Всякие поганые мысли лезут в голову. В одном месте Большой застрял, вот застрял и всё. Ему и так тут тяжко было, всё-таки не зря его Большим зовут, еле протащили его дальше. В особо узком месте ему пришлось вообще всё с себя снять. Слива предложил поплевать на него, чтобы тот скользил лучше, за что чуть в зубы от Большого не получил, и так все на нервах были.
— Теперь я понимаю, что чувствуют глисты в заднице, — сказал Слива, когда мы пролезли по очередному узкому лазу.
Мы были грязные, уже уставшие, вода кончалась катастрофическими темпами. Свежий воздух то появлялся, то заканчивался. Это было видно по колыхающемуся пламени на факелах. Кто-то из нас на них пустил свою куртку, походу, начнём свою одежду жечь. Пару фонарей мы уже умудрились разбить, и один сел, запасных батареек нет. Мы понимали, что запах от сгоревшей одежды распространяется по различным щелям этой пещеры очень далеко, но идти без света ни у кого желания не было. У всех перед глазами до сих пор были эти два тощих тела.
— Куда дальше? — спросил я у Полукеда, когда мы остановились у небольшой развилки.
Он стоял с факелом в руках и поочерёдно направлял факел то в правый коридор, то в левый. Мне показалось, что в левом коридоре пламя посильнее стало колыхаться, значит, оттуда дует откуда-то. И воды как назло больше не появляется, знали бы, в тех двух которые встретили раньше, воды набрали.
— Смотрите, — так же шёпотом сказал Апрель и направил луч фонаря на левый коридор.
В его луче мы все увидели валяющиеся на полу несколько костей. Апрель ещё так медленно лучом по полу стал шарить, и костей было видно всё больше и больше. Кости, были животных, человеческих, вроде как, не было. Хотя, хрен его знает, чьи они.
— Только не говори, что нам туда, — испуганно произнёс Няма.
— Нам туда, — кивнул Полукед и показал на этот левый коридор.
— Млять, — послышались маты некоторых наших ребят.
— Походу, драки точно не избежать, — буркнул Большой и повесил свой печенег за спину, а сам вытащил из ножен здоровенный тесак.
Двинулись туда, в этот долбанный левый коридор, каждую секунду ожидали нападения. Через минут 5–6 осторожного передвижения нашли человеческую руку, вернее, кисть левую, это нам с уверенностью знатока Колючий сказал, а чуть дальше и человеческий череп. Когда я его разглядел, у меня душа в пятки ушла. Череп был вскрыт, и вскрыт зубами, на нём чётко остались несколько борозд, а какие клыки у этих слизняков, мы видели.
— Хватит на череп любоваться, — зашипел Туман, — двинулись дальше все, даже не дышите.
Мать, мать, мать, я наверх хочу, напиться. У меня от страха сейчас волосы на жопе седеть начнут. Прошли ещё 50 метров где-то, ещё 50, Полукед отдал факел идущему Няме и у Апреля забрал его фонарик. Апрель только сглотнул, когда у него Полукед молча забрал фонарь. Да какой там фонарь-то, фонарик тактический, но светит хорошо, кстати. Вот я осёл, ну вот почему я на Антаресе в оружейке себе не прикрепил такой на калаш? Автомат этот ещё, я хоть приклад и сложил, но, всё равно, с ним неудобно, ствол длинный. Где мои МП5? Тут бы этот маленький и удобный автомат точно пригодился. Няма вообще вон с пулемётом, хрен тут с ним развернёшься быстро. Тут протискиваться-то приходится. Слива прав про глистов, вот и мы так же двигались сейчас. Нервы у всех напряжены до предела. Все превратились в сплошной слух. Но кроме нашего пыхтения, сопения и тяжёлого дыхания, мы больше ничего не слышали. Не могут же эти слизняки совершенно беззвучно передвигаться, вон тут камешков сколько везде валяется. Такой упадёт, хорошо слышно будет. Мне кажется, я вообще одним большим ухом стал и отчётливо слышу, как идущий сзади Риф топает по камням.
— Быстрее бы уже эти уроды что ли напали, — внезапно выпалил Апрель. — Я щас от страха и напряжения сдохну.
— Заткнись, Апрель, — снова зашипел на него Туман, — пока эти нас не обнаружили.
— Поддерживаю тебя Апрель, — сказал Маленький. — Сам очкую, уж лучше помахаться.
— Я кому сказал заткнуться, — снова зашипел Туман.
Все разом замолчали.
Мне кажется, если бы у нас сейчас принимали экзамен по скрытому продвижению к противнику, или мы сдавали тест, на предмет подкрадись бесшумно к часовому, мы бы выиграли все вообще без вопросов. Снова коридор, не широкий, дырки вон какие то, как соты у пчёл что ли. Фонарями туда осторожно посветили, пусто. Двинулись дальше.
— Аааааааа! — внезапно раздался сзади крик полный ужаса, так может орать только сильно напуганный человек.
У меня прям душа в пятки ушла от этого вопля. Резко развернулись и в свете фонарей увидели, как один из жителей этой пещеры напал на нашего бойца сзади. И тут же следом за ним из этих дырок, в которых только что было пусто, посыпались ещё тощие. Всё, понеслась, рядом со мной шёл один из бойцов с баржи и, прыгнувший ему на спину чувак, недолго думая, вонзил ему свои клыки в оголённую шею.
— Ааааааа! — ещё страшнее заорал этот парень. — Помогите, помогите!
Он крутился с ним на месте и пытался скинуть со своей спины. Твою мать, кровищи-то сколько из шеи.
Я быстро перехватил свой автомат и врезал несколько раз прикладом по спине этому слизняку. Меж тем наши факелы уже валялись на полу, лучи от фонарей метались по коридору, было ни хрена не видно и не понятно. Только со всех сторон разом стали раздаваться маты, шипения, какой-то писк, это походу эти твари пищать начали, и бухающие удары.
От моих ударов прикладом этот хрен, который вцепился в шею нашему бойцу, перестал его кусать, он так же запищал и отпустил его. Я стал бить ему прикладом в голову, прямо в окровавленную пасть. Он продолжал одной рукой держаться за шею пацана, его белёсые зрачки мелькнули в свете факела, недолго думая, я врезал ему со всей силы прямо в рожу. Послышался противный чавкающий звук, своим ударом я буквально вдолбил его челюсть с приплюснутым носом в голову, башка так и смялась. Он свалился с пацана, а боец упал сначала на колени, потом стал зажимать разорванную шею рукой и повалился на пол.
Тут что-то или кто-то прыгнул на меня сверху. Я прям отчётливо почувствовал смрад, который вырвался из его пасти, у меня прям все похолодело внутри. Я быстро сделал несколько шагов назад и впечатал висевшего на моей спине слизняка в стену. Его хватка тут же ослабла и его руки, которые уже вцепились мне в шею, ослабли, резко развернувшись, окончательно скинул его с себя, развернулся и стал добивать его прикладом. Я уже не видел, куда попадаю, только слышал его писк и чувствовал, как с каждым моим ударом идёт чавкающий звук. Готов, затих.
Быстро разогнулся, в коридоре шла драка, была просто куча мала, я не знаю, сколько этих слизняков было, но вон из дырок вылезают ещё несколько штук. Я достал пистолет и побежал к этим дыркам, перепрыгивая через дерущихся, попутно врезал двоим слизнякам рукояткой пистолета по башке, которые барахтались либо над нашими пацанами, либо под ними.
А вот и первый. Почувствовав меня он зашипел. Лови! Упёр ему ствол пистолета в голову и нажал на курок. Следом захлопали ещё выстрелы, я успел убить двоих или троих и закупорил их телами эти дырки.
— Отходим быстро! — заорал Туман, и следом раздалась длинная автоматная очередь, за ней ещё одна.
Я мгновенно оглох. Коридор только вспышками от выстрелов озарялся. Было как в клубе каком, светомузыка пипец. Только там не стреляют, дерутся да, бывает.
— Полукед, давай дальше! — сквозь какую-то вату услышал я крик Тумана.
Ещё один вылезает из дырки, его я тоже пристрелил. Мля, где этот раненый? Ну которого за шею при мне кусали.
— Где пацан? — заорал я во всё горло. — Тут на полу лежал.
Я схватил факел и стал освещать им этот долбаный коридор, пытаясь увидеть нашего бойца. Но там, кроме трупов этих слизняков, никого больше не было. Стоящие в конце Няма и Васьки стреляют то в конец коридора, откуда мы только что пришли, то в дырки, им помогают наши ребята, отстреливают этих гадов. Тут и там из дырок свисают конечности убитых, и на полу их хватает. Вон Ватари спереди кого-то мечом добивает.
