– Мой рулевой и тот, который рядом с ним, – добавил Одуван и улыбнулся.
Вот же млять, они уже и цели распределили.
– Пленных брать? – спросил Паштет у стоящего недалеко от него Тумана.
– Так, вы пятеро, – тут же зашипел на них Туман, – никого не валить, даже не шевелитесь.
– А если по нам стрелять начнут? – тут же спросил Упырь. – Нам же прилетит и будет больно.
– Может быть смертельно, – крякнул Котлета и вытащил из-за спины свою бензопилу.
Следом за ним достал свою Одуван.
– Никого не трогать, я сказал, – вновь рявкнул на них Туман.
Мушкетёры тут же сдулись, походу, ребятки точно решили взять на абордаж этот большой плот, и если бы не Туман, через несколько минут, местные аборигены уже кормили бы рыб. Млять, да за ними глаз да глаз нужен. Я только отвернулся и улыбку спрятал.
– Саныч, а твоё крыло утонуло вместе с Плащом? – спросил Котлета.
– Ага, и движок, и оба крыла в грузовике остались. Но вы правы, думаю, если мой движок с пропеллером на плот сзади установить, неплохо разогнаться можно будет. Только как тормозить?
– Что-то типа граблей можно будет сделать, – тут же сказал Крот, – только шире и крепче, скидывать их на землю, пусть волочатся, так и остановишься. Палками, как у этих, – он кивнул на аборигенов, – такой плот точно не остановишь. Брёвна видели какие? Он, скорее всего, под тонну весит точно. Или колёса какие по бокам приделать большие, короче, подумать надо.
– Да как он летает-то так? – снова включил свою пластинку Гера. – Я такого в жизни не видел.
– Никто не видел, Герыч, – буркнул Большой.
Тем временем, два плота подлетели куда-то туда, где только что была наша лодка, а большой плот подлетел к нам и остановился от берега метрах в пятнадцати. Мы, конечно в стороны-то разошлись, но во все глаза пялились на аборигенов, а они пялились на нас. И главное все молчат, и они и мы.
– Привет лунатикам! – внезапно крикнул Слива.
Аборигены тут же дёрнулись, заулыбались и что-то недружно ответили.
– Шалом! – подхватил Клёпа.
– Но пасаран! – подхватил Колючий и сжал кулак, поднимая его к верху.
– Хайль Гитлер! – выпалил Паштет и щёлкнул своими армейскими ботинками, он так и не расставался с ними. Хорошо, что он руку как немцы в приветствии не выкинул.
– Здорово, чуваки! – не отставал Котлета.
– Ну-ка заткнулись все! – тут же рявкнул Туман в тот момент, когда Мамуля набрал воздуха в грудь, видать тоже хотел с ними поздороваться.
– Не подскажете, как пройти в библиотеку? – не унимался Слива.
Все пацаны засмеялись.
– Заткнулись все, я сказал! – ещё громче гаркнул Туман. – Слива, два наряда вне очереди.
– Вот же млять, – вздохнул Слива.
Все снова негромко засмеялись.
Тем временем аборигены, видя, что вроде как мы стоим и лыбимся им в ответ, снова что-то негромко сказали.
– Ватари, – позвал его Туман.
– Моя их не понимать, – тут же сказал Ватари.
Этого хватило, чтобы над пляжем раздался хохот наших пацанов, а позади нас треск деревьев и, кажется, что-то упало. Либо Митяй, либо Кедр свалился, либо уронили что-то.
– Гребите сюда, туземцы, мать вашу! – стал их подзывать к себе Грач.
– Сзади всё нормально, – тут же услышали мы громкий голос Митяя.
Аборигены заулыбались ещё больше и, мигом схватив свои длинные шесты, стали отталкиваться ими от дна озера.
– Ну вот как так-то? – в очередной раз спросил Гера.
Да уж, мы прям все улыбаться резко прекратили. Плот абсолютно бесшумно двинулся над водой в нашу сторону. Он плыл на высоте в полметра точно. Я ещё на корточки присел, может у него там снизу движок или ещё хрень какая. Хотя, судя по внешнему виду этих местных, они сложнее паруса или наковальни ничего в своей жизни не видели. Если сейчас они отталкиваются длинными шестами, доставая ими до дна, то над водой они летели с помощью этих больших плавников сзади, вон чувак стоит и машет им.
Плот, как какой катер на воздушной подушке заплыл на берег, двое парней, которые были на нём, тут же упёрлись своими палками в землю и остановили его.
– А если он под сотку плыть будет? Как его останавливать-то? – тут же спросил Гера.
Точно, тут как быть? Ведь останавливают же они его как-то, мы-то ладно, а эти как тормозят? Не якорь же они скидывают. В натуре плот, сейчас я его очень хорошо рассмотрел. Сделан из 15 довольно-таки крупных брёвен, которые связанны между собой верёвками, посередине мачта, вон парус свёрнутый болтается. Рули эти по бокам сложены, из чего они сделаны интересно. Мы так полукругом окружили плот, одним глазом смотря на прилетевших на нём людей, вторым на сам плот.
– Да это же перья, млять! – ошарашено сказал Слива, успев уже пощупать задний плавник. – Это же каких размеров должна птичка быть, чтобы у неё такие перья были.
– Наших птиц в оазисе с лианами вспомни, – тут же сказал ему кто-то из пацанов, – там и поболее перья из хвостов будут.
– Или у гномов какие птицы были, – тут же добавил Паштет.
Точно, там тоже птички немаленькие по своим размерам. Некоторые из нас тут же задрали головы в небо и стали смотреть по сторонам. Видимо, аборигены сообразили, чего мы смотрим, и дружно рассмеялись.
Один из них снова что-то сказал, один хрен ничего не понятно. Затем этот говорящий спрыгнул на песок, кстати, плот даже не покачнулся.
– Те два плота так и висят над водой, – услышал я голос Кедра в наушнике, – смотрят за нами.
Глава 3.
Этот абориген, который спрыгнул с плота на землю, снова начал что-то говорить, и говорил он это очень увлечённо. Показывал то на нас, то на воду, вернее на те два плота, то тыкал своим пальцем на бугор.
– Походу, они наблюдали, как мы с динозаврами дрались, в воду прыгали, и как эти звери наши тачки утопили, – сделал я предположение.
С этим тут же согласились все ребята.
– Кто-нибудь понимает, что он говорит? – зачем-то спросил Маленький.
– Ага, Вась, – ответил ему Слива, – тут же все полиглоты, и каждый знает по несколько языков.
– Тут даже наш транслейтер не поможет, – вздохнул Клёпа.
Абориген, толкнув речь, резко замолчал и снова уставился на нас.
– И чё он хочет? – спросил Грач.
Пока этот местный житель трепался, я рассматривал и его, и его соплеменников. Точно аборигены, прям как в фильмах про неандертальцев. Одеты в шкуры, вернее у них повязки на поясе из шкур, через плечо мех какой-то и на ногах что-то типа унт. Мы потихоньку приблизились к плоту и как следует его рассмотрели. По центру стоят грубо сколоченные ящики, вон у нескольких местных на поясе небольшие сумки висят, ножи небольшие. В ящиках вроде как рыба лежит, рыбачат они, скорее всего, да, вон сети видны, кувшины какие-то стоят, а верёвка-то так себе на парусе этом.
На зрение я вроде никогда не жаловался и успел рассмотреть, что метал, из которого были сделаны ножи, очень грубой обработки. Те из людей, которые были на плоту, с огромным интересом смотрят на нашу одежду, оружие, на стоящие чуть дальше наши машины.
Абориген вздохнул, видимо понял, что мы его не понимаем, затем махнул нам рукой и, развернувшись к своему плоту, лихо на него запрыгнул. Затем он снова поманил нас рукой и стал тыкать в сторону парящих над водой двух плотов. В этот момент с этого большого плота спрыгнули четверо людей и скромно встали в сторонке.
– Он нас с собой, походу, зовёт, – сказал кто-то.
Абориген продолжал махать нам рукой, зовя к себе на плот.
– Чё он хочет-то, млять? – спросил Слива.
Тут видать до неандертальца допёрло, как нас ещё позвать, и он, нагнувшись к одному из ящиков, вытащил оттуда камень, который был так же перевязан верёвкой. Камень он показал нам, потом снова опустил его в ящик и снова стал говорить, показывая то на нас, то на плот, то на два других плота. И там ещё были такие же крупные камни, перевязанные верёвками.
