В общем, сегодня мы начали переезд. До вечера таскали мебель и различную хрень, как назвал её Слива. Подключили всех свободных людей. Барахла оказалось очень много. Нет ничего хуже переезда. У меня был свой отдельный кабинет на втором этаже, а вот у наших директоров, Игоря, Славки и Ваньки, был общий предбанник, где будут сидеть их секретари, и у каждого так же свой отдельный большой и просторный кабинет. Вот и таскали мы туда всё. В старом офисе была картина, как будто там Мамай прошёл, пыль, бумажки, мусор. Употели короче, но все перетащили. Слива матерился больше всех, особенно когда на него шкаф уронили, Клёпа на лестнице поскользнулся.
Полукед нёс кофейный аппарат, не донёс, его снёс Слива на лестнице. Грач прислал нам в помощники наших мушкетёров, так их с его лёгкой подачи все стали называть. Я как жопой чуял, что они чего-нибудь отчебучат. Не, сначала-то всё было нормально. Пришли, поздоровались, одеты в нашу цифру, чистенькие, аккуратненькие, вежливые такие, прям душки. Понесли втроём большой холодильник на второй этаж. Сначала они его занесли в один кабинет, сели передохнуть, пришёл кто-то и сказал, что этот холодильник нужен на первом этаже. Отнесли туда, пришёл другой, это Миха был, старший у дизайнеров, сказал, что его надо на второй этаж в переговорную, зачем там правда холодильник, я так и не понял. Эти мушкетёры, немного побурчав, потащили его наверх. Причем мы, когда таскали свою мебель и коробки, видели, что они в очередной раз прут наверх холодильник, а он большой ещё такой, двухдверный. Леший ещё спросил, куда столько холодильников таких. Ну, значит надо.
Ну так вот, затащили они его значит второй раз наверх, уморились вусмерть, это нам потом, смеясь, Грач рассказывал, когда мы спрашивали, почему это произошло. И вы не поверите, пришёл ещё кто-то, наорал на них и сказал, чтобы они несли его вниз. Короче, этот чувак успел убежать, а холодильник эти кренделя со психа выкинули в окно вместе с рамой, и пошли искать этих умников, которые их гоняли по этажам с ним. И, я думаю, явно не для того, чтобы выразить им благодарность за таскание тяжестей.
Мы в этот момент вытащили из старого офиса очередной шкаф, когда услышали звон стекла, увидели вылетающий из окна холодильник, а потом жуткий грохот, когда холодильник приземлился на землю. Ну что можно сказать, охренели, но Кирпич угадал с первой попытки, назвав тех, кто выкинул холодильник в окошко. Следом из парадного входа выбежал Миха, а за ним наша троица, причём в руках Котлеты была дверца от тумбочки. Но, когда они увидели Грача, то резко поменяли свой вектор движения и побежали назад в здание, и даже умудрились забаррикадироваться в какой-то из комнат, попутно напугав девчонок из бухгалтерии. Н-да, когда мы, охреневшие от этой картины, всё узнали, ржали все, мне кажется, даже Булат смеялся.
И самое поразительное, что их поддержало большинство ребят, типа мужики мучились, таскали такую тяжесть, а их гоняют все по этажам. Холодильник конечно жалко, он же новый был. А нужен он был на кухне, большую комнату для которой специально выделили на первом этаже здания, если сотрудники захотят пойти покушать.
В общем, наказывать их не стали, не за что. И эти мушкетёры, поняв, что Грач их наказывать не будет, вылезли из своего временного убежища. Что с ними делал Грач, что они его так боятся, я не стал спрашивать, это не моё дело.
Вечером у нас был очередной связи с Димой в Зимнем.
— Дима, приём, — в точно назначенное время нажал кнопку приёма Туман.
— На связи, — услышали мы его радостный голос.
— Есть новости?
— А то. В общем, информация такая. Барьер сегодня исчез в 13.24, там я был, Рыжий и водитель наш. Короче, мы все туда на лыжах ломанулись, быстро доехали до этой дороги. Мужики оказались правы, есть она. Вернее появилась, вокруг снег, а дорога гравийка, такое ощущение, что её снизу подогревают. Наверняка в том мире каждый из вас видел, когда зима, а на дороге асфальт, потому что под дорогой теплотрасса проходит.
— Да, — сказал Туман, — видел такое, — а я и радист автоматически кивнули головами.
— Лыжи скинули и на дорогу эту вышли, — продолжал Дима, — длинная она, пошли по ней вверх, в сторону гор, и водитель нашёл свежие следы от грузовика.
— А вот это уже интересно, — тут же сказал Туман, внимательно слушая Диму.
— И грузовик наш, красавчик, который на трассе пропал, — добил нас Дима.
— С чего вы это решили? — тут же последовал от нас вопрос.
— А водитель наш лично помогал на этот грузовик колесо ставить, а когда ставили, прикололись и на рисунке протектора вырезали слово нехорошее, вот оно на дороге и отпечаталось. Задний правый баллон. Это наш грузовик, сто процентов.
— Без фуры? — удивился я. — Без прицепа?
— Да, только головастик. Мы дальше вверх пошли, и знаете что, мужики, — Дима выдержал небольшую паузу, — Рыжий заметил камеру на горе, она прям на дорогу смотрит. Но работает или нет, не понятно, мы конечно нырнули за камень, но засекли нас или нет, не знаем.
— Опа, — выдохнули мы разом с Туманом, а радист матюгнулся.
— Да, камера, вмонтированная в гору. Как её Рыжий заметил, хрен его знает, но я её потом тоже видел.
— Так куда дорога-то идёт? — спросил Туман.
— Дальше в гору и в неё упирается, вернее, на поляну большую. А поляна лежит у подножия горы. И думаю, там какие-то ворота есть скрытые, только очень хорошо замаскированные. Сколько в бинокли не смотрели, ничего не понятно, следы от грузовика на этой поляне теряются. Надо просто тупо ходить и стучать по камням, либо сидеть и ждать, пока кто-нибудь эти ворота не откроет.
— А грузовик не мог там в другую сторону уехать? — спросил я. — Может, там дорога вокруг горы этой есть?
— Нет, — тут же уверенно ответил Дима, — там только скалы вокруг. Некуда там с этой поляны деться, въезд там есть где-то в горы. Потом температура быстро падать начала, мы руки в ноги, назад к лыжам и валить оттуда, пока назад добрались, температура до минус 55 упала, очень быстро, как будто мощный кондей врубили. До барьера еле-еле успели добраться, одежда намокла, на дороге-то тепло, вот и вспотели, замерзли нереально. Прям чудеса, на дороге плюс 9, пару шагов с неё в сторону и минус 10, а потом ещё холоднее. Последние 100 метров тащили друг друга, через барьер, слава богу, успели пробраться. Ещё чуток и кирдык, — мы услышали его нервный смешок, — там уже в палатку, хорошо запасная одежда была и выпить для сугреву.
— Сколько по времени держалась дорога и минус 10? — спросил Туман.
— Час, может чуть больше. Думаю, раз в сутки она так проявляется, вот за это время машины там и проходят. Завтра проверим ещё раз и попробуем нащупать въезд в гору. Должен же он там быть.
— Вы там аккуратней, — предупредил Туман, — наверняка вас срисовали. Может, лучше посидите пару дней? Допустим, вас срисовали в камеру, пусть они думают, что вы просто очередные забредшие туда лыжники. А через пару дней потихоньку ещё раз сходите, только я думаю, что камера там эта не одна.
— Я понял тебя, Валер, — ответил ему Дима, — подумаем. Больно интересно всё это, но будем аккуратны. Тогда всё, отбой связи, до завтра.
Глава 14
— Есть мнение? — спросил у меня Туман, когда мы вышли из комнаты радиста и, пройдя в свободную беседку, присели в ней.
— Очередная база? Пещера? Если Дима прав, а он прав, то получается там высоко в горах есть какое-то скрытое место, и тех, кто в нём обитает, явно не напрягает низкая температура.
— Я тоже придерживаюсь такого мнения, — согласился со мной Туман. — Думаю, какие-то тёплые пещеры. Там генератор какой или ещё чего. Вот они там и оборудовали себе гнездо. И почему-то мне кажется, хрен мы её просто так вскроем. Если там есть камера, то что она там не одна я тоже не сомневаюсь. Так вот, в таких местах, в горах, камеры просто так в горы не монтируют. Думаю, что это перенесшаяся сюда какая-то база из нашего мира, как пещера та. И, кстати говоря, не факт, что у неё нет средств защиты и различных ловушек. Те же минные поля например, или скрытые огневые точки. Я бывал в таких в своей жизни.
