шею трехмесячному щенку. И я бы рада была ошибиться, если бы перед глазами у меня тотчас не промелькнули бы воспоминания обоих посетителей аптеки. Воспоминания, в которых они сидели в одной из машин, что мчались за хорошо знакомым мне чёрным Дефендером Стаса, когда тот спасал от них Диану Злотникову. Я быстро отвернулась, закрыла глаза и вздохнула. Хорошо... Хорошо, они меня все-таки нашли. Но у меня есть преимущество – они ещё не знают, что мне известны их намерения. Я не позволила чувству страха задушить и парализовать меня. Нервно сглотнув, я подавила захлёстывающую меня панику. Я одна... мне никто не поможет... и если я сейчас не выкручусь люди в фургоне погибнут... И я... И Лера... Ладно... Хорошо... Вздох, выдох... биение сердца. Всё хорошо... Всё будет хорошо... Они всего лишь люди, пусть и подонки, да ещё, наверняка, вооруженные. Они думают, что умело притворяются. Один из них, с невинным видом, пряча руки в карманах и вытянув шею делает вид, что рассматривает лекарства на витринах. Хотя, я видела, что украдкой он следит за мной в отражении стекла витрины. Второй, что характерно, остался у дверей. Караулит, на случай, если я захочу сбежать. Из кладовой вернулся кучерявый фармацевт. – Вот, девушка, шприцы и препараты, которые вы заказывали... – Спасибо, – поблагодарила и я тут же мысленно отругала себя. Мой голос прозвучал слишком торопливо. Это выдает, что я нервничаю и переживаю. А значит, догадалась, кто эти пари! Твою же... Не материться! И успокоиться! Фу-ух... – Скажите, – как можно более спокойно, произнесла я. – А... В этот миг парень в толстовки – я увидела в отражении витрины – встал за моей спиной. Да так близко, что почти ощущала его дыхание на коже шее. – У вас есть, спрей для горла? – крайне любезным тоном проговорила. – Желательно... с хлорофиллиптом. – Да, конечно, – кивнул парень и, выбив на кассе ещё один товар, поставил на полку рядом с анестетиками коробочку ‘Бактероцида’. – С вас тысяча четыреста восемьдесят рублей. Я рассчиталась картой и, повернувшись к мужчине сзади, вежливо спросила: – Вы не подержите? Я протянула ему фирменный пакет. Обладатель красно-серой толстовки, замешкавшись, растерянно взял у меня пакет. Кажется, он ничего не заподозрил. Я быстро скинула в пакет все лекарства, стараясь не показывать, как сильно меня лихорадит от разрастающегося панического страха. Последним я бросила в пакет упаковку с Лидокаином, затем схватила стоящий на полке спрей, быстро распаковала и брызнула на ладонь. – Работает, – удовлетворенно бросила, улыбнувшись, как дурочка остолбеневшему продавцу. В следующий миг я вскинула руку со спреем и с силой надавила на пульверизатор. В глаза бандиту в толстовке ударила тугая мощная струя. Он скривился, вскрикнул и отшатнулся в сторону. Я выхватила у него пакет и, что было сил, въехала коленом в пах. Мужчина охнул, согнулся и прислонился к витрине. Я бросилась к дверям, на ходу, свободной рукой вытягивая из-под куртки тяжелый Глок. ‘Носферату’ у дверей тоже потянулся за оружием, но я успела раньше. – Бросай! – яростно и истерично вскрикнула я. Видимо, от нервного напряжения, я не проконтролировала себя и мой палец, как будто сам собой, надавил на спусковой крючок. Грянул выстрел. За моей спиной вскрикнула девушка-продавщица. Пластиковое окно в двери, позади бандита в стеганке, пошло трещинами вокруг белеющего отверстия от пули. Бритоголовый присел, закрывая голову ладонями, от осыпающихся осколков, выкинул пистолет и ошарашенно уставился на меня. Я оглянулась, поймала испуганный взгляд кучерявого парня и бросилась к выходу. У витрины, жутко матерясь выл от рези в глазах мужчина в толстовке. Я рванула к выходу. Бритоголовый дернулся к пистолету, но я, пробегая мимо выстрелила в пол и, когда он отпрянул, пнула его пистолет к двери. У порога я подняла его оружие, оказавшись на улице я вышвырнула его подальше в снежный сугроб – мне он тоже был не нужен, ибо я не знала, в каких делах засвечен этот пистолет. Хватит, что у меня в руках один Глок, с неизвестной историей. Хватая ртом воздух я, помчалась к фургону, размахивая пистолетом и пакетом с лекарствами. Спринтер, внезапно резко взял с места, круто развернулся и направился в мою сторону. Я не успела обрадовать Леркиной реакции, как возле нашего Спринтера притормозил зелёный Тойота Прадо и из него выскочил двое крепко сбитых коренастых мужчин, с такими же взглядами, как у ‘Носферату’ и мужика в толстовке. – Назад! – заорала я на них бешенным голосом. Они замерли. У одного из них в руке уже был ствол, но он не успел направить его на меня. На миг я замерла на месте, не зная, что делать. Стрелять в человека я не могла, должна была, но не могла! И просто таращилась на них обоих, ошарашенно и встревоженно водя пистолетом от одного к другому. Бандиты, судя по лицам, тоже не знали, как со мной быть. Но взгляды их были преисполнены звериной злости. За моей спиной раздался надрывающийся крик и грязный отборный мат. В этот самый миг фургон резко сдал назад, со скрежетом протаранив Тойоту. Внедорожник от удара развернуло почти на девяносто градусов, и он сшиб бандита с пистолетом. Я увидела, что тот выронил и потерял оружие в снегу. – Лежать! – приказала я другому мужчине. – Тебе п**да, дрянь ты малолетняя! – харкнув в мою сторону, прорычал он. – Замолчи! – приказала я. Удерживая его на мушке, я подбежала к открытой водительской дверце Тойоты, нашла торчащие в замке ключи, схватила их бросилась обратно фургону. Закинув на сидение пакет с лекарствами и ключи от внедорожника, я вцепилась левой рукой в сидение. Наполовину высунувшись из автомобиля и целясь в бандитов возле Тойты я бросила Лерке: – Едем! Когда мы оказались на достаточном расстоянии, я сделала несколько выстрелов, но не только, чтобы припугнуть собравшихся возле Тойоты псов Гудзевича. Район здесь был тихий, безлюдный и люди вокруг ещё не успели понять, что происходит. Но выстрелы заставят их вызвать полицию, у которой наверняка будут вопросы к этой ‘великолепной четвёрке’.
Вы читаете Неоновые росчерки (СИ)
