Через несколько минут к нам вернулся довольный Большой, увешанный оружием с ног до головы, а следом — Маленький с разгрузками и нашими бронежилетами. Ему помогали несколько мужчин.
— Разбирайте, — свалив всю кучу на пол, тяжело сказал Маленький.
С лестницы снизу раздались несколько выстрелов из СВД Митяя. Видать, разукрашенные полезли сюда проверить своего босса. На улице в это время уже вовсю били железки. Короче, тревога была объявлена.
— Саныч, Селя — на лестницу с оружием быстро! — крикнул я им. — Помогайте Митяю.
Те, мгновенно схватив оружие и разгрузки, ломанулись на выход. За ними побежали ещё несколько мужчин. Один из освобождённых нами заложников сунулся на балкон, откуда верещал кожаный, но как только подошёл к выходу на него, оказался мгновенно проткнут копьём насквозь и тут же упал, держась за него. Не сговариваясь, я и Слива дали по длинной очереди по бокам и по входу из автоматов. Послышался крик, и он как-то стал постепенно затихать. Взяв оружие наизготовку, мы выбежали на балкон. Чисто. Только кровь, вон, на досках. Быстро перегнувшись, увидел, что на земле валяется убитый нами Индеец.
А внизу творилось, хрен знает что. Рокеры бегали во всех направлениях: и по земле, и по мостикам. Рядом со мной просвистело несколько стрел, одна из них воткнулась в перила.
— Слива, выруби свет! — закричал я ему и увидал нескольких Индейцев, которые стояли на мостике и стреляли по нам из больших луков.
Слива мгновенно расстрелял обе висевшие над нами фары, а я, прицелившись, дал очередь по этим Робинам Гудам. Попал. Все трое с дикими криками полетели вниз и со смачными шлепками ударились о землю. Не удержались они после попаданий.
Затем к нам на балкон выбежало ещё несколько человек, и мы стали в несколько стволов расстреливать бегающих Индейцев. Вон ещё двое забежали в домик на дереве. Туда я выстрелил из подствольника, и оба человека, объятые пламенем, вылетели оттуда, а домик разнесло в щепки. Появился Большой с Печенегом и, положив его на перила, стал молотить длинными очередями. Мы ещё по нескольку гранат кинули куда попало. Но было видно в свете фонарей и фар, что мы попадаем. Тут и там падали раненые и сражённые Индейцы.
— Пацаны, смотрите что я нашёл! — услышал я сзади радостный крик.
Обернувшись, увидел, что Стёпа тащит несколько труб РПГ. Быстро кинув одну Сливе, вторую — Лешему, они приготовили их для стрельбы и, прицелившись, выпустили заряды каждый по своей цели. Степина граната попала в большой дом на дереве. Там народу было до хрена, их всех вынесло взрывом. Леший запустил гранату в стоящие мотоциклы, а Слива — в сарай, куда забегали кошки после драки на площадке. Судя по диким крикам зверей, там было три или четыре особи. Большой уже расстреливал вторую ленту по пытающимися укрыться Индейцам. Наши пули настигали их везде. Тут мы увидели несколько зажжённых фар мотоциклов. Кто-то пытался свалить с освещённого участка. Не сговариваясь, навели на них свои автоматы и буквально изрешетили наездников. Кажется, там четыре мотоцикла было. Всё. Все Индейцы попрятались, целей больше нет. Человек 20–25 мы точно завалили: женщин, мужчин, несколько детей, вон, даже мелких было. Некоторые ещё перевели оружие на одиночные и теперь просто добивали раненых. Весь пол на балконе был усеян гильзами.
— Быстро все внутрь! — закричал я, меняя магазин в своём автомате. Три рожка я расстрелял мгновенно, слишком много целей было. Конечно, разукрашенных внизу ещё было очень много, но и проредили мы их хорошо.
Глава 26
Быстро забежали назад и закрыли за собой ведущую на балкон дверь. Индейцы, включая кожаного, сидели связанные около стены и с ужасом смотрели на нас. Рядом с ними сидели три полуголые девки. Их тела были разукрашены красками. Прям боди-арт какой-то.
— Девок в расход! — громко сказал я.
Тут же раздались выстрелы из пистолетов. Двое мужчин, которых мы освободили вместе с нашими ребятами, мгновенно расстреляли их.
— Всё ещё раз прочесать, — обратился я к своим друзьям. — Проверить внимательно все помещения, взять под контроль все подходы сюда. Большой, назначить смены. Держимся до утра, пока наши не приедут. Я не думаю, что эти психи сюда полезут, но контроль и внимание не помешают. Выполнять! А я пока с этими поговорю, — присел я на корточки напротив связанных. Со мной остались трое моих телохранителей: Слива, Кирпич и Леший. Всё, как обычно, где я, там и моя личка.
Я ещё раз внимательно посмотрел на связанных пленников. На этих краска была, но гораздо меньше. Одеты они тоже получше. Лёгкие брюки, футболки, шлёпки на ногах. Один этот кожаный выделялся из них. Его я хорошо в бинокль разглядел. Вот он и сидел, пытался сжечь меня взглядом. С улицы раздавались крики и вопли Индейцев. Только были они уже не такими радостными, как когда они смотрели, как люди борются за свою жизнь. Видать, раненых мы намолотили много. Несколько мотоциклов рычали тоже.
— Ну, здравствуй, Железное сердце, — обратился я к нему. Тот аж дёрнулся. — Твои настоящие имя и фамилия меня не интересует, впрочем, как и ваши, — обвёл я их пальцем.
— Вы все — трупы, уроды, — внезапно зашипел на нас один из связанных. — Вы не выйдете отсюда живыми.
Опять угрожают, да что же за люди-то?
— Кирпич, — коротко сказал я.
Ту же в грудь этому говоруну воткнулось копьё, и он, издав предсмертный хрип, сдох.
— Ещё есть желающие нам угрожать? — спросил я оставшуюся в живых пятёрку. — Нет? Хорошо. Теперь вы послушайте меня, уроды. Никто из вас живым отсюда не выйдет, точно так же, как и все ваши эти разукрашенные психи не выйдут живыми с этого оазиса. Как только рассветёт, сюда приедут наши друзья. Больше ста человек на машинах. Все прекрасно вооружены и обучены. Мы возьмём в кольцо эти ваши джунгли и будем их методично прочёсывать до тех пор, пока ни поймаем вас всех. А затем просто расстреляем всех: и ваших баб, и детей. Никто не останется в живых, — всё это я проговорил по слогам и увидел, как у этих пятерых расширились от страха глаза.
— Саша, чисто, — ввалились к нам в помещение наши ребята.
— О, один уже наговорился, видать! — хохотнул Большой, увидав труп с копьём в груди. — Ребят поставил. До утра по-любому продержимся.
— Выкиньте его отсюда, — сказал я, показав на труп, — пока он вонять не начал. С балкона его скиньте.
Двое освобождённых мужчин с радостными криками подбежали к убитому мужику и, схватив его за руки за ноги, поволокли на балкон.
— И всех убитых туда же, — добавил я.
— Прошу, — улыбнулся Андрей, открывая им дверь.
Эти двое на счет три скинули мёртвого чувака вниз, а потом также выкинули убитых нами охранников и девок.
— Вот этот — брат этого урода, — сказала нам девушка, показав сначала на сидящего слева от кожаного парня, а потом на самого кожаного.
— О как! Братишка значит?
— Саня, отдай его нам! — взмолился Большой. — Он наших бил!
— Кого?
— Брата.
— Нет! Не надо, пожалуйста! — закричал кожаный. — Не трогайте его! Я сделаю всё, что вы захотите.
— Этот ублюдок самолично людей резал, — вновь сказала девушка и, подойдя к брату кожаного, врезала ему ногой в грудь. Тот захрипел от боли и завалился на бок.
— Я тоже видела это, — поддержала женщина.
Они обе уже умылись в стоящем тут умывальнике и теперь стояли и рассматривали связанных.
— Забирайте, — улыбнулся я, смотря прямо в глаза кожаного.
— Неееет! — заорал тот.
— Заткнись, скотина, — отвесил ему звонкую оплеуху Леший, — тебе слово не давали!
Тут к братцу подбежали Васьки и довольный Леший.
— Я левую, — радостно закричал Маленький
— Я правую, — тут же сказал Большой.
— Мои тогда ноги, — быстро подхватил Леший.
— Вы чего удумали-то? — чуть ли не хором спросили мы у них.
— Да мы ему обещали кости переломать, — пробубнил Большой. — Когда он нас связанных избивал. Видишь, братан, — улыбнулся Большой так, что аж у меня мурашки по спине побежали, — сейчас мы выполним обещание. Леший, разрежь ему верёвки.
