— Добрый день, Александр, — услышал я его голос на том конце. — Вы уже наверняка знаете, что к нам едет поезд из Киженя.
— Ага, только что ребята сообщили.
— Приглашаю вас на торжественную встречу. Жаль, что времени у нас мало, киженьцы как снег на голову свалились, но за нашим оркестром я уже людей послал. Постараемся им организовать тёплый прием. Людей сможете организовать? Овации, аплодисменты, всё такое.
— С удовольствием поучаствуем во встрече, — ответил я, слыша и чувствуя, насколько довольный голос у нашего Мэра. Да и он сам мне звонит, такое на моей памяти было крайне редко, — там же и наши друзья тоже едут. Встречаемся на вокзале?
— Да. Мне сказали, что они там через пару часов будут. Давайте часика через полтора там все и соберёмся.
— Договорились, — ответил я и отключился.
— Ну? — нетерпеливо спросили сидящие вокруг меня ребята.
— Мэр просит собрать народ и организовать торжественную встречу прибывающему поезду.
— Да не вопрос, — расплылся в улыбке Слива. — Мы тогда с Клёпой сейчас к Армену метнёмся. Настойки пару ящиков хватит?
— Вам лишь бы бухнуть, — сморщился Туман.
— Ой, да ладно, — парировал Слива, — можно подумать, ты не будешь.
— Буду, конечно, — заулыбался Туман. — Чё я, больной, что ли, какой? закуски возьмите хорошей. Сколько людей-то надо? — спросил Туман, повернувшись ко мне.
— Я-то откуда знаю? — пожал я плечами, — Но массовка нужна, думаю. Собери там несколько десятков.
— Можете не переживать на счёт массовки, — сказал, подходя к нам, Дима. — Да, кстати, Крот и Чуб уехали уже. А по поводу массовки, весь город уже знает, что к нам паровоз едет. Эфир кипит от этой новости, думаю, сейчас много народу на вокзал подтянется посмотреть на него. Да и по сотовым наверняка информация идёт. Всем же интересно увидеть поезд.
— И это, — воскликнул всё так еж стоящий и улыбающийся Слива, — наши пацаны с заправки сказали, что сам тепловоз и вагоны очень красивые.
— Вагоны? — удивлённо переспросил я.
— Ага, сам тепловоз, три пассажирских вагона и два товарных. Поезд, когда к гостинице подъезжал, машинист в дудку свою эту дунул пару раз, вот они и успели его рассмотреть. Говорят, красивый.
— Как они их интересно покрасили то? — спросил Туман.
— И чего они там внутри сделали? — добавил я.
Через полтора часа мы уже были на городском вокзале. Народу тут было мама не горюй. Дима оказался прав: новость о том, что к нам в Таус едет первый тепловоз из Киженя, мгновенно облетела город, и народ ринулся на вокзал. Мы, как узнали про поезд, сразу погрузились в тачки и поехали за нашими девчонками, ну а потом на вокзал. С трудом припарковавшись на площади перед ним, мы вылезли из машин и пошли на станцию. Туда же со всех сторон двигались люди. Особенно много было маленьких детишек. Местные дети, которые уже родились тут, понятно, что они никогда не видели обычного тепловоза и даже не понимают, что это такое, вот их родители и потащили сюда. Даже вон маршрутка городская подъехала, и из неё посыпались детишки в возрасте 6–7 лет и две воспитательницы. Не иначе первоклашек привезли на паровоз посмотреть. Ох, сейчас вся эта детская мафия забьётся в вагоны и их повезут кататься.
— Походу, Клёп, не покатаемся мы с тобой сегодня на паровозе, — с сожалением произнёс Слива, словно прочитав мои мысли, и кивая на детей.
— Скорее всего, — согласился Клёпа, — сейчас дети туда забьются.
— Смотрите, мужики, — громко сказал Туман и показал рукой в сторону. Посмотрев туда, мы увидели, как лавируя между людей, сквозь толпу прорываются наши мушкетёры. Первый пёр Котлета, за ним Упырь и Паштет в своих тёмных очках.
— Лыжню! — заорал Котлета, когда они перед входом упёрлись в толпу, которая пыталась по одному протиснуться в двери вокзала.
— Куда вы прёте? — наехала на них какая-то тётка и мне она показалась знакомой. Точно, это та бабища, которая в первый день открытия салона чуть не снесла меня своей филейной частью. Вот же блин, она тут уже.
— У нас важное правительственное задание — ответил ей, не растерявшись, Паштет.
Мы подошли уже достаточно близко и поэтому хорошо слышали, о чём они переговариваются. Упырь сделал попытку протиснуться сквозь толпу, вернее его сзади потихоньку Котлета стал толкать. Но эта баба, пробничек Кинг-Конга, просто схватила Упыря за шкирку и дёрнула его назад. Упырь, как пушинка, улетел.
— Мне только спросить, — тут же не растерялся Котлета и успел пригнуться от летящего в него кулака этой тётки.
Вот же баба то, не долго думает, сразу за шкирку и назад тащит, а если не выходит — сразу кулаки в ход пускает. А кулаки у нее, думаю, поболее, чем у нашей Семёновны будут.
— Тут всем спросить, — спокойно ответил Котлете какой-то дедок. Он стоял за этой бабой-горой, и у неё из-за плеча виднелась только его макушка.
— За мной, — коротко сказал Паштет, поняв, что гору в виде этой бабищи им не преодолеть.
И тройка мушкетёров всё так же, не замечая нас, мигом растворилась в толпе. Правда, Упырь успел этой тётке язык показать и поправил на себе одежду.
— Походу, они сейчас через забор полезут, — засмеялся Слива. — Их ничто не остановит, и у них будут лучшие места.
— И кататься они с детьми по любому поедут, — добавил Кирпич.
— Видимо ребята уже из облака вернулись, — сказал Туман, когда мы со всей толпой потихоньку входили в здание вокзала. — Наверное, Грач отпустил их.
— Да, вон и Грач сам, — воскликнул Леший, встав на цыпочки и смотря в сторону стоянки для автомобилей перед вокзалом.
Вытянув шею, я увидел, как на её территорию заехало несколько наших автомобилей, и из них стали вылезать наши ребята. Но толпа уже вносила нас в здание вокзала, и кричать ребятам, типа мы тут, мы не стали. Не маленькие, сами придут.
Глава 3
Пока мы шли к перрону, мне по два раза наступили на каждую ногу, один раз я получил чьим-то локтем по ребрам и какой-то мужик впечатал меня в стену в одном из поворотов, вернее мужик толкнул меня, а я врезался в Светку, и она только пикнуть успела. Рядом шёл Слива и, увидав эту картину, зашипел на этого мужика, мужик, поняв, что ему сейчас возможно прилетит, тут же змеёй обтёк ближайших к нам людей и растворился в толпе. Наконец-то мы вышли на перрон, теперь можно было вздохнуть полной грудью. Народу было тьма, я крутил башкой во все стороны: я даже не ожидал, что прибытие поезда вызовет такой ажиотаж; а народ продолжал прибывать.
— Где встанем-то? — растерянно спросил Туман, рассматривая перрон. — Мест козырных уже нет, раньше надо было ехать.
— Только не говорите, что опять мы долго собирались, — заулыбалась моя Света.
— Да-да, — поддержала его Наташа Сливы, — а то сейчас мы опять виноваты окажемся.
— А где наш Мэр? — вспомнил я про него.
— Там, где оркестр, скорее всего, — предположил Дима. — Сцену какую-нибудь никто не видит?
Мы стали усиленно искать сцену, крутя бошками по сторонам. Точно, ведь мэр же про оркестр говорил.
— Вон они, — ткнул пальцем налево Туман. — Слива, Клёпа, пошли первые, не затопчите только кого-нибудь.
Пацаны вздохнули, набрали в грудь воздух, как будто сейчас возьмут разгон и врежутся в людей, и потихоньку мы пошли, так же продираясь сквозь людей.
— А, Александр и компания, здравствуйте! — поприветствовал нас Мэр, когда мы протиснулись к сцене. Он с супругой, своими замами и ещё несколькими людьми, которых я видел в мэрии, уже находились там.
Мы быстро поздоровались и обменялись рукопожатиями. На сцене вовсю шли приготовления, сцены-то как таковой и не было: просто несколько поддонов притащили, быстро накрыли каким-то брезентом и на него поставили оркестр. Эти человек 10 музыкантов сейчас активно готовили и проверяли свой инструмент. Уж не знаю, где они эти трубы и барабаны взяли в этом мире, но музыкальные инструменты внушали уважение. Думаю, что кто-то попал сюда с ними, а может, и из облака привезли. Причём большая такая труба, хрен его знает, как она называется, располагалась прямо на уровне башки Сливы. А тот стоял, как дурачок, и лыбился, рассматривая толпу, которая собиралась на платформе, как в утренний час пик где-нибудь в Московском метро.
