за кромкой леса. Люпин направился к палатке собирать вещи, а я растянулся на солнышке в ожидании его отбытия.
— Северус.
Кажется, я даже задремал. Открыв один глаз, я обнаружил полностью экипированного Римуса, топчущегося в метре от моего травяного ложа.
— Ну?
— Я ухожу…
— Валяй.
Я попытался устроиться поудобнее и опять погрузиться в сладостную дрему.
— Северус, я хотел сказать тебе… Спасибо.
— За что?!
Пришлось все таки открыть глаза и даже сесть. Уйти тихо, по-английски, Люпин, по-видимому, не мог априори.
— Ты оказался человеком, — просто ответил он. — Тебе не за что меня особенно любить, я это понимаю, но ты ни разу за это время не показал своей ненависти. Я имею в виду, настоящей ненависти. И еще… Ты не шарахался от меня как от зачумленного, хотя знаешь о моей болезни. Поверь, я могу оценить это.
— Люпин.
Нет, и это меня называли в детстве Нюниусом! Дракл его побери!
— Прекрати это немедленно. Я ничего такого не сделал, за что меня надо благодарить. Это во-первых. А во-вторых, перестань себя вести, как смертельно больная беременная антилопа! Ты не умираешь, не заражаешь окружающих своим дыханием и ты далеко не единственный в этом мире воешь на Луну. Ещё пара дней в твоем обществе, и, чувствую, я тоже начну, и кусать меня не потребуется. Прекрати жалеть себя, мямля! Ты волк. Сильный и свободный! Возможно, мой Наставник и прав: тебе стоит возобновить знакомство с Фенриром. Может быть, хотя бы он научит тебя быть довольным своей судьбой? Или хотя бы кусаться, а не ныть по любому поводу. Впрочем, это не мое дело. Вали отсюда. Жду тебя через неделю.
Я улегся обратно и прикрыл глаза, ясно давая понять, что разговор окончен. Люпин потоптался с минуту и направился по тропинке вниз по склону, оставив меня в блаженной тишине.
Целый день я наслаждался покоем и относительной свободой. Присутствие посторонних в столь замкнутом пространстве, надо признать, плохо влияло на мою нервную систему. Поневоле я стал задумываться: что же я буду делать, когда все же придется занять должность профессора Зельеварения в Хогвартсе?! Да я же с ума сойду! Бедные дети. Вот им, с таким-то преподавателем, я точно не завидую. Из всех людей на свете я могу нормально воспринимать только Азарику, потому что она мой ребенок, и лорда Эварда, потому что он мой отец и обладает еще более мерзким характером, чем я. Ну и еще, время от времени — Дурслей. На этом все. Так что надо будет найти способ и уговорить Дамблдора назначить меня преподавателем Защиты от темных сил, а не Зельеварения. Должность проклята, и, значит, мучиться мне придется не более одного года. Решив детально обдумать этот план, я уже собирался отправиться с вечерним обходом по холмам, как вдруг быстрый топот маленьких ножек привлек мое внимание. Обычно такие звуки не предвещали мне ничего хорошего. И этот случай не стал исключением. Через минуту на опушку выскочила Азарика и, задыхаясь от быстрого бега, прокричала:
— Северус, там мальчик застрял! Пойдем! Мы не можем его вытащить!
========== Глава двадцать седьмая. Блудный сын ==========
i>Какой ещё мальчик?!
— Кто застрял? Гарри, Дадли?
— Нет.
Азарика энергично замотала головой.
— Большой мальчик. Он не говорил, как его зовут, только плакал.
— Хорошо. Показывай дорогу.
— Это там, за пригорком. Он в пещеру залез. Мы подошли, а он стоит и плачет. Тянули его, тянули — никак не получается. Дадли хотел мисс Смит позвать, но я решила, что ты лучше.
Конечно, то, что я лучше какой-то мисс Смит, определенно радовало, но разбираться с ситуацией надо было немедленно. И я быстро зашагал вслед за бегущей по еле заметной тропе за Азарикой.
Мы довольно долго петляли меж холмов, мне даже стало казаться, что девочка просто заблудилась. Но она уверенно бежала вперед, иногда оглядываясь на меня. Наконец, возле довольно большого пригорка, густо обросшего вереском, она остановилась.
— Это вон там.
Посмотрев в указанном направлении, я заметил Гарри и Дадли, сидящих на обломке скальной породы; чуть в стороне от них виднелась узкая пещера, около десяти футов в высоту и не менее двух с половиной в ширину. Каким образом в ней мог застрять ребенок, было непонятно, но, быть может, это случилось в глубине этой расселины?
Гадать не было толку, тем более, что уже через минуту я поравнялся с ребятами.
— Добрый день, сэр.
Дадли быстро поднялся с места и с надеждой посмотрел на меня.
— Вы же поможете его вытащить, правда?
— Северус все может! — тоном, не терпящим возражений, встряла Азарика и с видом собственницы взяла меня за руку. — Смотри, он вон там.
Я посмотрел в зев пещеры и машинально оттянул Азарику подальше. В пещере действительно застрял мальчик. Около девяти футов высотой… Из темноты на меня испуганно смотрел детеныш Горного Тролля.
Слегка откашлявшись, чтобы потянуть время и как-то прийти в себя, я спросил самым спокойным голосом, на который был способен:
— И как вы нашли его? Как вообще здесь оказались?
— У нас пикник тут неподалеку, — бросился объяснять молчавший до сих пор Гарри. — Мы пошли за хворостом и нашли его. Он так плакал. А Азарика сказала, что только вы можете ему помочь. Ведь правда, можете?
Я лишь кивнул.
— Но ваша мисс Смит наверное вас потеряла, надо пойти успокоить ее.
Надо было как можно быстрее убрать отсюда детей, а если воспитательница действительно отправиться на их поиски, то трудно вообразить, чем это может закончиться.
— Не бойся, Сев, я ее уже успокоила. Они все ушли в лагерь, и нас не ждут, — с самым невинным видом отмела мои опасения Азарика.
Час от часу не легче! Знаю я, как она успокаивала учителей и нянь. Хорошо еще,
