Это могло бы сработать пару недель назад. Сейчас она была сыта этим по горло.
«Да черта с два! — чувствуя, как сжимаются зубы, ответила Янг. — Я не знаю как, я не знаю когда, но Синдер Фолл поплатится за то, что сделала с нами»
— Эй, желтая! — надсадно прохрипел старенький динамик над ее головой. — Давай реще, пока не подпалила мне товар.
Янг вздрогнула, осознав, что опять зависла в мысленном диалоге. Тряхнув головой, она показала динамику средний палец, повесила трость на специальную петельку, пришитую к рюкзаку и шагнула в пустоту, в царство ветров и снега.
Она не могла летать, как полноценная Дева, но замедлить падение было в ее силах. Когда до земли оставалось меньше метра, огонь, десятком потоков танцующий вокруг, бросился к ступням и ладоням — четыре потока пламени ударили в снег, поднимая вокруг плотную завесу горячего пара… камень ударил в ботинки: в разы слабее, чем должен был, но достаточно, чтобы она пошатнулась, а поврежденное колено стрельнуло болью.
Когда туман рассеялся, Янг гордо улыбнулась Плюшевому, непринужденно опираясь на трость и стараясь не показывать, как мучает ее потревоженное колено.
— Сказала же — справлюсь!
Браун на это только улыбнулся. Подойдя ближе, он коротко взглянул на ее колено (Янг убедилась, что дрожь была достаточно мелкой, чтобы спрятаться под толстыми шерстяными штанами), но вслух сказал явно не то, о чем думал:
— Я никогда не сомневался.
— Да ну, — фыркнула она.
— Ну да. Плюхнуться на задницу, это все еще приземлиться.
— Я бы огрела тебя по башке тростью, если бы не боялась упасть.
Рассмеявшись, Браун потрепал ее по голове:
— Искусство войны: Янг — бей тогда, когда противник не может ответить.
Девушка недовольно тряхнула головой, сбрасывая его руку:
— Вот и получишь молнию в зад после душа.
Браун ничего не ответил. Подняв взгляд, Янг заглянула ему в глаза… что-то было не так — голос был расслабленным и веселым, но застывшее в напряженном ожидании лицо и тяжелый взгляд карих глаз, смотрящих куда-то поверх ее головы, выдавал неладное. Сейчас он больше был похож на Фавна-из-стали, не на привычного, неуклюже мягкого и тайно заботливого Плюшевого.
Рывком обернувшись, Янг быстро огляделась, но единственное, что могло привлечь его внимание в этом унылом бело-черном пейзаже, был быстро удаляющийся транспорт.
Она догадалась за мгновение до того, как яркая вспышка поглотила маленькую черную точку. Секунду она просто смотрела, как пламенные обломки падают на землю: где-то среди них, должно быть, было и обугленное тело пилота — ворчливого и угрюмого контрабандиста, что всего за три дня пути успел довести ее до белого каления своими сальными взглядами.
Она вздрогнула, когда приглушенный расстоянием грохот взрыва докатился до скалы.
— Он… — прошептала Янг. — Не сделал нам ничего плохого.
Все вокруг будто упало в темноту — это Браун встал рядом, загородив солнце. Янг повернула голову: фавн возвышался над ней, огромный и угрюмый. Она впервые за долгое время вспомнила, что тот Плюшевый, что выхаживал ее два долгих месяца, носил на руках, будто величайшую драгоценность в мире — лишь половина мужчины, в которого она влюбилась. Что эта ласковая улыбка умеет превращаться в жестокий оскал, а руки, что расчесывали ей волосы по утрам, с равной легкостью могут рвать на части и плоть, и металл.
Вздохнув, Браун закрыл глаза и пару секунд просто молчал. Янг уже было хотела подать голос, но ее прервало слабое сияние, вспыхнувшее вокруг фавна: темно-серый стальной покров на мгновение покрыл тело, а затем угас, так же быстро, как появился.
«Он отключил Проявление, — поняла Янг. — И убрал ауру».
Это значило, что сейчас достаточно протянуть руку — и она успеет испепелить его прежде, чем он вернет защиту.
— Не сделал, — тихо ответил Браун, не открывая глаз.
Его Проявление было из тех, что активны постоянно и требуют сознательных усилий для отключения: фавн говорил медленнее, чем обычно, тяжело роняя слова с заметными паузами.
— Но он след, Янг. В его работе не принято болтать, но всегда есть бары и выпивка, всегда есть шанс, что кто-то из наших врагов будет искать нас… и я сомневаюсь, что во всех Темных Землях найдется еще одна пара из фавна-медведя моей комплекции и раненной красивой девушки, путешествующих зимой.
— Атлас не будет нас искать, — возразила Янг, сама не зная зачем. Все равно уже ничего не исправишь… — Ты сам говорил, что, кажется, генерал придерживается условий.
— Айронвуд не единственный мой враг. И он не тот, кого я боюсь.
Эмбер внутри нее вздрогнула, а перед глазами, будто это были ее собственные воспоминания, всплыли золотые глаза, медленно разгорающиеся сиянием Осенней девы, тонкие красивые губы, скривившиеся в ухмылке, полной злого торжества… Стрела в спине, вывернутые в захвате руки, черный паразит, ударивший в лицо, забравшийся внутрь через рот и ноздри, вцепившийся гнилыми зубами в само ее естество, медленно переживающий душу…
В этот момент Янг могла только радоваться, что Плюшевый не видел короткую вспышку страха на ее лице и кровь, отхлынувшую от щек.
— Я мог оборвать эту ниточку в двух местах, — глухо продолжил Браун. — Здесь… и там, откуда мы стартовали.
Ей потребовалась пара секунд, чтобы понять, что это значит.
— Станция?! — вскрикнула она. — Там четыре десятка человек! Дети!
— Поэтому — здесь, а не там. Мы просто улетели куда-то, никто точно не знает куда. А транспорт пропал по дороге — такое случается.
Трость захрустела в ее хватке. С трудом отведя взгляд от Брауна, она вновь посмотрела туда, где еще минуту назад был транспорт с живым человеком внутри. Только медленно тающее в сухом морозном воздухе облако черного дыма напоминало о произошедшем.
— Ты убил человека, Браун. Убил просто потому, что был небольшой риск, что это выйдет нам боком.
Ей пришлось сощуриться, чтобы защитить глаза от яркого молочно-белого света, которым вспыхнули волосы.
— Я говорил вам.
Он развернулся к ней лицом. Карие глаза смотрели в упор, стальная аура вспыхивала и гасла, придавленная его волей. Янг пыталась разглядеть в нем какое-то сожаление или колебание — напрасно.
— Я говорил вам, — повторил он. — Говорил вновь и вновь, снова и снова, но вы не слушали. Отмахивались, игнорировали — предпочитали видеть лучшее, отворачиваясь от худшего. Может, только Блейк понимала, что когда я называю себя преступником и террористом, когда говорю, что плохой человек — я не лгу и не пытаюсь оттолкнуть вас, а просто хочу, чтобы вы знали правду. Да, я убил его. Ты… мы, слишком важны, чтобы рисковать. Я делал это раньше. Я сделаю это снова.
Янг снова посмотрела на черное облако — разогнанное холодными зимними ветрами, его уже едва было видно. Еще минута — и все свидетельства маленькой трагедии исчезнут с лица
