— И давно вы тут сидите? — спросил Туман, когда мы расселись вокруг костра и Крот начал срезать с жареной туши куски мяса.
— Третью ночь, — отрезая очередной кусок, ответил Крот. — Сначала кружились всё вокруг зимнего несколько дней, пытались засечь их. Ты, Туман, оказался прав, они затихли. Никаких переговоров, никаких машин. Мы то и дело перехватывали сигналы работающих раций из зимней базы. По пеленгу было понятно, что это не то, что нам надо. Держи, Дим, — он протянул тарелку, в которой лежало пару кусков хорошо прожаренного мяса.
У меня даже слюнки потекли от одного вида. У нас с собой было много еды, и мы, расстелив посередине брезент, выложили на него кучу еды. Но мясо пахло просто нереально вкусно.
— Васьки, — громко сказал Туман, — поешьте, смените пацанов на входе, через два часа — Рыжий и Санта.
Все кивнули.
— Ну а потом чё? — поторопил Крота Грач.
— Потом Чуб засёк работающую рацию в этом районе. Там буквально несколько минут разговаривали. Начали тут крутиться, позавчера вечером снова переговоры. Полукед тачку почуял молодец. Вот же чуйка у него.
Мы все снова, кто с удивлением, а кто и с уважением, посмотрели на нашего сластёну, тот с довольным видом сидел и уплетал жареное мясо, рядом с ним лежали две большие шоколадки, это мы ему привезли.
— Ватари, как ниндзя какой, мгновенно с ночником на одну из скал забрался, — продолжил Крот, садясь на место так же с тарелкой. — Добавки кто хочет, отрезайте, — показал он ножом на изрядно похудевшую тушку. — Вот он и заметил уже ехавший без фар вдоль оазиса хаммер.
— Хаммер? — переспросили некоторые из нас.
— Да, — подтвердил Ватари, — один ехал, потихоньку. Только я не видел, откуда он выехал из зимнего.
— Зато мы снова сигнал рации перехватили, — снова взял слово Крот. — В общем, в паре километров от нас есть въезд в этот зимний. Осталось его найти. Ну а потом мы с Казаком поехали дорогу для вас искать днём, нашли ориентиры, отъехали отсюда подальше и вышли на связь. И вот вы тут.
— И что вы предлагаете дальше? — внезапно спросил Туман. — Ведь наверняка думали, как нам туда попасть. Не на машинах же ехать?
— А как ещё? — перестав жевать, переспросил Леший.
— Да, думали, — кивнул Крот. — Ватари вчера весь день лежал, наблюдал за зимним, — он кивнул ему, и теперь Ватари стал говорить, а мы все с интересом слушали его.
— Как я не пытался разглядеть, где въезд, не смог. Само собой, днём мы соваться туда не стали, и я один раз увидел блик от оптики.
— О как! — воскликнул Туман
— Да, кто-то там сидел на горе и рассматривал пустыню. Тут, конечно, далеко вокруг видно, но наблюдатель, видимо, решил перестраховаться. Сидят они там постоянно, или это был один раз, тоже не понятно. Потом этот наблюдатель исчез, появился он в обед, потом до вечера было тихо. Сегодня наблюдателей не было. Мы с Полукедом вдвоём наблюдали.
— Вас самих-то не засекли? — спросил Леший.
— Если бы их засекли, то они бы уже, скорее всего, трупы были — ответил за Ватари Туман. — Не забывайте, какие там ребятки в горах этих. Наблюдатель, скорее всего, у них постоянный есть, либо камеры.
— Не сложно ли всё, Валер? — сморщился Грач. — Наверняка от въезда в оазис и до въезда на эту поляну, которую пацаны засекли, и дороги, на которой ты, Рыжий, камеру видел, несколько километров. С десяток, думаю, точно. Им достаточно ту дорогу контролировать и всё.
— Ну, может быть, — согласился Туман.
— Зачем тогда наблюдатель? — спросил я. — Которого Ватари засёк.
— Ну, думаю, что у них при въезде стоянка есть какая-нибудь, скрытая от посторонних глаз, — предположил Крот, — может они туда за тачкой какой спустились, когда дорога открылась. Вот наблюдатель и сидел, и смотрел за окрестностями, пока они там с машиной или с машинами манипулировали. Всё закончили, свалили по дороге назад.
Тут да, тут Крот логично всё преподнёс.
— И предлагаем мы следующее, — улыбнулся Крот, — сейчас поедим, отдохнём, а под утро, когда ещё темно будет, несколько человек пешочком выдвигаются в сторону зимнего и ищут въезд. Находим, закрепляемся, осматриваемся, если всё чисто, туда приезжают наши тачки. Дорога откроется в обед, но, если пойдём по ней, нас сразу засекут. Надо ждать, пока оттуда машина поедет, либо вернётся этот уехавший хаммер, сегодня его не было. Пешком потому, что надо потихоньку всё делать, хрен его знает, есть там наблюдатели или нет. Машину сразу услышат.
— Вот же млять, — выдохнул Слива.
— Ночью по пустыне пешком? — ошарашено сказал Няма.
— Пипец вы придумали, — покачал головой Митяй, прислоняя к стенке свою СВД.
— А если он сегодня ночью вернётся? — нервно улыбнувшись, спросил я — и сколько мы там, на этой стоянке, будем в ожидании сидеть?
— Значит, сегодня и будем брать, — сказал Грач. — Хаммер, скорее всего, рано с утра вернётся или к открытию дороги.
— Сколько надо будет сидеть, столько и будем, — ответил Туман. — Нам надо на их плечах на базу въехать, больше никак. А для этого надо захватить кого-нибудь. Вы про камеры на дороге не забывайте и про мороз до жопы. Ну пройдём мы наверх в горы, найдём эту дорогу, которая упирается в скалы, дальше-то что? Как открыть ворота не известно, мороз даст — всем сразу кирдык будет. Сколько каждый из вас на улице при минус 50 и ниже продержится? Тачки глушить нельзя, заглушишь — через минуту хрен заведёшь. И нет гарантии того, что эти уроды на нас Йети не натравят, либо не перестреляют нас просто из укрытий. Так что только захватывать кого-нибудь. Поехали, захватили плацдарм, быстро подтягиваются остальные.
— Рубилово будет будь здоров, — пробасил Большой.
— Не то слово, Вась, — согласился Туман. — Но, если закрепимся внутри базы, у нас будет больше шансов выжить внутри, чем снаружи. Дорога точно раз в сутки открывается? — спросил он у Рыжего.
— Да, вроде раз, — пожал тот плечами.
— Грач, вызывай завтра с утра сюда пацанов наших, — отдал команду Туман. — Но, куда они едут, не говорить. Просто команда на выдвижение. Пусть тут где-нибудь неподалёку будут. Закрепимся на базе, у них будет минут сорок, чтобы на всех парах доехать до нас. Вниз проводник наш вернётся на тачке, решим, кто потом, он их всех и приведёт наверх. Дальше будет опять снег. А таким количеством, — он обвел нас всех рукой, — я не уверен, что мы сутки до следующего открытия дороги продержимся, — он хмыкнул и посмотрел на нас. — Ну что, мужики, жим-жим? Теперь понимаете, что нас ждёт?
— Да уж, — почесал в затылке Маленький, — но я готов.
— Я тоже, и я хочу повеселиться, — стали раздаваться со всех сторон голоса.
— Я в вас даже не сомневался, — заулыбался Туман, — поэтому и отобрал вас для начала.
— Может вторую группу пустить сверху? — предложил Рыжий. — Ну где мы сидели в горах.
— Не надо, — ответил Туман. — Там и холодно, и техники нет, и про Йети не забывай. Всё-таки на машинах лучше. Возьмём языков, узнаем про средства защиты и едем туда на их машине.
— Самое главное, чтобы те из наших, кто поедет сюда, не пересёкся с этим хаммером, — сказал Грач. — И, вообще, с чего вы взяли, что он должен сегодня обязательно вернутся?
— По хаммеру всё просто, — ответил я. — Саныча в воздух и пусть тарахтит летает, смотрит там вокруг. А по времени, — я почесал щёку, — просто будем надеяться, что он вернётся сегодня, нет, будем сидеть ждать, как ты, Валер, сказал.
Поговорив ещё немного и окончательно решив, как будем действовать дальше, доели мясо, а рогач-то вкусный оказался.
— Пошли мы ребят сменим, — вставая на ноги и гладя себя по животу, произнёс Большой. — Маленький, пошли. Будем дышать свежим ночным пустынным воздухом с примесью солярки.
— Ночники возьмите, — напомнил им Грач.
— Само собой, — шустро вскакивая со своего места, ответил Маленький. — Большой ты бери, у меня на Валу ночной прицел.
— Можно я с вами? — поднял руку, как школьник, Полукед.
— Пошли, конечно, дружище, — улыбнулся Большой, а маленький кивнул.
