Грубо говоря, немцы сидят на своём острове, как на вулкане, то отбиваясь от зверей, то их под танки кидают в облаке, вернее, на ящеров с волхами. Собраться всем и уехать, куда глаза глядят, тоже невозможно. У них на острове есть несколько американских наблюдателей, которые, если что, сразу поднимут тревогу и вот тогда американцы все просто навалятся. Что будет дальше, говорить дед не стал, но было и так понятно. А у немцев там и хозяйство, и дети, и старики, быстро собраться и уехать не получится. Валить америкосов тоже не вариант, мало немцев, очень мало.
С этого оазиса, где мы сейчас находимся, они возят породу для себя и для америкосов, она хорошо используется в качестве строительного материала, разбавляют её там чем то, в общем, со слов деда, хорошая штука.
Мы сидели молча и слушали рассказ деда. Сказать, что мы охренели, это ничего не сказать. Я даже не предполагал, что такое возможно, что эта исключительная нация может и в этом мире так себя вести и так относиться к людям, просто держа их за скот.
Глава 13
— Через сколько этих убитых хватятся? — спросил Туман через переводчика. — И зачем они сюда приехали?
Дед внимательно выслушал дока, усмехнулся и начал говорить предложениями, док потихоньку переводил. Тут я обратил внимание, что вокруг нас собирается всё больше и больше народу. Только Клёпа наверху сидит, и к нему дед одного из своих с водой и бутербродами отправил в качестве помощи. Девчонки вон уже на кухне кашеварят что-то. Потом у Апреля спросим, что там с тачками.
— Как вы уже знаете, в момент нападения на ваших людей на аэродроме среди американцев было несколько наших людей. Одному из них сказали добить русского, он отказался.
— Знаем, — кивнули мы.
— Ну вот когда они вернулись, Дитмар нам всё это рассказал. Естественно мы были очень сильно возмущены. Собрались и поехали к ним.
— Разговора не получилось? — усмехнулся Туман.
Несколько из сидящих рядом немцев фыркнули после перевода.
— Слабо сказано, — перевёл слова деда док.
Блин, мы так и не спросили, как их зовут, и они нас, кстати. Ладно, потом будем представляться.
— Они избили наших людей, — вздохнул док, — и Браунс сказал, что мы им никто, чтобы давать советы, и что к этому разговору они ещё вернуться. Вот они сюда и приехали, возвращаться к разговору. Мы достаточно активно пытались им доказать, что с вами надо дружить, а не воевать. Мы непонятно в каком мире, и тут нечего делить.
Пока док всё это переводил, я периодически бросал взгляд на Няму, тот моргал мне одними глазами, типа всё правильно док переводит. А остальные немцы сидели и кивали, соглашаясь с дедом. В общем, войны с нами никто не хочет, да и не только с нами, они уже навоевались с животными, которые периодически нападают на остров. И им просто надоело терять своих людей, когда американцы их кидают куда-либо и отказать нельзя, пробовали, пристрелили нескольких человек на виду у всех, и всё. И в страхе жить надоело. Да, у них есть оружие, техника, но их мало и в любой момент эти сраные америкашки опять могут людей куда-нибудь на убой послать.
— Млять, вы в каком мире-то живёте? — взорвался Апрель и вскочил с места. — Эти пиндосы себя что, рабовладельцами считают?
Док перевёл. Некоторые из немцев нахмурились и опустили головы, тяжко вздыхая.
— Да завалить их там всех, и все дела, — подключился Слива, — хоть частично им там покрошить. Пусть только попробуют к нам сунуться.
— Я бы их разбомбил всех, — выдохнул Большой.
— Можно заминировать побольше и бабахнуть, как следует, у них там что-нибудь, — тут же кинул предложение Маленький.
Док только успевал всё это переводить. Судя по улыбкам и одобрительным кивкам немцев, им эти предложения понравились.
— Тихо все, — рявкнул Туман в тот момент, когда Слива уже дошёл до того, чтобы потравить им всю рыбу, чтобы америкашки там с голодухи пухнуть начали. Только чем и как травить, он не сказал. Хотя, думаю, отраву сделать не проблема. Может, правда, так и сделать? Очень мне хочется, чтобы пиндосы на своей шкуре почувствовали каково это, потерять всё. В нашем случае, конечно, всё потерять они не смогут, но потрепать мы их сможем, и потрепать хорошо. Сколько они стран разбомбили? Сколько людей в нищету вогнали? Ненавижу этих уродов. Пойдут ли они войной на нас? Теоретически — могут, практически — вряд ли, кишка тонка, тут у них ракет и авиации нет, мы уже спросили, спутников тем более. Про флот вообще можно забыть. А без этого они хреновые вояки. Нас больше. Рыпнутся — можно ещё раз будет к ним в гости приехать и показать где раки зимуют. А потом можно взять пару пленных и передать им информацию, чтобы они до своих начальников донесли. Типа сидите, уроды, и не рыпайтесь, тут вам не там, враз по зубам получите. Врагов у вас хватает. Конечно, войны никому не хочется, но уж очень охота врезать им разок как следует. Чтобы они прям завыли.
— Хватятся их к завтрашнему вечеру, — продолжил док, прерывая мои мысли о мщении американцам, — это мобильный отряд, они на два-три дня обычно уезжают на патрулирование.
— Таким количеством? — удивился Туман.
— Нет, это они объединились. Там несколько отрядов, видимо, они подумали, что мы рыпаться не будем, и они нас быстро на место поставят. Ведь у нас острове близкие остались. А тут вы появились и быстро их того, — док улыбнулся.
— Всё ясно, — хлопнул я себя по коленям и встал. — На пару слов, мужики, — позвал я Тумана и Апреля.
Мы отошли в сторонку, а немцы остались на месте. Но они внимательно наблюдали за нами, будто понимая, что от нашего решения будет зависеть их дальнейшая жизнь. Понятно, что если мы уедем, то все следы тут подчистят. Конечно, американцы будут искать своих, но доказать причастность к их гибели этой группы немцев будет сложно, если только под пытками кто не расколется. А я почему-то не сомневался, что пытки будут, и немцы это тоже понимали. Всё-таки 35 человек пропали разом, это не шутки. Мы бы точно всех на уши поставили. Вот думаю, немцы этого больше всего и боялись.
— Немцы все трупы, — выдохнул Туман, садясь на камень, — Браунс выбьет из них всё равно, что тут произошло, и явно их потом по головке не погладит.
Ну вот и подтверждение моих слов, Апрель вон тоже башкой кивает.
— Немцев к нам всех? — спросил я.
— Я не против, — ответил Апрель, — не думаю, что у нас с ними проблемы будут. Немцы дисциплинированный народ и законопослушный.
— Согласен, — поддержал Туман, — они нам по гроб жизни обязаны будут, и думаю, что легко вольются к нам. Кстати, вы обратили внимание, что они ни разу не спросил, откуда мы, сколько нас и где живём?
— Точно, — посмотрел я на Тумана, — ни разу не задали этот вопрос. Они только на наши отвечали.
— Ха! — засмеялся Апрель. — Сейчас расскажем, они охренеют.
— Осталось только решить, как мы их всех к себе перевезём, — сказал я, — если они согласятся, конечно.
— Согласятся, — уверенно ответил Туман, — 400 человек нам точно не помешают. А с перевозкой сделаем так, есть у меня идейка, и американцам отомстим и немцев из рабства вызволим.
— Не знаю, что ты придумал Валер, — улыбнулся Апрель, — но я тебя поддерживаю. Пиндосов надо потрепать, как следует.
— Согласен, — так же сказал я.
— Ну тогда слушайте, — усевшись поудобнее, сказал Туман, — я до вас доведу свой план, а там нам надо будет немцев подключать.
План был неплох, мне понравился. Осталось его только доработать немного. Достучались с помощью раций до наших парапланеристов, они передали то, что хотим мы. Ну а потом мы снова подошли к немцам.
— Вам, наверное, интересно, откуда мы и чем живём? — сказал я.
После перевода, вся немчура активно замахала головами.
— Даже не сомневался, — улыбнулся я, присаживаясь на дырявую лавочку. — Ну тогда слушайте.
Следующие десять минут я им рассказывал кто мы, откуда, где живём, чем живём, что имеем и что развиваем. Моя речь, произвела эффект разорвавшейся бомбы. Я прям по немцам видел, как они охренели. Дед, мне кажется, аж порозовел. Потом посыпались вопросы, переводили и док и Няма, я еле отвечать на них успевал. Сейчас при разговоре с Туманом и Апрелем мы решили немного схитрить. Донести до них информацию так, чтобы не мы их пригласили, а они к нам попросились. Вот я и говорил им чётко и вдумчиво, что нам нужны рабочие, механики, строители. Постарался до них донести, что у нас там практически идеальное общество. От всякой бюрократии все устали в том мире, у нас все проще, гораздо проще.
