— И тут же открылись ворота, — в какой раз ошарашил нас Лев Олегович.
— Какие ворота? — переспросил Туман и аж привстал со своего места.
— Представьте огромные ворота, ну как у вас в сервисе, например. Не прям ворота, но такой же почти прямоугольник, только у него вся поверхность мерцала и переливалась всеми цветами радуги.
— Охренеть, — только и смог вымолвить я.
— А представьте, как мы охренели, — засмеялся Лев Олегович.
— Вот где этот засранец все эти дни был, — засмеялся Туман, — а я ещё думаю, куда он пропал то.
— Да, — кивнул довольный до ушей Лев Олегович, — он с нами был.
— Вот же млять, — выдохнул я.
— Ага, — снова крякнул Апрель.
— Как же вы решились туда шагнуть-то? — спросил я.
— Долго решались, — не стал лукавить Лев Олегович. — Сначала кинули в этот прямоугольник пару камней, они как от стены отскакивали, потом камеру попытались туда просунуть, тоже не получилось. В общем, все неодушевлённые предметы мы в эту рябь пропихнуть так и не смогли.
Мы сидели молча, с интересом слушали рассказ наших учёных.
— Затем Крот жахнул стакан и дотронулся рукой до ворот, сказал, что чувствует холод и твёрдую поверхность, хотя судя по поверхности, это больше было похоже на воду. Протолкнуть туда руку он так и не смог.
— Зато Митяй смог, — хихикнул Сергей Викторович, — с первого раза. Никто из нас, кто там был в этот момент, не смог протолкнуть туда руку, как это сделал Митяй. Так же каждый из них взял в руку кристалл, ни у кого больше в руках ни один из них не светился.
— Короче только Митяй эксклюзивный, — сказал я.
— Совершенно верно, — ответил, поёрзав в кресле, Сергей Викторович. — По какому принципу этот кристалл светится в руке, мы не понимаем. Взяли кровь у Митяя, анализы кое-какие, сравнили их с показателями других ребят. Вроде ничего особенного, а вот светится он у него единственного и всё. Ну и, в конце концов, он решился. Собрал рюкзак, набрал оружия, обвязался верёвкой, выпил для храбрости и шагнул туда, в эту рябь.
Я прям дышать перестал после этих его слов.
— Через несколько секунд он вынырнул назад, — продолжая улыбаться, сказал Сергей Викторович.
— А верёвкой-то зачем обвязался? — удивлённо спросил Апрель.
— Да, — теперь настала очередь крякать Тумана.
Я кивнул, до меня как до утки дошло.
— Он сказал, что если дёрнет два раза, его там убивают, три — борется с акулами, и мол тащите его назад. Если дёргать не будет, значит всё нормально. Когда он меньше чем через минуту вынырнул назад, то сказал, что с той стороны лес, деревня и дорога, сами ворота выводят на поляну, а на поляне бабка с корзинкой лежит.
— Мёртвая? — тут же спросил я.
— Не, — засмеялся Сергей Викторович, — когда он с той стороны вышел, она его увидела и в обморок хлопнулась. Причём с той стороны ворота гораздо меньше, чем с этой.
— Насколько меньше? — тут же задал я вопрос.
— Митяй сказал, что с обычную дверь рябь эта, но если как следует приглядеться, то вблизи видно, что они такие же большие. Грубо говоря, с той стороны их можно рассмотреть только с пары метров, а с этой с пары десятков. И когда он отошёл на 50 шагов, рябь исчезла, ворота закрылись, а когда подошёл ближе, снова появилось мерцание.
— Крутяк, — хлопнул себя по колену Апрель, — прям маскировка какая-то.
— Да, у нас рябь тоже пропала на некоторое время, мы испугались, что Митяй пропал и не сможет вернуться, но потом рябь появилась вновь, и он из неё вышел.
— Ну а потом? — снова поторопил я Сергей Викторовича.
— Потом Митяй снова нырнул туда и всё, мы его ждали. Вернулся он через пару часов, сказал, что он был на земле, откуда мы все сюда провалились. Там деревня рядом. Он в единственный дом залез, там, походу, эта бабка и живёт, деревня заброшенная, дома все заколоченные стоят. Там радио, телевидение, вот он и понял всё это. Потом бабка в дом приковыляла, очухалась. Как он вернулся, я сразу посмотрел на его кристалл. Мы же их все изучали и их размеры знали до миллиметров, так вот, кристалл на несколько миллиметров стал меньше. Путём не хитрых подсчётов поняли, что его хватит почти на 4 суток. Он как батарейка, пока работает, ворота открыты.
— Хренасе, — выдохнул Туман.
— А что будет, если остаться там, когда заряд кристалла кончиться? — спросил я.
— Без понятия, — пожал плечами Сергей Викторович, — до этого момента мы решили не доводить.
— А голубой кристалл тогда для чего? — вспомнив про него, спросил я.
— А вот это уже интересней, — поднял вверх указательный палец Сергей Викторович. — Если с бежевым кристаллом может проходить только один человек, определённый, в нашем случае Митяй, то с голубым они шагнули туда вчетвером.
— Пипец млять.
— Да, Митяй, Крот и ещё пару человек из их экипажей прошли на ту сторону и через минуту вернулись назад. Митяй взял в руку голубой кристалл и положил свою руку на рябь, свечение тут же изменилось, ну и пацаны прошли. А вот с той стороны они прошли назад совершенно без проблем. Такое ощущение, что ворота оттуда всех впускают, а отсюда только с помощью голубого кристалла. Они даже бревно с собой припёрли какое-то. Все же видели, что отсюда камни не пролетали в ворота, а оттуда легко любой неодушевлённый предмет. В итоге просто шаг, и ты на земле.
— Прям чудеса какие-то, — не выдержав, воскликнул я.
— Дальше-то что? — снова сказал Туман.
— Ну а дальше Митяй снова ушел, в этот раз его не было несколько часов. У Крота в его машине были рубли, ему их дали с собой.
— Почему Митяй один пошёл? — тут же спросил я. — Не безопаснее ли вчетвером например?
— Мы побоялись, не знали какой эффект будет, — ответил Сергей Викторович, — поэтому он и пошёл один. Рябь пропала, и мы стали его ждать. Потом он вернулся и рассказал, что прошёл мимо этой деревни с бабкой, Митяй топал по дороге, его какие-то грибники подобрали и довезли до райцентра, до него пару километров. Всё это в Московской области, до Москвы оттуда чуть больше 100 километров. Потом рябь появилась, и Митяй вышел к нам, аппаратура показала сразу, что ворота включились.
— Грибники-то ему вопросы не задавали, откуда он там взялся в лесу один? — нахмурился Туман.
— Не, — махнул рукой Сергей Викторович, — Митяй сказал, что они пьяные в дымину были, довезли его до площади там какой-то и дальше в лес укатили на жигулях своих коптя небо.
Свой рюкзак и оружие он спрятал в лесу. Ну и в магазин зашёл, купил эти продукты и газету для доказательства. Затем пешком вернулся назад. Мы тут же взяли кристалл и его измерили, наше подозрения подтвердились, 93 часа плюс минус час ворота с помощью этого бежевого кристалла могут быть открыты. С помощью голубого 97 часов, плюс минус час.
— И ворота всё это время оставались открыты? — ахнул Туман.
— Нет, — ответил Лев Олегович, — Митяй сломал бежевый кристалл пополам, и ворота тут же закрылись, а голубой тут же исчез. Видимо, он тоже одноразовый, и в тот момент, когда Митяй приложил руку к воротам, он его активировал, перестали работать ворота — голубой кристалл просто рассыпался в пыль.
— И что мы со всем этим будем делать? — задал вопрос Апрель и на всякий случай ещё раз взял в руки оба кристалла, но свечения не было.
— Сколько человек знают про ворота? — спросил я у учёных.
— Мы вдвоём, — ответил Лев Олегович, кивнув на Сергея Викторовича, — Митяй, Крот, с ними трое ребят из экипажей и трое наших помощников.
— Ну и плюс мы втроём ещё, — сказал я, — всего 14 человек.
— Получается так, — кивнул Сергей Викторович.
— Так какие будут дальнейшие действия? — снова спросил Лев Олегович.
Глава 2
Я сидел и думал, думал, что нам делать с этими воротами.
— Ничего мы не будем делать, — спустя пару минут сказал я.
— Как это? — ошарашено переспросили оба учёных.
— А вот так, — посмотрел я на них, — ворота закрыть, закрыть навсегда. Всю аппаратуру уничтожить, чертежи, разработки, вообще всё уничтожить. Туман, тебе поговорить с ребятами на предмет того, чтобы держали язык за зубами.
