Я усмехнулся. Думаю, после того, как в каждую тачку прилетит по два выстрела из подствольника, живых не будет. Это только в кино показывают, как террористы, или кто там, стреляют по машинам из засады из автоматов и пулемётов. Тут всё проще — гранаты мы не докинем, а вот для подствольника самое оно. Тачки просто в щепки разнесёт.
Я быстро выбрал себе местечко под большим кустиком. Сразу за ним был небольшой овражек. Булату сказал сидеть там и не высовываться. Маленький быстро пробежался вдоль цепочки залёгших ребят, распределил сектора обстрела, на ходу осматривая, кто как замаскировался. Рядом со мной легли Слива и Няма, а с другой стороны — Клёпа с Колючим. Все по-деловому приготовили магазины, выстрелы к подствольнику. Всё, мы готовы.
— Едут, — зашипели наши рации через некоторое время. Это наш задний заслон вышел на связь, — Шесть машин. Первая багги с пулемётом, за ней Л-200, Чероки, Паджеро и ещё две багги, последняя большая.
— Приготовиться всем! — тут же сказал Большой в рацию. — Работаем после взрывов Монок. Колючий — на повороте.
— Понял, Большой.
И вот показались машины. Шли они достаточно хорошо, только им перед поворотом в любом случае надо было снизить скорость. До нас им оставалось каких-то метров сто пятьдесят — двести, когда передняя багги начала резко тормозить. Ехавший за ней Л-200 с бандитами в кузове не успел среагировать и врезался в её заднюю часть. Несколько человек из кузова вылетели на дорогу. Следующий Чероки успел отвернуть в сторону влево, как раз в нашем направлении. А вот Паджеро и две последние багги свернули направо и быстро съехали с дороги в кювет на противоположную сторону.
— Засекли! — заорал Большой. — Огонь, всем огонь!
Лес тут же взорвался выстрелами. В первую багги, Л-200 и Черокез влепили по две гранаты. Машины буквально разорвало взрывами, разметав сидящих в кузове людей как бумагу на ветру. Кто-то стал стрелять по Паджеро и двум багги, но там, с той стороны был кювет и достаточно глубокий. Машин толком не было видно. Мы же не предполагали, что они с дороги свернут. Видимо, в одной из машин кто-то что-то заметил и успел сказать всем. С верхних турелей багги мгновенно открыли огонь из пулемётов в нашу сторону. Но тачки прыгали на ухабах, и пули сбивали ветки над нами, но всё равно не очень приятно. И тут раздался взрыв.
— На растяжку напоролись! — радостно заорал Клёпа и, уперев свой автомат прикладом в землю, выстрелил из подствольника.
На растяжке подорвался шедший первым Паджеро. В клубе пыли и дыма от взрыва мы увидели, как он кувыркается с той стороны дороги. Еще взрыв — зацепил ещё одну растяжку. Ещё. Судя по пулемётчикам, две следовавшие за ним багги остановились. Нам было видно это по торчащим головам пулемётчикам. Они оба, быстро прицелившись, стали поливать нашу сторону из пулемётов. Тут я увидел, как прямо перед нами пули взрыхляют землю, прям фонтанчики прошли.
— Снайпера, не спать! — рявкнул Большой в рацию.
Я пригнулся от взрыхлённой земли и тут же поднял голову. Выстрел, у первого пулемётчика взорвалась голова, и он кулем осел внутрь машины. Второй успел нырнуть внутрь тачки. Только искры посыпались от пуль, которые попадали по верхней части машины и самому пулемёту. Мы меж тем продолжали стрелять из всего оружия по двум оставшимся машинам. Хлопали подствольники, но либо был недолёт, либо перелёт. Всё-таки этот кювет, будь он неладен, сыграл им на руку. Три первые расстрелянные машины густо чадили. Чероки, так вообще, горел как солома.
Тут я увидел, как на дорогу выползают уцелевшие бандиты и открывают по нам огонь.
— Из тачек повылазили! — зло крикнул Слива, меняя магазин в своем автомате. Пули свистели со всех сторон, мы стреляли в ответ. На нашей стороне начали взрываться гранаты, у них тоже, оказывается, подствольники есть. Судя по огонькам выстрелов с той стороны, бандюков осталось человек пять-шесть, но сдаваться они явно не спешили. Внезапно одна из багги резко тронулась с места и, попрыгав по ухабам, выбралась на дорогу. Её водитель дал полный газ и попытался свалить, причем поехал он в сторону лесопилки. Я даже увидел, как один из стреляющих по нам бандитов резко развернулся и выпустил длинную очередь из автомата по пытающейся свалить багги.
— Колючий, рви! — заорал Большой в рацию.
Да и мы все уже поняли, что багги вот-вот окажется в зоне поражения Монок.
Колючий не заставил себя долго ждать и нажал на пульте кнопку. Мины были установлены на расстоянии метров в сорока друг от друга, и Колючий нажал на кнопку в тот момент, когда машина ехала в аккурат между ними. Обе Монки рванули как следует. В каждой по пятьсот поражающих элементов, до машины метра три-четыре, не больше. Её буквально снесло с дороги мощнейшим взрывом, попутно делая из неё дуршлаг. Всё. Багги взорвалась сама и, кувыркаясь, слетела с дороги. Видимо, взрыв для оставшихся бандитов был полной неожиданностью, да и для нас, в принципе, тоже, так как стрельба достаточно сильно стихла. Все на какие-то секунды, но перевели свой взгляд в ту сторону.
— Сдавайтесь, уроды! — заорал Слива. — Вам не уйти отсюда.
— Пятеро их, — быстро посчитал Няма.
Бандиты ничего не ответили, а может и не услышали. Нет-нет да кто-то постреливал. Стрельба вспыхнула с новой силой. И тут защелкали наши снайперы. На что рассчитывали бандиты, мне непонятно. Каждому из стрелявших в нас тут же прилетело по пуле в башку. Всё. Все злодеи кончились. Они, вон, так и лежат на земле, уткнувшись в неё носом.
— Тройки пошли! — быстро сказал Большой в рацию. — Остальным лежать, не дёргаться, ждать команды.
Тут же мы увидели, как с двух направлений в сторону дороги побежали по три бойца с оружием наизготовку. Быстро добежав до дороги, они, прикрывая друг друга, пробежались вдоль неё. Раздалось несколько выстрелов.
— Чисто, чисто, — зашипели наши рации.
— Вот теперь и нам можно, — услышал я довольный голос Большого.
Поднявшись в земли, мы быстрым шагом цепью направились к дороге. Рядом со мной тут же оказался Булат, как задницей чуял, что пальбы больше не будет. Выйдя на дорогу, я осмотрел место боя. Тут и там валялись мёртвые тела. Несколько бандитов разорвало растяжками и гранатами из подствольников, всё-таки в кого-то попало. От двоих остались только внутренности, голова, вон, чья-то валяется, а чуть дальше и туловище. Кровищи море. Пахло взрывчаткой и смертью. Вон, ещё руку вижу и ногу в кроссовке. Нога, кажется, левая, оторвана чуть выше колена, только тела нет, улетело куда-то. Одному из бандитов пулей из СВД разнесло пол черепа и в половинке его головы виднелись остатки мозга.
— Живые есть? — прохрипел я, пытаясь восстановить дыхание после этого быстрого шага. Как-то быстро я выдохся. Надо бегать начинать, а то сто метров какие-то прошёл, и дыхалка сбоить начала.
— Этот живой, — радостно закричал Няма, вытаскивая из люка лежащего на боку Паджеро одного из бандитов. У джипа отсутствовало переднее правое колесо, и задница была покорёжена взрывом.
— Оружие собрать, проверить всё! — тут же отдал распоряжение Большой.
Бандит тяжело дышал, вся рубашка у него спереди была в крови. Мужик лет тридцати — тридцати пяти, на ноге кобура с пистолетом. Пистолет у него тут же вытащили, и Няма за шкирку подтащил его ко мне. Он смотрел на нас большими глазами и часто-часто дышал.
— Быстро говори, кто ты и откуда! — нагнулся я к нему.
— Доктора, позовите, — прохрипел он.
Я сел около него на корточки, макнул свои пальцы в его кровь и показал ему пальцы:
— Видишь, кровь чёрная?
— Да, — ответил он испуганно.
— Это значит, что пуля или осколок сидит глубоко у тебя в печени. Тебе осталось жить максимум пятнадцать минут. Я говорю тебе это совершенно честно. Даже если бы тут сейчас была хорошая операционная, тебя бы не спасли. Ответь мне на несколько вопросов, и я даю слово, что мы застрелим тебя, ты умрешь быстро. Я знаю, что тебе очень больно, но тут, брат, всё, тебе сейчас никто не сможет помочь.
