Тот резко дёрнулся. Есть, понимает и понимает очень хорошо.
— Идите сюда, — показал я ему на стул, — поговорим.
Мария Алексеевна вытаращила глаза на него, а Геннадий звонко рассмеялся.
Японец поднялся со своего стула и подошёл ко мне. Я поднялся в ответ. Да, мелковат мужичок-то. Я, в принципе, и сам не высокий, метр семьдесят пять всего, а этот едва до метра семидесяти дотягивал.
— Танака Ватари, — представился он на чистейшем русском языке и протянул мне руку.
— Александр, — я пожал ему руку в ответ.
— А вы чего не сказали, что вы по-русски понимаете? — немного обалдев, спросил мужик.
— Вы не спрашивали, — ответил он, — да и, судя по вашей реакции, вы сами не понимали, где мы очутились, — всё это он сказал без малейшего акцента.
— Присаживайтесь, Ватари, — показал я ему на стул, — откуда так хорошо язык знаете?
— У меня на Курильских островах своя школа единоборств была, кажется, там много русских обучается, вот и выучил.
— Ясно всё, — улыбнулся я.
— Скажите, Александр, — обратился ко мне Ватари, — а это правда, как сказал Крот Сан, навсегда? И из этого мира действительно нет выхода?
— Всё это правда, — глядя ему в глаза, ответил я, — вас никто не обманывает. Тут давно люди живут, придётся и вам тут как-то ассимилироваться.
— Я представляю, какой скандал будет на международном уровне, — схватился он за голову — 29 подданных императора пропали в России без следа.
Тут и я понял, что он прав. Действительно, шум япошки поднимут точно, а наши будут разводить руками и хлопать глазами. Конечно, поднимут на ноги всех, но толку то, был автобус и пропал, как сквозь землю провалился.
— Значит, так звёзды сложились, — он быстро взял себя в руки, — я могу передать своим соплеменникам всю информацию? Я понял уже, что и как: и сейчас слышал, и Крот когда вам рассказывал, — кивнул он на женщину и водителя. — Вы извините меня, я не подслушивал, просто не спал и рядом сидел. Водку я научился с вашими людьми пить, мне эти 50 грамм, что слону дробинка.
Опа, а японец-то по-нашему хорошо балакает и пословицы наши знает. Видимо, его многому там наши на Курильских островах научили.
— Конечно, говорите, — ответил я, — нет смысла утаивать информацию. Мы сейчас все в одной лодке.
Танака вздохнул, собрался с мыслями, встал со своего места и развернулся к своим коллегам по попаданству. 28 пар глаз уставились на него, в столовой наступила абсолютная тишина. И он начал говорить, говорил коротко, рубленными фразами. Мария Алексеевна потихоньку нам это всё переводила. Он говорил им про то, где они, про наш мир, в общем, всё то, что мы обычно говорим вновь прибывшим. Японцы сидели и не дышали. За всю его пятиминутную речь никто ни разу не перебил его, не вскрикнул, не закатил панику. Они все как будто онемели, превратились в статуи. Затем он закончил говорить, поклонился им и сел к нам за стол.
— Всё, теперь они всё знают, — сказал он уже нам, — Говорите, Александр, что нам делать дальше. Теперь у вас два переводчика. Паники и слёз не будет.
— Давайте так, — немного подумав, ответил я, — вас всех завтра отвезут на биржу, знаете про неё?
Ватари кивнул.
— Там посмотрите себе вакансии. Только вот как с вашим языком быть? С этим я как-то не подумал. У вас никто больше наш язык не знает?
Японец медленно отрицательно помахал головой.
— И вы все не родственники и не друзья?
— Нет, мы простые туристы. Многие из нас первый раз друг друга увидели только в самолёте.
— Блин. Что же делать то с вами? Не готов вам сейчас вот так взять и ответить. Давайте вы отдыхайте, вас тут разместят, а завтра подумаем и решим.
— Утро вечера мудренее? — улыбнулся Танака.
— Типа того. Вы тоже отдыхайте, — сказал я водителю и гиду переводчику.
Попрощавшись со своими новыми знакомыми, вышел из столовой. Японцы, увидев, как я жму руку их соотечественнику, снова, как по команде, поднялись со своих мест и поклонились мне.
Глава 16
Вышел из столовой. На лавочке около входа меня ждали мои пацаны. Я сказал Няме, чтобы он дал команду дежурному разместить тут всех японцев.
И тут на территорию сервиса, коптя небо, стали одна за другой заезжать фуры.
— Апрель, — радостно сказал я, увидев его грузовики.
Встретив его и поздоровавшись, прошли ко мне в кабинет. Он привёз остальное необходимое оборудование для сотовой связи, ещё несколько тысяч различных сотовых телефонов и несколько разобранных холодильников. Надо же, догадался. Я рассказал ему про наши дальнейшие планы, про то, что и как решили с деньгами.
— Я так ещё через два дня приеду, — засмеялся он, — а вы тут в космос соберётесь лететь. Но в целом идеи прикольные.
— В космос нам ещё рано, а вот покататься тебе придётся в Кижень и обратно. Завтра езжай, вези печатный станок для денег, бумагу, ну и что там надо для этого ещё. Ну и начинай электронику возить, холодильники, микроволновки, всё, до чего сможешь дотянуться. Киженьцы что-нибудь заказали?
— Да, мясо, рыбу, много. Хорошо, у нас фура есть с холодильником, в неё все погрузим. На такой жаре, пока довезёшь — всё в кашу и кисель превратится.
— Как дорога-то? — спросил я, — раскатали хоть немного?
— Да, раскатали, но есть участки, где камней просто нереальное количество, и яма на яме. Около 10 баллонов с грузовиков на выброс. Хорошо, что с собой запасок набрали. Я хочу с собой завтра Плаща одного взять, чтобы он перед нами отвалом своим прошёлся, хоть в этих местах почистил нам.
— Бери. Давай, дружище, забей наш склад электроникой.
Поговорим с ним ещё несколько минут, разошлись. Так, уже вечер, дел, вроде, на сегодня больше нет.
— Слива.
— Тут я.
— Поехали к Армену, а то неудобно, про Киженьцев совсем забыли. Свяжись с ним, пусть он там поляну накроет.
— Сделаем, — улыбнулся тот и быстро пошёл к нашим связистам.
Так, Светка где моя? Тумана надо, Георгича, да ещё кучу мужиков собрать. Через два часа, собрав всех, кого я посчитал нужным, поехали к Армену. Киженьцы уже знали, что мы едем с ними пить и веселиться. Заехав на стоянку перед гостиницей Армена, увидели стоящие перед ней Секвойю, 140, А6 и ещё несколько иномарок. Вот и наши тачки, вернее, уже Киженьцев. Армен встречал нас сам.
— Ну, здравствуй, Саша, — как обычно, улыбаясь и расставив руки в стороны, приветствовал он меня. — Светлана, вы, как обычно, неподражаемы и превосходны. — Светка со мной под руку шла от машины. — Такую женщину надо холить и обожать, задаривать подарками, дарить цветы и на руках носить.
— Так, стоп, Армен, — засмеялся я, — ты сейчас наговоришь, а мне потом исполняй всё это.
— Правильно-правильно, — звонко хохоча, сказала Света, — а то он весь день то по оазисам, то на разведку свою ездит. Ещё чуть-чуть и совсем про меня забудет.
В общем, мы все были очень рады видеть этого добродушного и гостеприимного армянина. Входя в банкетный зал, практически нос к носу столкнулись с Иваном и Колобком. Они решили также выйти нас встретить. Снова приветствия, рукопожатия. Круто, как старые добрые друзья. А ещё я сразу заметил, что все Киженьцы, а они все были в банкетном зале, сменили свою спортивную одежду на ту, которую повседневно носим тут мы. Рубашки с коротким рукавом, легкие брюки, такая же обувь. Люди стали как бы больше по-деловому выглядеть, что ли.
Расселись за столами под шутки, смех, разговоры ни о чём. Повторюсь, обстановка была очень дружелюбной, даже несмотря на то, что очень многих Киженьцев я просто не помнил по именам, народ прям создавал атмосферу веселья и дружбы.
Потом слово сказал Армен. Говорил про дружбу, торговлю, что он всегда рад всех видеть, что желает нам дружбы и процветания, ну и так далее, и тому подобное. Кавказские люди умеют такие тосты говорить, причём очень лихо. Ну а дальше, дальше понеслась. Не, мы, конечно, сразу-то не напились все, так, потихоньку поглощали его настойку, которой было выставлено на стол просто нереальное количество, и официанты всё время подливали её нам в рюмки. Столы просто ломились от количества блюд. Играла музыка, народ разбился в клубы по интересам. То один, то второй из нас или Киженьцев говорил тост, все аплодировали, смеялись. Я был просто в нереально прекрасном расположении духа.
