— Чисто, — сказал я ребятам, быстро забежав с окровавленным ножом под навес и убедившись, что там никого нет. Стёпа уже вязал своего, засунув ему кляп в рот, а мы со Сливой затащили свежие трупы под навес.
Внизу в лагере установилась тишина. То, что мы наверху, я уже не сомневался. И свет снизу бьёт, и ветерок усилился. Перед нами вроде как деревьев не было, так что это точно наблюдательный пункт за Плато. Быстро моргнули фонариком, через небольшое время к нам поднялись Андрей и Митяй.
— Надо этого колоть, — показал рукой я на связанного Фуку.
— Эй, просыпайся, — начал бить его по щекам Стёпа. Голова связанного моталась по земле, но в себя он приходить не собирался.
— Ты его не грохнул случайно? — спросил Андрей.
— Да нет, вроде не сильно ударил-то. Очнись, рокер, — Стёпа ещё раз похлопал его по щекам.
Тот внезапно открыл глаза, они расширились от ужаса, он замычал и попытался отползти. Но Стёпа быстро приставил ему нож к горлу.
— Не шевелись, падла. Я сейчас вытащу у тебя изо рта кляп. Не вздумай орать, мигом горло перережу. Понял меня?
Пленник кивнул. Его глаза напоминали блюдца, но нам, в принципе, было всё равно. Стёпа, также держа нож у его горла, быстро вытащил кляп изо рта.
— Кто вы? — быстро спросил связанный.
— Бэтмены, — усмехнулся Стёпа. — Слышал про таких?
Тот кивнул.
— Теперь давай быстро отвечай на вопросы, — сказал я и, подойдя к нему, рывком поднял его и посадил на задницу. — От твоих правильных ответов зависит твоя жизнь. Где солдаты, которых привезли сегодня на трёх необычных машинах. Среди них был большой чёрный грузовик?
— Вы все трупы! — внезапно выдал он нам. — Я лично каждому из вас сердце вырежу.
Мы прям обалдели от такой наглости.
— Я вам ничего не скажу. Скоро сюда приедет смена и увидит, что вы убили верных воинов Железного сердца. За вами начнётся охота, вам не уцелеть.
— Заткнись, падла, — зашипел на него Слива и хотел ему врезать, но его руку быстро поймал Андрей, а Стёпа, отвесив тому затрещину, быстро вставил Фуке кляп.
— Идейный, — потихоньку хохотнул Митяй, не оборачиваясь, так же сидя на одном колене с СВД и смотря за окрестностями.
— Я знаю, как его разговорить, — сказал Слива и улыбнулся. Его улыбка не предвещала ничего хорошего. Но жалеть этого разукрашенного придурка никто из нас всё равно не собирался. После допроса мы бы его всё равно грохнули. — Держите его, мужики. За руки крепко держите, чтобы не дёргался.
Мы с Андреем взяли его крепко за руки, подтащили к столбу, на котором держался навес, и прижали Фуку к нему. Слива тем временем нашёл какую-то тряпку, подошёл к костру и снял с него этот котелок, в котором этот чудик готовил еду. Судя по всему, вода там уже закипела. Затем, всё также улыбаясь, подошёл к пленнику и мгновенно вылил ему на ногу небольшую порцию кипящей воды, пол-литра где-то, может больше. Пленник замычал, задергался от боли, но мы его держали крепко. Из его глаз брызнули слёзы. Было понятно, что ему больно, очень больно.
— Будешь говорить? — поставив котелок на землю, снова спросил он у него. — Или я остатки тебе вот сюда вылью. С этими словами Слива достал из-за пояса свой нож и потыкал Фуке между ног. — Нога заживёт, а вот твои причиндалы сварятся вкрутую. Не упирайся, мы всё равно тебя разговорим. Будешь говорить?
Пленник быстро-быстро замахал головой.
— И не вздумай орать, — взялся я за кляп, готовый вытащить его изо рта. — Поднимешь тревогу, нас ещё поймать надо, а вот ты умрешь очень мучительно. Это я тебе обещаю, — и я рывком вытащил у него кляп изо рта.
— Итак, повторяю вопрос. Где солдаты, которых сегодня привезли на трёх машинах? Среди них был большой чёрный грузовик.
— В бывшей тюрьме, — сморщившись от боли, ответил Фука.
Так значит, тот тощий правду сказал про зэков.
— Сколько вас?
— 210 человек.
Снова правильно.
— Откуда мотоциклы и свет?
— Мотоциклы возят из небольшого облака, там дымка такая. Там же и автомобильное кладбище. Свет от машин, там всё фарами освещается. Есть захваченные люди, которые это всё ремонтируют, да и сам Железное сердце со своими ближайшими братьями понимают в этом, — выложил Фука всё как на духу. — Отпустите меня, я никому не скажу, что вы здесь.
— Подожди, дружище, — улыбнулся я, — мы ещё не всё у тебя узнали. Но ты, молодец, своими ответами отсрочил свою смерть.
Тут же стало заметно, как он немного повеселел.
— Что это за шабаш у вас там? — кивнул я головой в сторону шума толпы. — Барабаны, гудки какие-то.
— Предпраздничное веселье и вечерняя молитва.
— Что будет с пленниками дальше?
— С ними растянут удовольствие на несколько дней. Сначала некоторых выпустят на арену для битвы с Лимутами.
— С кошками большими? — уточнил Слива.
— Да, пару человек. Потом некоторых из них пустят по дороге смерти.
— Что за дорога смерти?
— Механизмы, — запнулся Фука. — Лучше сами посмотрите, вон оттуда будет видно, — вытянул он шею, показывая нам в сторону. — Оттуда весь лагерь видно.
— Андрей, Слива, проверить, — не поворачивая головы, сказал я.
Оба тут же исчезли в темноте.
— Выберут несколько человек и привезут их на битву. На это посмотреть соберутся все наши. Остальные пленные будут сидеть по камерам, — продолжал быстро говорить связанный и ошпаренный.
— Где обитает этот ваш Железное сердце? — спросил я.
— Вам к нему не подобраться, — испуганно сказал пленник. — Там охрана везде, и проход только один.
— Тебя это не касается.
— Над зданием тюрьмы построена башня, вы её оттуда увидите, — снова вытянул он свою шею, показывая в сторону, куда ушли пацаны. — Там он и живёт со своими женами.
— Надо полагать, что остальные пленники тоже в бывшей тюрьме? — спросил Стёпа.
— Да, все там. На третьем этаже.
— Тут что? — я повернулся и показал пальцем на навес.
— Наблюдательный пункт в сторону Плато, — затараторил тот. Я даже и не предполагал, что кипящая вода так развязывает язык.
— Свои, Митяй, — услышали мы голос из темноты после того, как Митяй резко развернулся и навёл свою СВД в сторону.
— Всё так, — сказал подошедший Андрей. Только вид мне его не понравился, больно он задумчивый. Да и Слива тоже как-то загруженный.
— Что там? — спросил я.
— Потом, — отмахнулся Слива, кивая на пленника.
— Что, говоришь, отсюда видно? — повторно задал я вопрос.
— Плато в сторону других островов.
— Ещё есть наблюдательные пункты в ту сторону? — присаживаясь на корточки рядом с периодически корчившимся от боли в ноге пленником, спросил Стёпа.
— Ещё два с других сторон, всего их три. И два въезда выезда для машин. Второй выезд с противоположной стороны. Для мотоциклов около 10.
— Смена когда у вас?
— С утра ближе к полудню. Отпустите меня, пожалуйста, я вам всё рассказал.
— Конечно, отпустим, — улыбнулся я и, незаметно достав нож, воткнул его в горло пленнику. Тот захрипел, засучил ногами, глаза его вытаращились. Потом он закрыл глаза и обмяк.
— Вы чего такие задумчивые вернулись? — спросил я у них, вытирая кровь о куски шорт, которые были на только что убитом мной индейце.
— Иди сам посмотри, — буркнул Андрей. — Они там, пипец, понастроили. Хрен мы там прорвемся сами.
— Трупы оттащить в лес и закидать ветками, — сказал я Митяю и Андрею, — потом туда же подойдёте.
Те кивнули и тут же взяли за ноги убитого.
Что же они там такого увидели? Прям заинтриговали. Поправив свой автомат на плече, сказал Сливе:
— Веди, откуда там всё видно.
Следом присоединился Стёпа.
Глава 20
Вид, который мне открылся, когда мы вышли на большую площадку, с которой открывался великолепный обзор на весь лагерь или даже небольшой городок этих фанатиков, мне совсем не понравился. Теперь я понял, почему эти двое такими хмурыми вернулись. Просто так с наскока этих рокеров-индейцев не взять. Находились мы на хорошей возвышенности больше ста метров точно, на скале, скорее всего. А увидели мы следующее.
