Дальше перед нами была ещё одна дверь. Она была приоткрыта.
— Дальше что? — спросил Митяй, держа СВД наизготовку и контролируя лестницу.
— Заходим и ищем наших пацанов, — сказал я шёпотом, но меня все услышали. — Андрей, Стёп — на ту сторону. Тот вход контролируйте и проход напротив.
Данная тюрьма была совершенно обычной по своей компоновке. В тюрьмах мне, слава богу, до этого момента бывать не доводилось, но в кино я неоднократно видел, как они устроены. Сам отсек с камерами правильной прямоугольной формы. Это я ещё на первом этаже успел рассмотреть. Вот и тут три этажа с камерами. Между ними коридор до первого этажа. Раньше ещё сетки натягивали, чтобы если кто вниз прыгнет, то не разбился. Сейчас, понятно, сеток не было и камеры не все заняты. Сразу вспомнился мой любимый фильм «Побег из Шоушенка». Вот там камеры точно так же были устроены. Свет, судя по всему, есть. Легче будет. А вот есть или нет там ещё Индейцы — не понятно. Очень уж не хочется стрельбу открывать. Надо всё тихо делать. Только я взялся рукой за дверь, только я потихоньку открыл её и был уже готов войти в коридор, который вёл мимо всех камер, как с той стороны раздались громкие крики.
— Шевелитесь, уроды! — загремели двери и ключи. — Вам повезло сегодня.
— Это точно! — поддержал его второй голос. — Завтра на вас посмотрим, как вы с кошками драться вдвоём будете, голубки.
Я выглянул в коридор и увидел, как трое Индейцев пинками гонят по коридору Кирпича. Он практически на себе нёс эту девушку.
— Куда их? — взяв Кирпича за волосы и останавливая его, спросил один из индейцев.
— Да давай вон в эту их засунем! — заржал второй рокер и, подойдя к ближайшей камере, загремел ключами, открывая её. — Пусть насладятся друг дружкой напоследок.
— Кирпич, ты как дружище? — раздался чей-то знакомый голос, кажется, Сели.
— Заткнись, урод! — вспылил третий Индеец и ударил большой палкой по рукам. Селя за прутья решётки держался.
— Скотина! — взвыл от боли Селя. — Я тебя убью, падлу!
— Ах ты сволочь! — заорал Индеец в ответ. — Я тебе сейчас покажу, кто тут скотина.
Втроём они быстро загнали тычками и пинками Кирпича с девушкой и закрыли за ними камеру. Тот, который орал на Селю, подошёл к его камере и стал греметь ключами, чтобы, скорее всего, открыть её и немного намять тому бока.
— Оставь его, Чан, — остановил его другой. — Пошли лучше посмотрим. Потом вернёшься, выбьешь ему зубы.
— Повезло тебе, урод, — осклабился тот на Селю.
Эх, сейчас бы глушитель. Мигом бы эту троицу положили.
— Ты чего уставился? — рявкнул тот, который хотел Селю избить на стоящего в стороне молоденького Индейца. — Держи ключи и вали на свой пост.
Тот испуганно схватил ключи и засеменил по коридору на свой пост. Оставшиеся двое снова заржали и быстрым шагом направились вслед за ним.
Отлично, ключи у того охранника. Теперь нам надо быстро к нему подобраться, грохнуть, забрать ключи и открыть клетки с пацанами. Но проблема в том, что весь коридор просматривается. Дверь с той стороны не закрыли. И если оставшийся молодой рокер выглянет в коридор, то заметит нас сразу. Придётся действовать быстро. Тут есть-то метров 50–60 всего от двери до двери.
Глава 24
— Слива, снимай всё с себя сверху, — сказал я и стал быстро раздеваться, — до голого торса. — Тот, не задавая лишних вопросов, также стал снимать с себя разгрузку, бронник, футболку. — Каску тоже.
Затем я снял с двух убитых какие-то ожерелья из непонятных железок. Одно одел на себя, второе дал Сливе. Тот мгновенно одел его себе на шею. Оружие я отдал ребятам, сам взял копьё, нож засунул за пояс.
— За своих хочешь сойти? — спросил Андрей
— Ага, надо там охрану снять. Авось прокатит. Мало ли в коридор выглянут. Как махнём вам, сразу к нам ломитесь. Митяй, на тебе лестница.
— Я сзади с автоматом пойду, — сказал Стёпа. — Идите в шеренгу. Если что, сразу падайте, я выстрелю.
Через минуту мы шагнули в коридор и, стараясь сильно не топать, быстрым шагом направились к противоположной двери. Оттуда раздавались приглушённые голоса. Два или три человека там точно было. Сидящие в камерах пленники не издавали ни звука. Проходя мимо камер, мне очень хотелось повернуть голову и в тусклом свете лампочек посмотреть, кто там сидит. Но нельзя отвлекаться. Мы прошли уже большую часть коридора, когда из той двери выглянула голова разукрашенного. Голова очень удивилась, увидав нас.
— Эээ, — начала она подавать голос.
— Смотри, что у нас есть! — воскликнул идущий сзади меня Слива.
Тут же появилась вторая голова. 10 метров, 8, 5.
— Это не наши! — неожиданно сказала вторая голова и открыла было рот, чтобы заорать.
Тут я почувствовал, как меня немного оттолкнули в сторону, и справа от меня мелькнула тень. Тут же в горло индейца, который хотел заорать воткнулся нож. Всё, мы на площадке. Ещё двое. Они впали в ступор. Я быстро вытащил нож из-за пояса и прыгнул на ближайшего ко мне индейца. Тот попытался прикрыться руками, но я быстро навалился на него, пытаясь зажать ему рот, и сбоку воткнул ему в тело нож. Потом ещё и еще. Его глаза тут же расширились от боли. Он больно ударил меня по лицу, пытаясь вырваться, но я продолжал наносить удары. Очень уж неудобно я упал на него. Через несколько секунд всё было кончено, его взгляд потух, глаза закрылись. Мгновенно вскочив с него, я развернулся с ножом в руке, но Слива грохнул своего тоже. Он ему с размаху в район сердца нож воткнул.
— Чисто, — сказал Стёпа, держа на мушке ведущую сюда лестницу.
— Пацаны, это вы? — раздался из ближайшей к нам камеры голос Маленького.
— Мы, дружище, мы, — обрадовался я, снимая связку ключей с пояса убитого Сливой Индейца.
За следующие несколько минут мы открыли все камеры и, сдерживая эмоции, собрались в середине коридора. Тут были все наши плюс ещё около тридцати людей. Большинство мужчины. Женщин было мало и в большинстве своём пожилых. Видимо, тех, кто помоложе, Индейцы утаскивали насиловать или ещё куда. Столпилось нас тут очень много, надо было быстрее убираться отсюда.
— Все обнимашки потом, вопросы тоже, — сказал я. — Кто знает, где проход к этому уроду в башню? — в этот момент Андрей протянул мне мою одежду, и я, скинув эти бусы, стал быстро одеваться. Тоже самое сделал Слива.
— Там дальше по коридору лестница, — сказала эта девушка, которую спас Кирпич. Я её по одежде узнал, да и Кирпич её так же поддерживал. А ничего так мадам. Лет 25, симпотная, избита только сильно и грязная. Ну ничего, все такие же.
— Пошли к этому мудаку наверх, — пробасил Большой. — Я ему сейчас все кости переломаю.
Толпа на улице взорвалась в очередных овациях.
— Походу, не прошёл толстячок дорогу, — вздохнув, сказал Кирпич. — Жаль, хороший мужик был.
— На сегодня всё, дети мои! — раздался голос этого кожаного. — Можете отдыхать, а я пойду молиться за вас всех.
— Железное сердце, железное сердце! — по слогам начали орать все.
— Что на втором этаже? — спросил я.
— Кошки там, — ответил Саныч. — Я видел, как они их туда заводили.
— Помощь будет? — спросил Маленький. — Или сами прорываться будем?
— Мы отправили людей за помощью, — ответил я. — Должна быть. Полукед — их проводник.
— Тогда пройдут, — улыбнулся Маленький разбитыми губами.
— Пепе где? — неожиданно спросил Слива.
— Кошка его задрала в оазисе, — грустно ответил Страйк. — Он за пулемётом лежал, она прыгнула на него.
Твою мать, троих потеряли! Ну, сволочи разукрашенные, за всех наших пацанов ответите!
— Всё, пошли все наверх эту кодлу брать. Там у них и оружие, говорят, есть кое-какое. Остатки от местной оружейки.
— И барахло наше тоже там, — пробурчал Большой, когда мы уже топали по коридору. — Этот главарь всё туда приказал отнести. Очень им наши обвесы понравились.
— Ща всё назад заберём, — прошипел Селя, сжимая в руках копьё.
