— Кстати, мужики, — взял слово Плотников, — вы в курсе, что Риф-то привёз себе девушку из Киженя?
— Из Киженя?
— Ага, Зинаида зовут, как будто у нас тут девчонок мало. Но хороша, должен сказать. Он к ней пару раз ездил туда, а в третий раз с вещами её в Речной привёз, дом-то есть у него там, вот теперь она у него там за хозяйку.
— Зинаида! — воскликнул я. — Из бара в гостинице, где мы останавливались!
— Точно, — легонько хлопнул по столу рукой Туман, — я помню, как он всё к ней подойти не решался, и мы всё с тобой Саня его подначивали.
— Я тоже её помню, — кивнул Слива, — ну Риф, во даёт. За 600 километров к ней ездил. Мужик, чё.
Мы так просидели ещё какое-то время, на часах был уже полдень, можно было ехать назад домой. Что-то тяжёленькое у нас утро получилось и насыщенное-то какое.
— Поехали, друзья, домой, — устало произнёс я, вставая с кресла. — Тут побыли, повоевали, перекусили. Спасибо за хлеб-соль, девоньки, — поблагодарил я убирающихся за стойкой магазина двух девушек.
— Не за что, — радостно ответили они нам, — приезжайте ещё.
— Поехали, Слива, домой, — сказал я ему, когда уселся со Светой на заднее сиденье джипа Лексуса. Спереди справа сел Кирпич. Остальные расселись по другим машинам, и такой большой колонной мы тронулись назад. Проезжая место, где мы пару часов назад воевали, увидели, что грузовика уже нет, как и нет сгоревших легковушек и этого ведра на колёсах под названием уазик, вернее того, что от него осталось. Утащили ребята всё подальше от шоссе, даже более-менее крупные оставшиеся детали и те убрали, только немного чёрный песок в некоторых местах указывал, что тут что-то горело. Ну и трупов тоже уже не было. У зверей сегодня будет пир, если он уже не начался.
Ехали не спеша, ну как не спеша, 160 где-то. Всё-таки это джип и парусность у него будь здоров.
Пару раз мимо нас с бешеной скоростью пролетал Нямин апельсин. Затем он притормаживал, дожидался нас и снова разгонялся. Мы даже спорили, с какой скоростью он мимо нас пролетает. Пока после очередного раза, когда он пролетел мимо нас, не вызвали его по рации и не спросили, какая у него скорость. Ответ был 270 по спидометру. Снял он всё-таки ограничитель с Бэхи своей.
Потом догнали Апрелевский Ман, который достаточно бодренько тащил на жёсткой сцепке захваченный головастик Вольво. Когда грузовик-эвакуатор приехал за ним, кто-то из наших ребят съездил за теми двумя бойцами, которых мы около него оставили, и привёз их назад на заправку. Их смена, а она у них длилась неделю, ещё не кончилась. А грузовик этот всё-таки хорош, мне прям самому стало очень интересно, на что он способен. Ладно, надеюсь, наши механики поставят его на ход и можно будет посмотреть, что он умеет. Сам я конечно за руль не сяду, конечно, смогу при необходимости на грузовике ехать, если с коробкой разберусь, но гнать на нём по пустыне, а он именно для этого и был предназначен, я точно не соглашусь и тем более сидеть в этом маленьком кузове.
По возвращению в сервис я сразу пошёл в душ, очень мне хотелось смыть с себя всю эту грязь и копоть. Да и пацаны смотрю тоже побрели отмываться, накувыркались мы сегодня по самое не балуйся. Хоть и не много у нас это по времени и заняло, но пылищи хватило. После душа обед, как-то есть очень хотелось. В столовую пришла немного встревоженная Таня секретарь, убедившись, что со мной всё в порядке, вздохнула с облегчением. Пришлось после обеда идти в офис и решить несколько накопившихся вопросов. Ну а потом меня стало рубить, видимо нервное напряжение сказалось, в общем, я отпустил всех ребят и пошёл к себе, чтобы устроить тихий час. Ко мне под одеяло нырнула Светка и, нежно и крепко обняв меня, сладко засопела мне на ушко.
Вечером, проснувшись, решил ещё несколько опросов. Хотел сказать Грачу, что Апрелю и мне нужны новые тачки, но он уже был в курсе. Ауди А8 была на нашей стоянке для торгов, только белого цвета. Вот её мы без лишних разговоров и споров отдали ему. Апрель даже сказал, что не будет её перекрашивать в чёрный цвет, пусть белая будет. С лексусом седаном было сложнее, не было таких тачек.
Глава 12
2 февраля.
— Доброе утро, Саш, — поприветствовал меня в столовой утром Туман с ещё несколькими бойцами.
— Привет всем! От Димы тихо пока из Зимнего?
— Да, но сеанс связи через, — он посмотрел на часы, — полчаса. Может, узнаем новости какие.
— Добро.
— Тебе тачку нашли временную вместо погибшего лексуса. БМВ как у меня, синюю, правда. Поездишь на ней, пока тебе лексус не найдут в облаке.
— Добро, спасибо.
Полчаса пролетели мигом. Мы с Туманом и Сливой направились в комнату наших радистов, чтобы узнать что-нибудь от Димы из Зимнего.
— Сервис, приём, — точно в назначенное время зашипела рация голосом Димы.
— На связи, Дим, — сказал Туман, нажимая кнопку. — Туман и Саша в эфире, слушаем тебя, дружище. Какие там дела у вас?
— Пока всё нормально. Дошли на лыжах до этого места, где ребята вниз на лыжах спустились, там силовой барьер оказался. Сунулись через него, а там холодно пипец, у меня на электронном термометре температура сразу до минус 54 упала.
— Фигасе, — присвистнул я.
— Ага, — услышал я Димин смех, — сильно и долго там не побегаешь. Воздух разрежен, сразу одышка появляется. В общем, вернулись назад в нормальную температуру, минус 11, — Дима снова засмеялся — тут палатку поставили, будем в ней сидеть и периодически через барьер ходить. До лыжной базы далековато, нас там никто не засечёт. Да и местечко мы тут хорошее нашли, уютное. Можно сидеть до посинения в прямом смысле слова. Я сейчас на базе с Рыжим, ребята там остались.
— С Рыжим? — удивился я. — Он с тобой, что ли?
— Ага, Винт с Кабаном тоже и Лама тут, по двое будем там в горах дежурить.
— Так вроде барьера тогда не было, когда водители эти на лыжах там ездили, — неуверенно произнёс Туман.
— Совершенно верно, Валер, — подтвердил Дима, — а в этот раз есть и барьер, и мороз такой за ним, что жопа замерзает мгновенно. Думаю, что тут всё взаимосвязано. Если теория ребят верна, то в момент, когда там появляется эта гравийная дорога, барьер исчезает на большом участке. Вот нам и надо подловить этот момент.
— Вы главное назад выбраться успейте, — сказал я, поняв их задумку. — Сильно там не задерживайтесь. А то прощёлкаете, зайдёте туда, когда барьера не будет, а потом раз и холодно, хрен выберетесь оттуда. Далеко от вашей палатки до этой дороги?
— Километра полтора-два где-то. Не, мы сильно рисковать не будем. Как только барьер пропадёт, сунемся туда, посмотрим на дорогу, может, следы какие увидим. Нам нужно понять, что это за дорога вообще и сколько она так держится. Рисковать не будем, для начала поймём, сколько по времени так будет длиться и с каждым разом углубляться всё больше.
— Они там так неделю сидеть будут, — негромко сказал Туман.
— А у нас выбора нет, — так же негромко ответил я ему, — иначе хрен мы чего поймём.
— Согласен.
— В те два раза ребята тут днём катались и спокойно прошли, — продолжал Дима. — Время послеобеденное. Вчера мы пока дошли все, пока укрытие нашли, расположились, замаскировались. Сегодня начали следить за барьером.
— Ладно, Дим, — Туман снова стал говорить по рации, — не рискуйте и почаще светитесь на лыжной базе. На ночь точно все назад возвращайтесь.
— Само собой.
— Запасы все у вас есть?
— Да, мы всё взяли, и одежду, и припасы. Тогда до вечера, до следующего сеанса, конец связи.
— Я надеюсь, у них хватило ума какие маскировочные костюмы себе сделать, — запоздало сказал я, — чтобы их не так видно-то было.
— Блин, точно, — сообразил Туман. — Ну, Димка не дурак, наверняка продумал и это тоже. Меня больше дорога эта смущает. Куда она ведёт?
— Ну, вроде как в гору какую упирается.
Мы вышли из комнаты радиста, продолжив говорить на ходу.
— Да я не про это, — махнул рукой Туман, — я про вообще. Знать бы точно, на сколько она так в гравийную превращается, можно было бы по ней пройтись и увидеть, где она выходит из этого Зимнего оазиса. При въезде-то лучше сидеть ждать, чем не понятно где в горах шариться.
