Млять, вот что ему ответить?
— Скажи ему, что он с ней воюет, — тут же ответил Туман, — он ей ящеров в облаке убивает.
Няма перевёл, а немцы охренели. Я только слышал «шайзе» и «крейзи рашен», ну и ещё несколько предложений.
— Они говорят, хана американцам, — перевёл Няма и заржал.
— Ну как вы, мужики? — спросили подошедшие к нам ребята.
В двух словах мы им рассказали про наши приключения, подробнее потом расскажем. Ребята тут же замолчали, услышав, как мы в пещерах со слизняками дрались и как четверых наших потеряли. Потом со всех сторон посыпались вопросы, когда поедем бить американцев. Во народ, лишь бы подраться с кем. А американцев у нас многие не любят-то, оказывается. Ребята вон без стеснения говорят, что каждый из них хочет с ними сделать. Док так же потихоньку всё это переводил.
— Немцы с нами или против? — спросил Крот, ткнув пальцев в немчуру.
— Да зреют вроде пока, — прищурившись, ответил Слива, — но вроде как за нас были.
— Риф, ну и рожа у тебя, приятель, — тут же засмеялся Рыжий, — неплохо тебя в пещере помяли.
— Ха-ха, — передразнил его Риф, — я бы на тебя посмотрел.
— Да мужики, — вступился я за Рифа, — там нам не до смеха было. Страшно пипец.
— Сколько же тут форм жизни-то проживает на этой планете, — тут же сменил тему Чуб, — куда не плюнь, новый вид. Мы, кстати, пока к вам сейчас ехали, видели ещё парочку ящериц таких больших. Они резко от нас в скалы свалили.
— Да-да, — подключился Крот, — здоровые пипец, метров по семь каждая, я к ним даже подъезжать не стал.
— Извините, можно вас на минутку, — обратился ко мне док, — наш руководитель хочет с вами поговорить, — кивнул он в сторону деда.
Ну вот сейчас, походу, всё и решится, с нами немцы или нет.
— Ну чё фрицы, выпьем за победу, — услышал я несколько голосов наших пацанов.
— Рыжий, Крот, дежурства организуйте, — тут же отдал распоряжение Туман.
Оба мгновенно замерли со стаканчиками в руках, на пару секунд зависли, кивнули и снова повернулись к немцам. А немчура-то не дураки, тут же с нашими трепаться начали, у большинства вон уже такие же стаканы в руках, правда, как они друг друга понимают, я и сам не знаю. Но как сказал Слива, у них есть транстлейтер, сейчас выпьют по чуть-чуть и общение войдёт в нужное русло. Много они пить не будут, это я тоже понимал, завтра в бой, и пацаны это понимают.
— К бабам их не приставайте, — раздался чей-то крик, — ещё нам международного скандала не хватало, — и следом ржание нескольких пацанов.
— Док, — это тоже не надо переводить, — тут же крикнул Туман. — Вот балбесы, — сказал он себе под нос.
Я, Туман и Апрель подошли к деду, он так же полулежал на носилках, рядом были девушка и два его человека, оба крепкие ребята, лет по 30, ну может чуть больше. Они нас ждали, сразу вон притихли. Сбоку от нас девчонки уже практически накрыли стол, и к ним присоединились несколько наших пацанов в качестве помощников.
— Слушаем вас, — сказал я деду и его людям.
Сзади меня как бы невзначай тут же выросли Клёпа и Колючий. Клёпу уже сменили на его посту.
— Видимо, вы большой человек у себя, — сказал док, кивнув на охрану. — А вы командир всех этих бойцов, — так же сказал он Туману.
— Что вы хотели? — спросил Туман, не отвлекаясь на эти его выводы.
И тут заговорил дед. По его лицу было видно, что он немного нервничает. Одна из девушек и стоящий рядом боец помогли ему подняться, и он встал на ноги. Ранение у него было в плечо, но, видимо, оно достаточно много сил у него отняло. Но ничего, стоит вон. Побледнел весь, правда, но перед нами встал. Док начал переводить. В общем, как мы и предполагали, немцы просились к нам. Они хотят спокойно жить, не переживать за жизнь и здоровье своих детей. Среди этих четырёхсот человек детишек хватало. Многие в этот мир семьями проваливались. Их впечатлил рассказ о наших городах и оазисах.
Так же они понимают, что мы обязательно поедем ставить на место американцев и мстить им за наших погибших товарищей. В этом случае они готовы присоединиться к нам. У них тоже много чего накопилось по отношению к америкашкам, и должок отдать хотят все.
— А ваши-то все согласятся к нам переехать? — спросил я, выслушав деда. — Вдруг кого-то устраивает такое положение вещей, как сейчас у вас есть.
Док перевёл, выслушал деда, тот не в силах стоять опустился на лавочку. Мы присели напротив.
— Он извиняется, что не может стоять, — сказал док. — Наши все согласятся без вопросов. Нам надоело умирать просто так. Посмотрите на наших ребят, — кивнул он на своих товарищей.
Обернувшись, я увидел, как наши и немцы собрались в большую кучу. Оттуда раздаётся смех, громкие разговоры. То и дело зовут Няму, чтобы он перевёл что-то.
— Я могу вам сказать, — продолжил док, — что мы ни разу вот так с американцами не сидели. Высокомерные они очень. И скажу вам ещё раз, мы готовы поехать с вами завтра и разнести там всё в дым, покрошить их как можно больше, как сказали ваши люди. На нас и наших бойцов можете рассчитывать.
— Сколько у вас бойцов? — спросил Туман.
— Ещё 33 человека в лагере. Остальные гражданские. Всего чуть больше 50 человек тех, кто умеет держать в руках оружие.
Дед и находящиеся с ним его люди всё это время терпеливо ждали нашего ответа.
— Мы поможем вам и готовы вас принять к себе, — ответил я, так как это мы уже решили ранее.
После перевода, дед вскочил на ноги, громко охнул, мы его еле подхватить на руки успели.
— Данке, данке шон! — начал он говорить с трудом держась на ногах.
Да и друзья его так же нас поблагодарили, а док громко выдохнул и сел на лавочку.
— Вы что, правда, думали, что мы вам откажем в помощи? — немного обалдев от их реакции, спросил я у него.
— Пятьдесят на пятьдесят, — честно ответил он. — Наши все после вашего рассказа захотели переехать к вам в город. Но мы не знали, как вы к этому отнесётесь.
— Нормально мы к этому отнесёмся, — буркнул Туман, — не боись, немчура, нормально всё у вас будет.
Дед снова что-то спросил.
— Он спрашивает, чем мы можем вам помочь и какой план? — тут же перевёл врач.
— Это к нему всё, — ткнул я пальцем в Тумана.
— Командир у вас кто? — спросил Туман.
— Он, — кивнул на деда врач, — но, как вы видите, он ранен — Ганс — его зам, — показал он на одного из мужчин, который находился рядом, — все наши бойцы подчиняются ему.
— Тогда делаем так, — сказал Туман и на пару секунд задумался, — мне нужны пару листов бумаги, карандаши и от вас нужен тот, кто хорошо знает острова американцев. Где и что у них расположено. Пошли рисовать и разрабатывать план. Завтра сюда приедут ещё наши люди. Сейчас будем думать, как нанести американцам максимальный урон. Надеюсь, среди вас нет тех, кто решит вступиться за их гражданских?
— Найн, — ответили хором немцы после перевода.
До поздней ночи сидели и думали. Немцы напрягли извилины и довольно-таки подробно нарисовали нам план всех островов американцев. Да уж, крепкие орешки, острова эти. Бойцов у американцев тоже хватает, только обученных и хорошо вооружённых больше тысячи. Да и думаю, если многим из остальных просто оружие в руки дать и показать, в какую сторону стрелять, ещё несколько тысяч добавится.
Речи о том, чтобы соваться на острова, не может быть и речи. Мы оттуда точно не выберемся. Только покусать мы их можем, и покусать довольно-таки хорошо. Пока разрабатывали план, Туман всё время сидел с довольной миной, а я с каждой минутой всё больше и больше понимал, что нам могут хорошо самим надавать по зубам. Даже если мы сюда пригоним и всех наших бойцов, нас просто массой сомнут.
— Валер, вот чё ты улыбаешься всё время? — не выдержав, спросил я у него.
Он сидел и что-то чиркал карандашом на планах островах.
— Мы хрен отобьёмся от них, если они на нас ринуться.
— Спокойно, девочки, — крякнул Туман и снова сделал пару пометок.
