Мы все засмеялись.
— Ага, чувак явно в своей тарелке оказался. Женщина, конечно, в шоке небольшом, ну ничего, держится молодцом. Она больше переживает, что теперь с этими японцами делать и куда их девать. Менталитет и культура другая, вот я их и привёз сюда. Думал, ты приедешь, — он кивнул в мою сторону, — разберёшься.
— Обалдеть, конечно, — сказал я, — иностранцы к нам, конечно, сюда ещё не попадали. И сколько их? Возраст? Вообще чем они там у себя занимались-то?
— Их 29 человек, — ответил Крот, — возраст у всех от 45 до 55 лет. Пенсионеры, кажись, но дисциплинированные — мама не горюй. Кланяются всё время, меня Крота Сан называют. А чем занимались — не знаю.
Мы все снова засмеялись.
— И где они сейчас все?
— В столовой нашей вон сидят, — кивнул на неё Крот, — проголодались, бедолаги, за пару дней-то, вот там поварихи нашими щами с картофаном и откармливают. Тут наши все сбежались на них посмотреть, ну, пацаны из сервиса, так их бабы из столовки мигом разогнали.
Нда, дела, и что с ними теперь делать? Ума не приложу.
— Ну, пойдём, посмотрим на них, — сказал я и направился в сторону столовой, все пацаны ринулись за мной.
Потихоньку войдя в столовую, мы увидели, как за столами сидит куча иностранцев, япошек этих, и они уплетают за обе щёки, гремя ложками и вилками по тарелкам, только звон стоит, а так — абсолютная тишина. Наши поварихи стоят и с улыбкой смотрят на то, как в желудках япошек пропадает еда. Все иностранцы были одеты в яркие рубашки, футболки, штаны не видел, но думаю, тоже цвета «вырви глаз». Спиной к входу сидел мужик в клетчатой рубашке с коротким рукавом и женщина в платье, похоже, это и есть водитель автобуса и гид.
Один из японцев нас заметил, резко что-то сказав на своём языке и поднялся со своего места. Следом за ним, как ужаленные, подскочили остальные. Этот мужик снова что-то сказал, и они нам разом поклонились, ну, как в кино показывают, так и эти, полупоклон такой.
— Здорово, мужики, — обернувшись к нам, заулыбался клетчатый, — на вид лет 45, среднего телосложения.
— Добрый день, — поднялась со своего места женщина. Кажется, она была немного напугана, а вот мужик сидел и продолжал улыбаться, разглядывая нас.
— Здравствуйте, — ответили мы нестройно.
— Это они так здороваются, — немного кивнув в сторону японцев, сказала женщина.
— Ага, здрасти, — ответил я и кивнул головой.
Японцы тут же сели на свои места и продолжили, как ни в чём не бывало, продолжать поглощать пищу.
— Во, дают, — хмыкнул Слива, — как в бездне еда пропадает.
Я заметил, как один из японцев после слов Сливы поднял свою голову, но встретившись со мной взглядом, тут же опустил её и продолжил есть.
Мужик всё так же смотрел на нас, улыбаясь, а женщина стала нервно теребить платье.
— Да не волнуйтесь вы так, — решил я немного снять напряжение, подходя к ним и протягивая свою руку для знакомства, — я Александр.
— Мария Алексеевна, — представилась она.
На вид её около 50 лет, крашеные волосы, приятное лицо, не лишённое косметики, платье, правда, немного испачкалось, но видно, что она за собой ухаживает, волосы, конечно, требуют помывки, но в целом довольно-таки милая женщина.
— Гена, — вставая со стула, протянул мне этот мужик руку. — Вы тот Александр, который тут самый главный? Нам про вас Крот рассказал.
— Ну, типа того, — улыбнулся я, пожимая ему руку в ответ, — вы чего тут встали все? — обернулся я к ребятам, — посмотрели?
— Пошли, мужики, — вздохнул Кирпич, — тут всё равно мест нет, чтобы поесть. Японцы все столы заняли.
Я резко повернулся и посмотрел на этого японца. Точно, он понимает наш язык, снова посмотрел на меня и также опустил глаза, встретившись со мной взглядом.
— Позволите? — спросил я, указывая на стул.
— Конечно-конечно, Александр, — ответила женщина.
— Да вы присаживайтесь, Мария Алексеевна, — я сел сбоку, чтобы видеть и своих собеседников, и япошек. Многие из них, прекратив есть, стали смотреть на меня, как будто понимали, что сейчас какой-то важный разговор происходит, а может, и уши греют. Может, тот япошка, который на меня смотрел, не один, кто понимает русский язык.
— Ну и откуда вы тут такие? — спросил я, глядя на Марию Алексеевну.
— Мы на экскурсию ехали с туристами, — она снова кивнула в сторону иностранцев, — попали в дождь, гремело так, я такого грома никогда не слышала. Потом бабах и пустыня вокруг. Геннадий сразу сказал, что мы в другое место перенеслись.
— Откуда такие познания? — удивившись, спросил я.
— Ну дык, книжки читаем, фильмы смотрим, — улыбнувшись, ответил он. — Фантастику люблю. Я сразу понял, что мы в другом месте, только вот, — он почесал затылок, — не предполагал, что мы вообще в другом мире.
Я резко посмотрел на этого японца. Сидит, слушает, точно понимает наш язык. После слов Геннадия он разом побледнел.
— Потом два дня по пустыне ездили, — продолжал рассказывать Геннадий, — пару раз автобус в песке застревал, япошки толкали, копали, шустрые ребята, несмотря на то, что мелкие. Фотиками своими щёлкают всё подряд, да Машу всё мучают, где мы и как.
— Ну а вы что?
— А что мы? Мы сами нихрена не понимаем. Я им через Машу сказал, что пока они спали, мы доехали до другой области и там у нас пустыня, мы же ночью ехали. Так и ехали, к вечеру японцы уже всей толпой на нас навалились, да ещё кто-то из них догадался телефон проверить. Связи нет и через час, и через десять тоже нет. Как начали чирикать по-своему, я чуть не оглох от них. Ну, я и рявкнул на них, в общем, они сразу все по своим местам попрыгали и успокоились. В автобусе переночевали, страшно было на улицу выходить, там какие-то звери шастали всю ночь. На следующий день башню эту вашу нашли, там вода, еда, выпивка, рация. Связались с вашими. Пока Крот к нам ехал, эти опять чирикать начали, ну я и влил в них по 50 капель тёпленькой.
— И как эффект? — с интересом спросил я.
— Весёлые стали сразу, — улыбнулся мужик, — песни петь начали, у них же Саке эта ихняя, газировка, одним словом, — он махнул рукой, — а тут 40 градусов, да на жаре, да на голодный желудок.
— Ясно, — улыбнулся я, — а как же вы их выпить-то всех заставили?
Смотрю, мужик замялся.
— Он им два слова сказал, — включилась в разговор женщина, — Чернобыль и Фукусима, — так они некоторые ещё добавки попросили.
— Типа, дезинфекция, — засмеялся я.
— Ну, типа того, — пожал плечами клетчатый, — потом Крот на какой-то непонятной машине приехал. Тут я сразу понял, что мы в другом мире. Япошки-то все дрыхли, ну мы с ним поговорили, пока они в отрубе были, он нам и выдал правду-матку. Потом поехали сюда, по дороге эти все проснулись, — он кивнул в сторону иностранцев, — кому в туалет, кому булки размять. Остановились, из автобуса-то вывались все, тачку увидели и охренели. Теперь Крот со своим напарником у них звёзды, они с ним тысячу фотографий сделали, и на машине, и под машиной, и внутри её. Щебетали все по-своему. Маша переводила.
— Да-да, — снова поддержала она его, — они всё восхищались этой машиной, думали, что это какая-то военная разработка русских. Прям, как в том анекдоте, какие только машины русские не придумают, лишь бы дороги не строить. Так и бегали вокруг неё, пока один из них не понял, что это Тойота Круи…, — она стала подбирать слово.
— Круизёр, — подсказал я.
— Точно, Круизёр. Тут-то они в осадок и выпали. Сказали, что так переделать машину могут только русские. Ну а потом мы сюда приехали, теперь вот тут, — она замолчала, потом спросила, — скажите, а что с нами теперь будет? Особенно они меня волнуют. Как-никак люди, только по-нашему никто не говорит. Тут же одни русские, как нам ребята сказали, ну, в этом городе, оазисах. Крот нам много про ваш мир рассказал.
— Плохо ни с вами, ни с ними, — я кивнул в сторону смотрящих на нас японцев, — точно ничего не будет. Работу мы им найдём, жильё они получат. Пока я, правда, плохо представляю, как и что, но обижать их тут точно никто не собирается. А на счёт того, что не понимает нас никто, — я повернул голову и посмотрел на этого японца, примерно 45 лет, — вот он нас понимает. Правда, уважаемый?
