— Походу у них вечеринка намечается, — кивнул в сторону гула людей Слива. — Думаю, они все сейчас там.
— Там же и пацаны наши наверняка, — зло сказал Митяй. — Сто процентов они их сейчас на эту дорогу смерти пустят или ещё что придумают. Судя по черепам на дороге, человеческая жизнь для них ничего не стоит.
— Нам желательно возвышенность над их лагерем или чего там у них найти, — шёпотом сказал Стёпа. — Главаря этого надо за жопу брать. Но для начала не мешало бы осмотреться.
— Надеюсь, спиртное никто не сопрёт, — тяжело вздохнул Стёпа, смотря на БМВ. — Может спрячем его?
— Некогда, — отрезал я.
— Че в этой бутылке большой? — с интересом спросил Слива.
— Джек Дениелс, 15 литров.
— Обалдеть! — поражённо ответил Слива.
— Там помимо Джека спиртного валом в багажнике, — сказал Андрей. — Мы же на весь отряд везли.
— Может, правда, спрячем? — включился Митяй.
— Ничего не будет с вашим спиртным, — зашипел я на них. — Идите уже.
— Ладно, братан, — хлопнул Стёпа по плечу Сливу, — выберемся отсюда, обязательно продегустируем всё. Надеюсь, этот Ара не обманул, когда продавал мне его.
Потихоньку вышли на дорогу и пошли по её краю вглубь оазиса. Она всё так же поднималась наверх, то очень круто, то плавно. Но мы забирались по ней всё выше и выше. Колья, шесты на расстоянии десяти-пятнадцати метров друг от друга. И на каждом череп. Прошли мы так около километра. Звук барабанов и гул толпы усилился. Казалось, ещё чуть-чуть, и мы выйдем прям на это освещённое место. Надо было уходить с дороги. Но было очень страшно углубляться в ночные джунгли. Лес — это одно, а тут прям всё кишело живностью. И видимые мной неоднократно передачи и прочитанные заметки говорили о том, что в джунглях, тем более ночных, нарваться на неприятности можно легко. Но, походу, выбора нет и надо уходить с дороги. Еще несколько сотен метров и выйдем к этому шабашу индейцев. Их крики и вопли усилились. «Футбольный стадион прям», — мелькнула мысль.
Глава 19
Внезапно мы услышали, как навстречу нам едет несколько мотоциклов. Мы быстро собрались на одной стороне дороги и затаились. Мотоциклисты, а их было трое, не доезжая до нас метров 40, резко свернули в сторону и, поддав газу, стали подниматься наверх. Мы только по свету фар их увидели. Вероятно, там ещё одна дорога, и почему-то у меня мелькнула мысль, что там у них наблюдательный пост. Оказывается, не один я так подумал.
— Пост наверху, скорее всего, — показывая пальцем наверх, шёпотом сказал Митяй. — Пошли туда.
Быстро посовещавшись, приняли решение подниматься. Снова выбравшись на дорогу, огляделись. Никого. Пробежав трусцой 50 с небольшим метров, заметили уходящую наверх хорошо накатанную дорогу. Даже не дорогу — тропинку. Как раз под мотоцикл, шириной с полметра. В отблесках горящих факелов увидели, что она разрыта колёсами мотоциклов. Если бы шли так дальше, то, скорее всего, не заметили бы её. А подниматься наверх по этой тропинке оказалось то ещё удовольствие. Крутая она достаточно. То-то эти мотоциклисты перед заездом на неё дали газу побольше и буквально взлетели наверх. Через некоторое время вышли на небольшую полянку. Следы от мотоциклов уводили дальше. Мы так и шли вдоль неё, держа оружие наизготовку. И тут недалеко от нас, вернее, перед нами, резко завелись два мотоцикла, потом ещё один. Сквозь кусты мы увидели загоревшиеся фары. Мгновенно разбежались по сторонам и залегли кто где. Мотоциклисты возвращались, мимо нас они пролетели через минуту, даже не притормаживая. Знают эту дорогу как свои пять пальцев.
— Пост там, — показал мне пальцем на небольшую возвышенность лежащий рядом со мной Стёпа.
— С чего ты взял? — также шёпотом спросил я.
— Чую. Поверь, он там. Метров 150, не больше. Дальше надо ползком, иначе могут засечь. Берём в ножи?
— Да, только сначала допросить надо. Узнать, когда смена.
— Митяй, — шёпотом позвал Стёпа.
— Тут я, — услышали мы шевеление сбоку.
— Держи, — протянул ему Стёпа свой автомат, доставая нож, который в качестве трофея каждый из нас взял с убитых рокеров.
— Я с тобой, — ответил я ему и также отдал свой автомат к уже подползшему Сливе. — Как там их возьмём, моргнём пару раз фонариком, ждите. Давай, Стёп, поползли, — я достал свой нож и зажал его в правой руке.
И тут наверху, куда мы собирались ползти, зажглось несколько факелов. Стёпа оказался прав, перед нами был один из наблюдательных пунктов. Факелов оказалось 4 штуки и, разгоревшись, они разошлись по сторонам: два по одному и один нёс две штуки. Затем их воткнули в крепления, и они весело продолжали разгораться на ветру. Тут же раздались приглушённые голоса. Точно наблюдательный пункт. Вероятно, это была какая-то возвышенность, и был хороший вид на Плато. Больше этим троим тут делать нечего. Хотя мы сейчас всё равно не смогли бы оценить вид на Плато. Темно.
— Трое их там, — кивнул Стёпа.
— Пошли, я с вами, — появился рядом Слива. — Андрюх, Митяй, смотрите за тропинкой.
— Под ноги смотрите, — сказал я ребятам.
Дальше мы шли как можно тише. Не видно ничего, но вроде под ногами ветки не щелкали. Всё-таки хорошо, что тут мотоциклы ездят. Они тут всю землю перепахали, вот по ней мы и топали. По мере нашего приближения, голоса сидевших там усиливались. Потом мы почувствовали запах бензина, потом потянуло дымком и запахло едой.
— Есть собрались, — сделал вывод Слива, когда мы залегли уже в каких-то двадцати метрах от этих наблюдателей. Из-за густой растительности нам всё ещё не было видно, что там и как. Только факелы видели и всё. Свет кое-какой, но всё же был.
Дальше пробирались ползком друг за другом. Стёпа полз первым, очень плавно, не передвигая хаотично руками и ногами. Я прям залюбовался. Сразу видно, что у него большой опыт в ползанье на пузе. Наконец через двадцать метров мы выползли на небольшую полянку, дальше джунгли были вырублены. Залегли рядом друг с другом в кустах, потихоньку раздвинули их и стали смотреть, что у нас впереди. Перед нами был собран небольшой навес из веток и больших листьев. Основная его часть утоплена в земле. Перед входом под навес горел костёр. Один из индейцев сидел около костра и мешал что-то в котелке, который был подвешен над ним. Тоже полуголый и разукрашенный. Где ещё двое? Горящие факелы хорошо освещали эту полянку, и, встань мы в полный рост, нас тут же бы заметили. Чуть дальше стояли два мотоцикла, в землю было воткнуто несколько длинных копий, и на столбе висела обычная рында, небольшой колокол. Звон от него, думаю, слышно очень далеко.
— Ну, скоро там? — раздался недовольный мужской голос из шалаша.
— Фука, чё ты там телишься? — поддержал его второй. — Сейчас веселье начнётся, а мы ещё не жравши. Жаль, что мы тут сидим. Ну ничего, отсюда тоже вид хороший на дорогу, посмотрим.
— Сейчас-сейчас, — вжав голову в плечи, ответил Фука и стал ещё быстрее мешать готовящуюся пищу в котелке, — несколько минут, и будет готово.
Тут мы увидели, как с другой стороны навеса показался один из этих нетерпеливых и, встав в полный рост, стал справлять нужду.
— Мой зассанец, — сказал я. — Слива, ты со мной. Стёпа, твой этот около костра, Фука. Он нужен живым, — как можно тише сказал я ребятам.
Оба кивнули.
— Ползём туда и по готовности работаем.
Только мы проползли пару метров, как барабаны стукнули несколько раз, и снова раздался этот паровозный гудок, три коротких и три длинных гудка. «Охренеть, дудка!» — тут же мелькнула мысль. И мгновенно из-под навеса выскочили двое индейцев и, не сговариваясь, бухнулись на колени к нам жопами. К ним, тут же бросив кашеварить, присоединился Фука. Походу, время молитвы этой их настало. Лучшего подарка для нейтрализации этих психов и предложить нельзя. Мы быстро посмотрели друг на друга, кивнули и, вскочив на ноги, мгновенно преодолели эти оставшиеся 10–15 метров. Индейцы ничего не услышали. Тот, который был моим, так и умер с ножом в затылке. Его я ему вогнал по самую рукоятку, он даже не захрипел. Рядом со мной также быстро грохнул своего Слива, а Стёпа просто вырубил кашевара.
