— Знаете, где они живут? Сколько их? И всё остальное? — спросил Туман у немцев, показав рукой на стоящих на коленях пиндосов.
Няма перевёл.
Немчура быстро закивала головами, и двое из них что-то сказала.
— Всё они знают и нам скажут, — сказал Няма.
— Тогда нахрен вы нам нужны, — зло сказал Туман и быстро выстрелил в голову обоим пленным. Я тоже успел пальнуть в одного, прям как знал, что Туман их сейчас пристрелит. Апрель уже срывает с джипов американские флаги, затем он кинул их на землю и стал яростно вытирать об них ноги, громко матерясь.
— Плиз, плиз, ноу! — услышали мы крик.
Тут же увидели, как Колючий вытаскивает из машины спрятавшегося там ещё одного американца.
— Выходи, скотина, — зло сказал ему Колючий и, вытащив того из тачки, сильно врезал ему под дых и кинул на землю.
Всё это произошло на глазах у немцев. Они, мне кажется, совсем охренели от увиденного.
— Чё с ним делать? — спросил Колючий, допинав его ногами до нас и ставя свою ногу на горло хрипящему и скулящему на земле последнему оставшемуся в живых пиндосу.
Туман постоял, подумал, посмотрел сначала на меня, потом на наших ребят, потом на немцев. Те как будто поняли, что спросил Колючий.
— В расход, — коротко сказал Туман.
Раздался выстрел. Колючий ещё сплюнул на тело, потом выстрелил ещё раз этому уже трупу в голову.
— Шайзе, — выдохнул один из немцев.
— А ты как хотел, братан? — засмеялся Слива. — С пиндосами только так и надо поступать. Тут им не там.
Довольный Няма тут же это перевёл. Да уж, немцев мы впечатлили по самое не могу. Они, мне кажется, даже в небольшом ступоре прибывали.
— Кто старший, подойдите, пожалуйста, сюда, — услышали мы крик на русском языке с небольшим акцентом от сарайчика.
— О как, — воскликнул я, — у них тут кто-то на нашем балакает.
— Трупы обыскать, что нам пригодится — с них снять, — начал раздавать распоряжение Туман, — трофеи в кучу. Апрель, проверить тачки, посмотри, сколько из них на ходу. Вы, — ткнул он пальцем в продолжающих стоять немцев, — поступаете в его распоряжение, — указал он на Апреля. — Няма, переведи им. Убитых вывезти в пустыню и бросить. Все вопросы потом. Клёпа, лезь на гору, смотри за округой, возьми рацию и бинокль себе найди. Саня, пошли, потрещим с ними, походу, там по-русски кто-то шпрехает.
Глава 12
Пока Туман раздавал распоряжения, наши ребята уже обыскали несколько джипов, да и Полукед вон залез в один из них. Вытаскивали всё из салонов машин и их багажников. На землю около джипов ставили какие-то ящики, коробки, небольшие спортивные сумки, пару рюкзаков, несколько единиц оружия, даже вон гранатомёты есть.
— Шмотки, — радостно воскликнул Слива, вытряхивая содержимое одной из сумок на простреленный капот черокеза, — кому тряпки нужны?
— Мне, — пробасил Большой, — есть там размерчик на меня?
— Да и нам тоже не помешают, — оглядел я себя.
Мои кувырки и ползанья только что окончательно уничтожили штаны и рванную в нескольких местах футболку. Смотрю, несколько немцев присоединились к нашим ребятам. Вон Слива уже что-то втирает одному из них, радостно улыбаясь и перемешивая слова с русским матом, немец только кивает.
Быстро разобрали остальные рюкзаки и сумки, кое-где были личные вещи, а вот в парочке сумок действительно оказались аккуратно сложенные вещи: камуфляжные штаны, шорты, футболки и майки. Одежду быстро распределили между нашими и переоделись, не гоже как-то перед немцами в таком бомжатском виде щеголять. А когда я нацепил на себя разгрузку с одного из убитых пиндосов, вообще почувствовал себя человеком. Пока мы переодевались, тот, кто нас позвал, всё это время терпеливо ждал, больше нас не окликали, да мы особо недолго и копались-то, не девицы какие перед зеркалом.
К моему калашу кончились патроны, пришлось закинуть его в салон менее всего пострадавшего чероки и взять М16, она хоть и была в обвесе, но как-то не понравилась мне эта винтовка. Пострелял я из неё, честно, не возбудился вот совсем.
— Ну, пошли что ли поговорим с немчурой, — сказал Туман, засовывая себе пистолет в набедренную кобуру, которую только что наглым образом снял с убитого американца.
— Данке шон, — услышали мы несколько голосов разом.
Повернувшись, увидели, как практически все немцы, кроме нескольких девушек, стоят недалеко от нас и благодарят.
— Не за что, епта, — крякнул Слива, — мы ещё бухнём с вами, фрицы.
— Няма, это переводить не надо, — тут же сказал ему Туман, — просто скажи им, что не за что.
Пока там Слива с остальными нашими пацанами налаживали международные отношения, мы с Туманом потопали к сарайчику, около которого были две девушки, на небольшом ящике лежал этот дед. Как ни странно, никто сильно из немцев ранен не был, точно так же и у нас, так, пару царапин, быстро мы этих пиндосов на тот свет отправили, туда им и дорога. Подошли к сарайчику, из него вышел невысокий молодой человек, одетый в легкие полукеды, шорты и майку, на руках у него были медицинские перчатки, походу, он их доктор, в левой руке небольшой стаканчик. Точно, вон у деда этого левое плечо забинтовано, и рука на подвязке висит. Сам дедок, увидав нас, улыбнулся и что-то сказал. Мы резко остановились в паре шагов от него. Девушки тоже что-то сказали. А сарайчику и навесу досталось, всё в дырках от пуль. Хорошо, что сюда из гранатомёта не влепили, даже бочку вон наверху прострелили в нескольких местах, которую тут вместо душа использовали, блин, а я уже было хотел душ принять.
— Они благодарят вас за помощь, — сказал док и, подойдя к деду, протянул ему этот стаканчик. — Поговорим?
— Ага, — кивнул я.
— Бите, — кивнул дед на лавочку, девушки уже суетились и убирали со стола разбитую пулями посуду. Он снова что-то сказал, и они, оставив всё, как есть, тут же пошли к стоящим машинам. Оттуда уже раздавался дружный хохот. Походу, налаживание международных отношений вошло в завершающую фазу, быстро наши с немчурой скорешились, не удивлюсь, если они сейчас пить начнут. Слива сто процентов спиртное найдёт в одной из тачек. Так же несколько немцев и наших ребят уже поднимают джипы на домкратах и откручиваю простреленные колёса, запаски будут ставить. Апрель и ещё кто-то спиной стоят, не видно, открыли капоты у черокезов и что-то там рассматривают.
— Спасибо вам ещё раз за помощь, — поблагодарил нас док, снимая перчатки. — Эти точно ехали нас убивать.
— С чего это? — включил дурочка Туман.
— Ох, долго рассказывать, — вздохнул док и сел рядом с дедом на ящик.
Дедок полулежал, улыбался и хлопал на нас глазами, лицо у него было чуть-чуть бледновато.
— Сильно его зацепило-то? — спросил я у дока, кивнув на старика.
— Навылет в плечо, снайпер мазила. Ваш спец его грохнул, а потом в спину этих американцев расстреливал.
— Не в спину, а с более удобной позиции в условиях боя, — зло сказал Туман. — Или вам их жалко? — кивнул он в сторону стоящих машин.
Дед что-то спросил на немецком. Док тут же затараторил в ответ. Дед внимательно выслушал его, потом махнул головой, сказал «найн» и сплюнул.
— Нет, не жалко, — улыбнулся док, — никому из нас этих зелёных беретов не жалко.
Дед снова что-то спросил.
— Он спрашивает, кто вы? — перевёл док. — Вернее, откуда?
Только Туман набрал воздуха, чтобы ответить, как зашипела его рация.
— Туман, приём, — услышали мы голос Клёпы.
— На связи.
— Воздух, — засмеялся Клёпа, — кажись, кто-то из наших парапланеристов летит. От вас слева на 11 часов.
Мы с Туманом как ужаленные выбежали из-под навеса и давай башкой крутить.
— Вон он, — первый засёк я ярко-красное крыло.
— Возьмите, — подошёл ко мне док, протягивая бинокль.
— Спасибо.
— Ваши?
— Скорее всего, — ответил я, пытаясь рассмотреть в бинокль, кто там в небе.
Парапланерист тем временем летел точно в нашу сторону, но до него было ещё достаточно далеко, чтобы рассмотреть крыло, как следует. Туман прекратил щуриться, как китаец, пытаясь его разглядеть, и стал крутить настройки рации, запуская её в режим сканирования.
