Я сидел и молчал. В голове не укладывалось такое. Птицы такие большие нападают на едущие машины и не боятся. Смахивают на орлов, только переростки какие-то.
— Сколько ещё чудес мы в этом мире увидим? — спросил Туман. — Жалко пацанов. Погибли ни за что.
— У четверых из них семьи тут остались и дети, — сказал Кедр. — Оно, видишь как, хотели как лучше. Думали, что сейчас найдут что-то интересное и полезное нам, заработают денег, семьи обеспечат. А оно вон как вышло.
— Не мудрено тут кукушкой двинуться, — вздохнул я. — Ну а нам-то ты зачем это всё рассказал и показал?
— Ради вот этого, — ответил Кедр и снова нагнулся к сумке. — Они таки нашли кое-что интересное, — Оттуда он сначала достал три небольших мешочка. Развязав каждый их них, высыпал по чуть-чуть их содержимое.
— Семена? — удивленно спросил Туман. — Или орехи какие?
На столе действительно лежали три небольшие кучки семян. Маленькие, как зерна пшена, чуть побольше и несколько больших с орешек фундук примерно.
— Это семена, — кивнул нам на них Кедр. — Ребята в том оазисе были несколько дней. Лазили всё там по лесам и полям изучали его, пока на птиц не нарвались.
— Нам-то они зачем? — теперь уже я удивлённо спросил.
— Эти семена могут расти везде, особенно в песке. С их помощью, мы можем озеленить весь город. Вот это, — он взял пшено, — трава. Кидаешь их в песок, поливаешь водичкой, и через три дня у тебя зелёный газон. Вот это, — следом он взял в свою ладонь семена, как семечки, — кустарники. 8-10 дней, и будут кусты высотой в полтора-два метра. А вот это, — он взял последние орешки, — деревья. Если они правильно посчитали, то 20 дней, и будет вам обычное дерево. Как и за счёт чего это всё растёт, я не знаю. Также я не знаю и не понимаю, за счёт чего они питаются в песке. Но факт остаётся фактом — это всё растёт и цветёт.
— Да ладно, — тут уже я не поверил. — Чтобы за 20 дней выросло дерево, да не верю.
— Я тоже, — поддержали меня Туман и Апрель.
— А давайте вот так попробуем, — ответил Кедр и, взяв небольшую горсть пшена в руку, выбросил его за беседку на песок. Затем взял несколько семечек и пару орешков и вышел с ними из беседки. Подойдя к забору, просто воткнул эти два ореха в песок на расстоянии в паре метров друг от друга, а семечки — чуть дальше, три штуки в метре друг от друга. Потом вернулся в беседку, взял несколько бутылок воды и полил всё это дело.
— Вот теперь всё, — уселся он на лавочку. — Посмотрим, что будет через несколько дней. Приятель мне сказал, что они сажали эти семена около оазиса, и они росли с бешеной скоростью.
— Да как они расти-то будут? — возмутился я. — Тут же песок один и он нагревается на солнце, мама не горюй. Там даже питаться нечем семенам этим.
— Подождём, — так же ответил Кедр.
Я скептически относился к этим семенам и их росту. Ну не может такого быть, чтобы кустарники за 10 дней, а дерево за 20 вырастало. Тут сплошной песок везде. Это в оазисах земля, там их можно сажать и ждать, когда всё вырастет. Хотя мы в другом мире, всякое может быть. Да, блин, но как?
Глава 9
— Это ещё не всё, — снова подал голос Кедр и снова нагнулся к сумке. — Вот, — положил он на стол рулон какой-то чёрной хрени. По размерам — чуть больше половины рулона туалетной бумаги и немного шире. Я взял в руки его, покрутил. Не очень тяжёлый. Вон, видны листы её скрученные.
— Я этим задницу вытирать не буду, — забирая и рассматривая у меня рулон, сказал Туман.
— Что это? — спросил Апрель.
— Это кусок, отрезанный от лианы, растущей в том оазисе с птицами, — ответил загадочно Кедр. — Решение наших проблем с дорогами. Теперь смотрите, — следом он достал из сумки небольшой валик и бутылку воды.
— У тебя там склад прям, — хохотнул Туман.
— Пошли со мной, — позвал нас Кедр и вышел из беседки. Мы вышли за ним. Он остановился, покрутил головой по сторонам. — А, — махнул он рукой, — один хрен, везде будет, — и присел на корточки. Мы обступили его с трёх сторон и стали внимательно наблюдать за его манипуляциями.
Он отмотал от рулона небольшую полоску с полметра где-то, затем ножом отрезал её. Рулон положил в сторонку и протянул полоску нам. — Посмотрите и пощупайте.
Мы по очереди взялись за эту полоску не пойми из чего. Ни бумага, ни пластик. Похоже на рубероид, наверное, только намного тоньше, и одна из сторон немного липкая, как скотч, когда отрываешь от рулона. Лента была очень тонкой, но крепкой. Я попытался её оттянуть или оторвать. Не получилось.
Затем, когда мы нащупались и натрогались, Кедр положил ленту липкой стороной на песок и, достав бутылку с водой, полил её полностью. Лента тут же стала набухать и расширяться прям на глазах.
— Это что за хрень такая? — испуганно спросил Туман и сделал шаг назад. Честно говоря, мне тоже не по себе стало от этого вида. Кедр ничего не ответил. Он просто взял валик и принялся раскатывать расширяющуюся ленту. Раскатывалась эта лента достаточно легко и быстро. Через пару минут перед нами был чёрный прямоугольник по размерам метр на полтора где-то. Больше валиком эта чёрная субстанция не раскатывалась.
— В три раза увеличилась, — ошарашенно сказал Апрель.
— И толще стал, — посмотрел я, нагнувшись, но не решаясь потрогать. — Пара сантиметров толщина.
— Теперь ждём, — сказал довольный Кедр и сел на ступеньки напротив прямоугольника.
— Чего ждём? — переспросил я.
— Ждите, — улыбнулся он, — недолго, пару минут.
Я всё еще не решался дотронуться до прямоугольника пальцем, хотя очень хотелось.
— Готово, — потыкав пальцем прямоугольник, сказал Кедр.
Мы по очереди, так же как и Кедр, потыкали прямоугольник. Он оказался твёрдым, как камень. Затем Апрель достал нож и попытался сковырнуть кусок из середины прямоугольника. Бесполезно. Он даже не поцарапался.
— Вот вам и дорога! На асфальт очень похоже, — радостно сказал Кедр.
— Ну-ка, — вставая, сказал Туман. Затем он быстрым шагом подошёл к ближайшему ангару, взял валяющуюся около него железку и вернулся назад. Подсунув эту железку под прямоугольник, он попытался его приподнять. Но не тут-то было, железка согнулась, а прямоугольник так и остался на месте. — Да сколько же он весит? — выдохнул он.
— Надо на машине пробовать, — сказал я. — Давайте сделаем две такие полоски вон там, — показал я рукой на въезд в ангар, где ремонтировали грузовики, — и пусть грузовики по этой поверхности проедут.
Не разговаривая дальше, мы взяли этот рулон, валик Кедра и быстрым шагом направились к ангару.
— Мужики! — крикнул я выходящим из ангара нескольким ребятам. — Быстро принесите несколько вёдер воды и пару круглых штук каких, типа валиков, только тяжёлых.
Ребята тут ушли назад в ангар, а мы втроём отмотали от рулона по ленте, метра по два каждая. Это от жадности, наверное.
— Вы чё тут делать собрались? — спросил Игорь, выходя из ангара со Славкой. Моя личка тоже с интересом смотрела за нами. Вокруг тут же стал собираться народ.
— Асфальт кладём, — ответил я.
— Какой асфальт? — не поняв, переспросил Славка.
— Щас увидишь. Слива, иди сюда.
— Берите за концы все и кладите ровно, — крикнул Туман, — липкой стороной вниз!
— Дайте мне тоже, — подключился Кедр.
Мы отрезали ещё одну ленту и положили их параллельно друг другу.
— Так, — произнёс Апрель, — эта лента даёт ширину в метр. Значит, кладите вот сюда, — перенёс он свою чуть в сторону. — Будет 4 метра ширины где-то и длина метров пять шесть.
— От въезда отойдите, — сообразил я. — Она же вытягивается.
— Вы чё делаете-то? — спросил Славка.
— Чё это за лента у вас, и чего вы тут делать собрались? — подключился Игорь.
— Да подождите вы, — отмахнулся я от них.
Пришли ребята, принесли 4 ведра воды.
— Хватит? — спросил один из них, ставя вёдра на песок.
— Должно, — кивнул Кедр.
Вокруг было уже много народу. Ещё бы, такое представление. Трое начальников, как малые дети, отрезают какую-то ленту и с радостными криками кладут нарезанные полоски на песок.
