— Есть такой у тебя? — тут же спросил я, понимая, что Туман прав.
— Рыжий, — улыбнулся Туман, — он всю пещеру Митяя разрабатывал и с пацанами переделывал.
— Вот тогда его туда и отправляй, — сказал я, — с его пацанами. Пусть они там всё это делают. Минимум месяц у них точно есть, даже, думаю, больше. Финансирование — не проблема, пусть только сделают всё, как надо.
— Хорошо.
— А по трассе что решили? — спросил Туман.
— Ах да, гонщики вы мои. К тебе, Саша, когда ты сегодня говорил про неё, прислушались. Будет она трёх полосная в каждую сторону, причём везде между оазисами.
Это да, я сегодня утром в мэрии минут тридцать, наверное, распекался по поводу будущей асфальтированной дороги. Как только я сказал, что её надо делать по три полосы в каждую сторону, сразу посыпались вопросы, зачем? Объяснил, что машин с каждым месяцем будет всё больше и больше, между оазисами и городами ограничения в скорости нет и делать его не надо. Машины — одни иномарки, а по хорошей дороге можно ехать очень быстро, далеко за двести, если мотор, конечно, позволяет. Но у многих позволяет. Да и пусть каждый вспомнит тот мир, из которого каждый из нас сюда провалился. Вспомнит две полосы, едете вы в своей левой, допустим, 150 километров час, в правой полосе едет фура со скоростью 80–90 километров, и на обгон этой фуры пошел кто-то. Вам надо тормозить, а если трафик плотный? Машин много? Почему бы и не сделать сразу широкую дорогу, если есть возможность и у неё низкая себестоимость, а не как в том мире, где километр асфальта стоит, как несколько хороших иномарок.
— По туннелям для животных и отбойникам город тоже согласен, — добавил Георгич, — сделают указатели, раскрасят всё, что требуется, дорожные знаки поставят. Всё будет красиво и аккуратно, как на хорошем автобане. Завтра также поедут по производствам краски и к тем, кто сможет отбойники делать, сразу всё будут делать одновременно. Понятно, что везде отбойники не нужны, достаточно будет в некоторых местах, на развязках, там, и тому подобное. А так просто по три полосы в каждую сторону будут хорошо разлинованные.
По туннелям я им тоже объяснял. Будут отбойники слева и справа, животные в пустыне не смогут пересечь дорогу, а по туннелям смогут. Понятно, что в реальном мире, то есть в том, откуда мы все сюда прибыли, подобные зверепереходы устраивают именно в местах пересечения трассы со звериной тропой, чтобы не нарушить естественные пути миграции животных. В нашем мире никто этих путей не изучал, карты нет, троп нет. По идее, это всё надо отслеживать и изучать, но это очень опасно, можно и самому при изучении в дичь превратиться. Но будем надеяться, что местное зверье сообразит, как и что. Туннели-то в некоторых местах будут. Потом, судя по местному зверью, они понимают, где опасно, и, надеюсь, они просто сами уйдут от данного огороженного участка трассы в другое место.
— Сколько же времени это всё займёт? — спросил Туман.
— Владимир сказал, что если будут работать с утра до вечера две-три бригады и не будет проблем с производствами, то за три-четыре месяца железка будет готова. Он завтра едет к тем, кто у нас литейкой занимается, рельсы нужны по 100 метров. Людей по 20–25 человек надо в каждую бригаду по укладке рельс и ещё столько же для автомобильной дороги. Шпалы планируют делать из железобетона, проблем с этим, думаю, не будет, делают же у нас блоки. Короче, всё это город берёт на себя. Затраты сумасшедшие, конечно, будут, там одной охраны сколько надо, мест, где рабочие будут кушать, отдыхать, переодеваться. Также нужен транспорт для доставки материала и рабочих. Но всё это решаемо при желании, а желание есть у всех. И завтра же начинают устанавливать сотовое оборудование. Апрель же завтра приедет с оставшейся частью?
— Да.
— Ну вот, послезавтра отправляй грузовики за холодильниками, печатным станком и аппаратурой для него. Бумагу тоже Киженьцы делают, да и сотовые ещё привезите. Куйте железо, пока горячо.
Проговорив ещё около часа, мы разошлись. Да уж, дела закручиваются совсем неплохие. Я бы сказал, что очень хорошие. Тут реально можно заработать, и заработать неплохо. И тут я пожалел, что у нас так мало грузовиков. Холодильники, мля, их же только на больших машинах можно будет перевести, сотовые-то ладно, фургоны Вертолёта отправим за ними, а развозка? Андрей не отдаст все машины. Хотя несколько можно отправить, точно.
— А зачем вообще эта железка? — спросил Дима, — дорого, долго. Не проще машины пустить? С тачками-то проблем нет.
— На перспективу, Дим, — ответил Георгич, — ты вот знаешь, что тут через 5 лет будет? Сколько тут народу будет? Ведь в том мире большие города все с железными дорогами. Понятно, что там города-миллионики. Для начала пустим электричку, потом две. Люди начнут ездить туда-сюда, торговать друг с другом. Нужна железка, обязательно нужна. Машины-то не у всех есть, и ещё нескоро у всех будут, а Крот привозит сюда людей постоянно. По количеству людей мы вот-вот догоним Руви, будет железка, сколько людей к нам захочет переселиться? Деньги отобьются. Не сразу, но железка тоже начнёт приносить прибыль. Руви наверняка захотят к себе тоже ветку провести, уже проще будет. До них 70 километров всего. Да и в вагонах ты увезёшь гораздо больше, чем на грузовиках. Понятно, что грузоперевозки будут жить всегда, но повторюсь ещё раз, что тут в этом мире будет через несколько лет — никто не знает. Может быть, появится возможность десятками сюда людей переправлять из того мира. А жить и работать им всем где-то надо будет.
На эти слова Георгича все только засмеялись. Хотя через совсем небольшое время я убедился, что Георгич и тут оказался прав. Но об этом ещё никто не знал и не подозревал даже.
— Слушай, Георгич, — вспомнил я ещё одну вещь, — а что с семенами?
— А что с семенами? — вопросом на вопрос ответил он мне. — Я про них даже не заикался. Ты мне цены дал? Расклад, как вы их продавать будете? По сколько? Вес? Килограммами? Мешками? Штучно?
— Блин, всё правильно, — я почесал затылок, — короче, мы прикинем, и я тебе скажу.
— Да не вопрос. Вы, кстати, уже подумали, где, как, когда и почём будете продавать телефоны?
— Вот же, млять, — про это-то мы даже ещё не разговаривали.
— Ясно всё, — вздохнул Георгич, — судя по твоему виду, даже и не брались. Короче, думайте, и скажешь мне потом. Вы там сейчас, вроде как, 1000 штук привезли?
Я кивнул.
— Везите ещё.
— Апрель должен завтра привезти.
— Попридержите их пока. Нет смысла продавать сейчас то, что непонятно когда заработает, сотовые, я имею ввиду. А вот когда информация пройдёт по городу, что у нас есть сотовая связь, тогда и выставим их на продажу. По ценам тоже прикинем. Только надо подумать, где их продавать.
— Фирму я не хочу, — сморщился я, — ну ёё.
— Будешь торговать, придётся, — усмехнулся Георгич, — налоги никто не отменял. Да и народу валом будет. Мы с тобой потом сядем на свежую голову и подумаем и с семенами, и телефонами, и с бытовой техникой. Продавать надо, деньги хорошие. Всё, я поехал, совещание это вымотало прям.
Глава 8
На следующий день с утра я быстренько проснулся, растолкал Светку, наступил на хвост мирно спавшему Булату, перевернул какую-то вазу и больно стукнулся ногой об угол шкафа. Светка лежала в постели и смотрела, как я ношусь по нашему номеру туда-сюда, сшибая всё на своём пути.
— Сядь, успокойся, — улыбаясь, сказала она мне, — а ещё лучше ко мне иди, — она откинула одеяло и приняла соблазнительную позу.
— Некогда, надо с Киженьцами встретиться.
— Ясно всё, — вздохнула она, — опять улетаешь по делам.
— Светик, извини, дел действительно по горло, — я быстро собрался, чмокнул её в губы, потрепал по башке Булата, который, увидев, как я к нему приближаюсь, предусмотрительно поджал хвост и вышел из номера. Спустившись в столовку, увидел там сидевших пацанов.
— 11,12, — считали они, не заметив меня.
